Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Перечел толстовского «Холстомера» и в судьбе его нашел сходство с моим нынешним положением. Прекрасная по художественным красотам вещь, которую Л. Н. испортил, «подпустив немного философии» в назидание человечеству. Вспомнился и сам Толстой, несмотря на старость, прекрасно сидящий у крыльца барского дома в Ясной Поляне на лошади. А я стою на крыльце... Набрасывая своего «Холстомера», не думал ли Толстой о собственной старости?..

Бывший император Николай II выразил желание подписаться на 500 тысяч на «Заем свободы». Это прекрасный жест бывшего самодержца по адресу революции, продолжающей клеветать на него и его семью.

Я спрашивал вчера ЯковлеваИван Яковлев — чувашский просветитель, православный миссионер, педагог, организатор народных школ, создатель нового чувашского алфавита и учебников чувашского и русского языков для чувашей, писатель, переводчик, фольклорист. о том, нет ли сейчас и среди чувашей брожения в смысле каких-либо сепаратных вожделений. Хитрый старик, конечно, не выдает своих, хотя и сознался, что есть молодые головы, об этом мечтающие. Но большинство стоит за тесное слияние с коренной Россией, при сохранении православия и национальных особенностей. Во время разговора Яковлев заметил двух солдат, вошедших во двор и начавших мочиться. Надо было видеть, с какой живостью он вскочил, бросился к ним и выпроводил за калитку. Это напомнило мне РепинаХудожник, который в Здравневе загорелся гневом на мужиков-плотовщиков, причаливших к устроенной им на Двине набережной и портивших ее.

Удивительно, что Толстой уже в этом романе ясно выразил ту формулу жизни и смерти, которой остался верен до конца. «Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь. Все, все, что я понимаю, я понимаю только потому, что я люблю. Все связано одною ею. Любовь есть Бог, а умереть — значит, мне, частице любви, вернуться, вернуться к общему, к вечному источнику». Помню, как Толстой при мне говорил в Ясной Поляне с каким-то толстовцем на тему о том, что при болезни, по мере того как слабеет, истощается, умирает тело, а с ним замирает в человеке потребность плоти, освобождается дух. Читать далее

Прежде, до революции, в сквере было тихо, бродили няньки с детьми и щебетали птицы. Теперь весь день в тени валяются ничего не делающие солдаты, а к вечеру они же с девками — няньками из детского приюта — устраивают безобразные оргии, благодаря чему порядочная публика обходит сквер боязливо. 

Наша кухарка Марья встретила в городе безобразную процессию. Солдаты под начальством офицера водили по городу полуживого, избитого чернью, окровавленного вора в солдатском платье, у которого на губах был прикреплен замок. Как говорили в народе, это безобразие нарочно сделано для устрашения других воров. Точно живешь в Средние века, а не во дни свобод. 

Сегодня после нескольких месяцев возни и осложнений мною подвешен на военном братском кладбище колокол в 10 пудов... На колоколе изображены Георгий Победоносец и надпись, мною же сочиненная, такого содержания: «Этот колокол отлит в ноябре 1916 года на деньги, пожертвованные чинами Симбирского гарнизона в вечную молитвенную память о воинах, которые, будучи присланы в Симбирские госпитали из действующей армии, скончались в них от ран и болезней, полученных при исполнении служебного долга в войне с Германией, Австрией, Турцией за Веру и Родину, и погребены на гарнизонном кладбище, да вещает он потомкам о подвигах доблести здесь, в Бозе почивших».

Сегодня на Гончаровской улице ко мне подошли несколько солдат, в которых я узнал бывших арестантов местных тюрем. Подошли они ко мне с улыбками, как к равному, и такое отношение их ко мне меня крайне обрадовало. Один из них объявил, что все они приняты на военную службу и чувствуют себя отлично на свободе. Он же мне сказал, что, увидев меня, заявил товарищам: «А вот наш генерал. Пойдем к нему». Читать далее

На мой взгляд, интеллигенция (в лучшем смысле этого слова) в отношении Родины совершила одно из величайших преступлений, дав свободы народу, не доросшему до них. Мне кажется, что сейчас, кроме немногих фанатиков и утопистов, все ясно видят, что Россия не выдержала экзамена на «революцию» и оказалось дикой, варварской страной, для которой не по плечу республика, конституция.

В газете какой-то моряк описывает, как он производил обыск у бывшей императрицы Марии ФедоровныВдова императора Александра III, мать императора Николая II, как он залез к ней без церемоний в спальню, приказал ей держать руки поверх одеяла, отнял у нее любимое ее Евангелие.

В газете сообщается о перенесении останков лейтенанта Шмидта в Севастополь с острова Березани, где он был казнен. О Шмидте рассказывал как о психопате, моряк, художник Володьзко, женатый на его сестре (от него у меня имеется картинка, написанная с натуры, — «Бунт лейтенанта Шмидта»). Хорошо его знала скрипачка Сабурова, муж которой, морской офицер, был товарищем Шмидта. По словам Сабуровой, Шмидт был человек низкой нравственности, жестокий, бессердечный, бивший и истязавший подчиненных ему солдат, которые его ненавидели, в то время как сослуживцы, морские офицеры, его не уважали и не любили. Читать далее

Болтовня, болтовня, болтовня на митингах, собраниях, в кабинетах новоиспеченных министров и общественных деятелей. И сейчас все это печатается в газетах в поучение и для успокоения. А как успокоишься, когда видишь, что ныне эта эпидемия болтовни только и составляет политическую жизнь России? А внутри мы идем через анархию к голоду и контрреволюции.

На днях пришла мысль, что, если бы у меня не было семьи, я бросил бы все и уехал жить за границу, для того чтобы там и умереть. Удивляюсь, как русские люди, могущие благодаря огромным средствам бежать из России, этого не делают, а сидят и киснут в приятном ожидании, что их убьют или ограбят. Но, может быть, и бежать-то уже нельзя?

Читаю последний номер «Русского слова». В статье «В Петропавловской крепости» описывается, каким лишениям подвергаются СухомлиновБывший военный министр, ВырубоваЛучшая подруга императрицы и другие «жертвы» революции. Например, в виде особой милости им разрешено иметь свои подушки, а Вырубовой — два матраца, ей же разрешено не убирать свою комнату, что должны делать бывшие министры, старцы дряхлые и с разными недугами.

Бедные мои Катя и детки! Все они перешли с хорошими отметками в следующий класс, а Маня окончила с золотой медалью. И нет возможности их чем-либо порадовать: средства наши иссякают, а дороговизна жизни растет. Сказал бы я им слово утешения. Но и слов-то таких у меня нет в запасе. Лгать же не хочется. Да они знают сами, что Россия гибнет… Читать далее

Возраст: 59
Профессия: общественный деятель, публицист, писатель

В этот день:

Сегодня день рождения у
Екатерина Пешкова
+13
В Петрограде
+11
В Москве