Новый пост

Совсем не сплю. И вторую ночь читаю «Красное и Черное» Стендаля, толстый 2-томный роман, упоительный. Он украл у меня все утро. Я с досады, что он оторвал меня от занятий, швырнул его вон. Иначе нельзя оторваться — нужен героический жест; через пять минут жена сказала о демонстрации большевиков, произведенной в Петрограде вчера. Мне это показалось менее интересным, чем измышленные страдания Жюльена, бывшие в 1830 г.

Я сочинил пьеску для детей. Вернее, первый акт. Лида сказала мне: «Папа, у тебя бывает бесписное время (когда не пишется); пиши тогда для детей».

Мне приходилось часто слышать ленинцев на маленьких уличных митингах. Их антураж всегда был трогательно хорош.

Один раз, в знаменитую ночь после милюковской декларации, какой-то большевик на углу Садовой требовал отказа от аннексий и контрибуций. Стоящий рядом со мной молодой солдат особенно яро поддерживал оратора, — ревел, тряс кулаком и вращал глазами. Я прислушалась к возгласам солдата:

— Не надо аннексий! Долой! Ну ее к черту. Опять бабу садить! Долой ее, к черту!

Вот кто поддерживал ленинцев. Опять бабу садить! Солдат искренно думал, что аннексия — это баба, которую собираются куда-то садить. Да еще «опять». Значит, она и раньше сиживала, эта самая аннексия. Читать далее

статья

Контрреволюционная буква

статья

Я не верю в успех пропаганды антисемитизма

К моему дому приходят опять солдаты и, ломаясь, просят меня разрешить им в моем саду поесть вишен. «Пожалуйста, сколько хотите!» Они срывают по одной ягодке, «нижайше» благодарят и уходят. Это, вероятно, было испытание — буржуаз я или пролетарий.

Ночью вор утащил у меня бабкуИнструмент для отбивания косы (то есть упрочнения лезвия косы с помощью клёпки). со станком, завтра покос, нечем отбивать косу. Развелось воров! Даже у самого бедного мужика тащат последний хомут. Мало-помалу весь быт наш разделяется на два класса: собственников и воров. Мало-помалу мы приближаемся к быту человека, живущего на острове среди враждебных диких племен. Вероятно, есть очень много любопытного, поучительного в этой паскудной жизни, но сейчас поучать невозможно — нет охоты, нет времени и некого поучать.

Вчера над Москвой два раза пронесся ураган с ливнем. Ливень был настолько силен, что залил все низменные места Москвы. Особенно пострадал Неглинный проезд, где вода одно время была на глубине полутора аршин, покрывая колеса извозчиков. На Неглинном залито много торговых и жилых подвалов. Точно также были залиты переулки на Пресне, в Грузинах и т.п.

Петроград все больше стал походить на деревню — даже не на деревню, а на грязный стан кочующих дикарей. Неряшливые серые оборванцы в шинелях распашонками все более и более мозолили глаза, вносили всюду разруху. Невский и главные улицы стали беспорядочным неряшливым толкучим рынком. Дома были покрыты драными объявлениями, на панелях обедали и спали люди, валялись отбросы, торговали чем попало. По мостовой шагали солдаты с ружьями, кто в чем, многие в нижнем белье. Читать далее

Толкотня, толкотня, масса народа, канотье, котелки, перья. Такая дрянь! А я еще хотел любить «человечество». Такая мерзость люди, такая мерзость. Как хорошо было бы пожить среди собак или лошадей. Читать далее

Какое страшное, тяжелое время! Мы все живем слухами, предположениями, надеждами — и воспоминаниями. Нет ничего определенного, постоянного, все сбились с толку, у всех в голове какая-то каша. В сущности, никто не знает, чего он хочет, и боится того, чего хочет ближний. В Петрограде — затишье, но настроение взвинченное — пахнет кровью. Грязь в городе неописуемая. Сутолок, безпорядок, анархия. Словом, революция… Наступление началось — но какое! Потери огромные, и почти сплошь офицерами и вольноопределяющимся. Подсчитано, что за всю войну офицеров убито 60%, а солдат — меньше 40%. Читать далее

Очень прошу тебя мне прислать 300 франков, которые ты мне остался должен. Я без денег!!

Что за ужас в России! Неужто же не будет положено предела проискам немцев-социалистов и прочему говну?

О паршивый адвокатишка, такая сопля во главе государства, он же загубит все!

Вы там себе представляете, что у нас здесь царство свободы и даже переперцованное всякими «эксцессами», а на самом деле у нас царство эксцессов и чепухи без свободы или, по крайней мере, без ее ощущения, по существу. Милый друг, здесь очень нехорошо и очень неуютно; и мы с Атей более чем когда-либо завидуем Вам, что Вам издалека не видать всего этого кошмара. Читать далее

Ваше письмо ошеломило, захлестнуло, уничтожило меня. Оно так грубо, Боря, в нем столько презренья, что если б можно было смерить и взвесить его, то было бы непонятно, как уместилось оно на двух коротких страницах… И что всего больней — я так обрадовалась этому письму, так заулыбалась, что почтальон поздравил меня с праздником. Я подумала: «Милый Боря, опять он первый про меня вспомнил». Читать далее

Видел я на Невском маршировавших анархистов со знаменем «смерть буржуям», они готовились к глупейшим и совершенно головотяпским похоронам АснинаШ. Аснин (Асин) — деятель Петроградской федерации анархистов-коммунистов, убитый при штурме дачи Дурново войсками Временного правительства., того самого разбойника и низкого тупицы, у которого на спине коротко нататуировано: х… Читать далее

Старший дворник говорит, что жильцы квартиры №24, где живет ЛенинЛидер партии большевиков (по паспорту Владимир Ильич Ульянов, 47 лет), считаются в доме не пролетариями, а людьми с капиталом.

— Сами видите, что таких домов, такой парадной лестницы, таких дверей красного дерева в Петрограде немного. Зять Ленина живет у нас не первый год. Ленин с женой поселился только в этом году, в апреле. Ленин почти всегда ездил на автомобиле. Читать далее

Был в Севастополе — пел там большой концерт матросам в пользу инвалидов и народного университета — пел я в простой матросской солдатской куртке — в ней и снялся. Матросы меня качали на руках, а я им пел разные песни и говорил речи. В Севастополе я летал на гидроплане. Очень это приятное удовольствие.

Невежество масс есть главный источник всех поражающих Россию бедствий.

Я не сыщик, и не знаю, кто из людей наиболее повинен в мерзостной драме. Я не намерен оправдывать авантюристов, мне ненавистны и противны люди, возбуждающие темные инстинкты масс, какие бы имена эти люди ни носили и как бы ни были солидны в прошлом их заслуги пред Россией. Я думаю, что германская провокация — дело возможное, но я должен сказать, что и злая радость, обнаруженная некоторыми людьми, — тоже крайне подозрительна. Есть люди, которые так много говорят о свободе, о революции и о своей любви к ним, что речи их напоминают сладкие речи купцов, желающих продать товар возможно выгоднее. Однако главнейшим возбудителем драмы я считаю не «ленинцев», не немцев, не провокаторов и контрреволюционеров, а более злого, более сильного врага — тяжкую российскую глупость.

В тайниках глубоких Искусства лежат тайны событий государственных переворотов, переустройства жизни людей. Мудрец, смогущий читать в красках, слове, звуке и их обмене, смог открыть слова, пророчащие события. Многие в России знали, что существует Керенский, но главного не заметили — его сходства с Наполеоном. Наполеон был небольшого роста, Керенский тоже. Взятие Дарданелл, Афин, пирамид сделало их двойниками. Морковь и капуста — есть овощи. Читать далее

Республика есть только юность, всегда юность и ограничивается одною юностью. Она только до тех пор сохраняется, пока (почти физиологически) невинна, чиста, свежа, благородна. Как эти моральные качества исчезают из нее, она неодолимо превращается в монархию — все равно, сохраняется ли республиканская форма или нет. Ведь отвратительные Соединенные Штаты всеконечно не есть республика, а Торговая Компания, союз торгующих городов и «штатов», соединенных по мотивам удобства и выгоды, и которые не превращаются в монархию только по старческому мотиву всякой вообще неспособности зародить в себе ну хотя бы «любовь и преданность» к единичному лицу — крепость и традицию монархии. Штаты даже и не государство, а уродство. Просто — БЯКА. Читать далее

Какие странные бывают иногда состояния. Иногда мне кажется, что я все-таки могу сойти с ума. Читать далее

Приговорена к смертной казни по обвинению в шпионаже

Жизнь кружилась в вихре митингов. Я застал в Петербурге всех ораторов революции с осипшими голосами или совсем без голоса. Революция 1905 г. научила меня осторожному обращению с собственным горлом. Благодаря этому я почти не выходил из строя. Читать далее

Моя система принимать решительно всех, не исключая дам, хлопочущих об родственниках, и всяких аферистов, приводит иногда к курьезным результатам. Раз мой адъютант Масленников, ведающий приемом, с ужасом докладывает: «На приеме сумасшедший». — «Все равно, давай его сюда». — Появляется благообразная личность в кафтане и трагическим полушепотом заявляет: «Я — Иисус Христос». Убежденно заявляю, что ни минуты в этом не сомневаюсь. Собеседник продолжает: «Но для моего проявления мне нужно 40 000 рублей». Читать далее

Вошел в Центральный избирательный комитет Совета рабочих и солдатских депутатов

По инициативе украинских политических деятелей состоялась манифестация украинцев. Манифестанты несли национальные знамена с украинскими надписями и портреты Тараса Шевченко. Многие манифестанты были одеты в малороссийские костюмы. Во главе манифестации ехали автомобили, на которых находились лидеры украинских партий, затем следовали воинские чины от частей войск Петроградского гарнизона, украшенные украинскими национальными бантиками. За воинскими чинами следовала публика. С Невского проспекта манифестанты направились на Марсово поле и возложили венки на братские могилы. На Марсовом поле было произнесено несколько речей с призывом поддержать требования Украинской рады.

статья

Обман за спиною революции

Ходил городить ручей. ОводноМного оводов.. Травы и яровыя очень плохи. Умерла Анюха Лихачева Петрухи Гада баба. Цены стоят следующия: по карточкам ржаная мука — 2 руб. пуд, 20 фунтов на человека в месяц, сахару нет, табаку нет, мясо — 80 коп. фунт, сайда и голец — 75 коп., палтусина — 1 руб. фунт, ситцы — от 80 коп. и дороже, масло — 2 руб. фунт, яйца — 1 руб. десяток, пшена нет, молоко — 20 коп. кринка, крупа овсяная — 25 коп. фунт.

статья

История большевиков

Entre nousФр. — «между нами».: если меня укокошат, я Вас прошу издать мою тетрадку «Марксизм о государстве» (застряла в Стокгольме). Синяя обложка, переплетенная. Читать далее

В этот день:

+19
В Петрограде
+21
В Москве