Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Трудолюбив не Запад, а именно Восток. Запад шалберничаетШалопайничать, бездельничать, баклушничать, балбесничать, лоботрясничать, лентяйничать, повесничать, лодырничать.. Он трудится, шалберничая. С мальчиками. Но нравственный труд на Востоке — он вечно молится о помощи Вышнему.

И недоумевает человек: зачем БОГ, КОТОРЫЙ ВЕСЬ БЕЛ, — сотворил в человеке столько мерзости? Зачем Он сотворил не только «Лице» его, но и «задняя» его. Потому что с «лицем» одним человек бы возгордился, и эта чернота была бы худшею всякого греха. Ибо гордость есть то качество, при котором одном все душевные свойства человека, все его милое, прекрасное, доброе погружается во мглу. И нужно было или оставить все качества человека; доброе и милое его, или все это уничтожить — наделив его одною праведностью. И вот происхождение добра и греха из одного БЕЛОГО БОГА.

Все жидовки в Александровском рынке как-то и почему-то, но УСТРОЕНЫ, имеет более благочестия в себе, благочестия в смысле серьезности, в смысле поведения и жизни, нежели как что наши, что сами ходят поутру каждый день к обедне и после обеда идут гулять в слободе.

Христианство есть грех. Нет солнышка. Господи, неужели это не грех? Ночь. И без всякой таинственности. Обыкновенная рациональная ночь. С клопами.

Демократия обманула Россию, и Россия теперь оставляет демократию. А если это больно, то надо было думать не теперь, когда больно, а когда плакала Россия, когда кричал КеренскийПредседатель Временного правительства и тоже плакал; когда «ребятушки» наши братались, братались и потом сдавались, а «рабочие» оставляли Россию без паровозов, без вагонов, без ремонта, «очень хорошо зарабатывая на общем бедствии».

Окаянная, окаянная, окаянная.
Окаянная, окаянная, окаянная.
Окаянная , окаянная, окаянная.
Окаянная бессеменность.
Ничего не растет. Читать далее

Два раза зимою 1917 г. я остановил курившую барышню на дороге (правда вечером).

— Позвольте мне докурить вашу папироску.

Оба раза не отказали. Затягиваясь — я долго держу дым в легких, чтобы все всосалось в кровь. Тогда головокружение — и так согреется и облегчится душа.

Вся христианская литература есть «очевидно» аскетическая и «подспудно» языческая. Т. е. она вся в борьбе. И побороть одно другое — не может. Умрет язычество — умрет солнышко, умрет мир. Умрет христианство? — не знаю. Мир будет все-таки как он есть. Солнышко будет. Люди будут умываться поутру. Больше еще не знаю, что будет.

Существует та особенная, та таинственная, та исключительная истина, что в Евангелии нет ничего «неприличного», что нельзя было бы «показать всем днем»; что увидев, девочка и ребенок «не смутились бы»; и — «не смутился бы, не закрыл глаза весь свет». Нечто такое, и даже все такое, что было бы ясно днем, и для чего ночи не для чего сотворять. «Неприличное» есть «скрываемое». И «неприличное» есть в самом деле одно: половое. И полового действительно таинственным образом совершенно ничего не содержится в Евангелии. Так что половое действительно таинственным образом антиевангелично и анти-Христово. Читать далее

Справа и слева приехавшие с фронта сообщают радость, что устойчи­вость наших войск возрастает, что, кажется, уже совершился спаситель­ный перелом. В добрый час! Не забудет крестьянин своей земли, своей Руси. Если бы даже слова, нами слышанные, и не отражали общего состояния, все-таки перелом есть. Будем верить, что единение растет. Будем верить, что тыл дышит на фронт и что это дыханье страны укрепляет, а не ослабляет!

Уже коченеющею рукою (склероз мозга) я разбираю монеты Августа. Какое великолепие, какое великое, как великолепен! О, наш бедный Государь! — если бы ты не копался в соплях кадетской политики и дьявольского блока и всей этой знаменитой ерунды, а позвал благородного Маркова и стал «опеределять» по Cotten'у и Babelon'у, ты увидел бы: то два миртовые дерева, то они же, но между ними уже круглый римский щит… А ты предпочел заниматься гнусностями построяемого социализма «в уложении» Петрункевича. О, несчастный, несчастный.

(22 часа 3-го дня не спал) (не знаю, что делать от безработицы)

Все хочет всего, и это сущность жизни. Живого. Того, что не умерло. Что противодействует смерти. Что ее отвергает неумолчным отверганием. И ты сказал: «Взгляни, но не вожделей». Если я «взглянул на мир», но «не вожделею его», то не убил ли я мир в душе своей? А как мир все еще жив, то не убил ли я скорее души своей! Читать далее

Переезжает в Сергиев Посад

Что из всех вещей, «забот» было сотворено раньше остального?

— Лизанье. Бог лижет человека. А отец и мать лижут детей. Для того рождаются дети. Кошка, когда рождает котенка, прежде чем накормить — облизывает его. Египтяне заметили это и на этом водворили культ кошек. Так как для этого и мир сотворен. Он сотворен для тепла и любви.

Праздник выше будня. Что такое буден? Работа, департамент. Ну его к черту. Пот. Проклятие. Цветочек не весь розовый. Так я раз видел: расцвели молодые олеандры. И вся комната наполнилась благоуханьем. Мир же и сотворен именно и только для одного вдыхания благоухания обрезания. Мир им пропитан. И без него бы засох. Нет, хуже: он проклял бы себя и засох.