Новый пост
Свободная
история

Федор Сологуб

Рождённый не в первый раз и уже не первый завершая круг внешних преображений, я спокойно и просто открываю мою душу. Открываю, — хочу, чтобы интимное стало всемирным.

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Побеждает нас не Германия, а наша собственная, дикая и тупая распоясанность.

Вот он, революционный город в годину бедствий — голодный, развратный, испуганный, выползший, могучий и нелепый. Некоторые (Федор СологубПоэт) утверждают, что теперь он странно напоминает Париж. Когда идешь, толкаясь между всеми этими буржуа, распоясанными солдатами в желтых полуботинках, бесчисленными торговцами, уставившими лотки на самых панелях, проститутками и маклерами, между всеми этими друг друга обгоняющими и праздношатающимися людьми, мимо «хвостов» у табачных, мясных, хлебных, мимо афиш, наклеенных поверх афиш, идешь, оглушенный гудками автомобилей и грохотом грузовиков, все дальше, вперед со своей идеей и со своей волей — чувствуешь тогда, как невидимо везде, вытягиваясь и сокращаясь, ползет сплетня. Читать далее

Если государственному младенчеству будет положен скорый конец, то это будет счастием для России. Но это не должна быть диктатура. Даже и теперь избави нас Бог от диктатуры! Должно быть сильное и правильно составленное временное Правительство, опирающееся на всенародный вотум.

Государство больше разрушает, чем создает. Музейные предметы надо не охранять, а выносить на улицу.

После стольких дней тягостного уныния видим наконец какое-то подобие просвета. Словно через очень густые тучи пробивается первый, еще мутный луч солнца. Люди начинают понимать, что они наделали, как жестоко расправились они с великими завоеваниями революции, как тяжко оскорбили они завоеванную трудами многих поколений гражданскую свободу, и поняли, что необходимо напрячь все силы для спасения. Надо спасать, — что спасать? Революцию? Россию? Попытка поставить революцию выше России оказалась гибельною, и теперь разве только духовно слепой не видит, что вчерашний враг России остается ее врагом и на ее новом свободном пути.

Бурцев, не смущаясь свирепою бранью, клеймит одного предателя за другим: слова гнева еще долго останутся у нас в России живыми словами, меж тем как многие прекрасные, но преждевременные слова и лозунги неудержимо блекнут и умирают. Умерщвляют их людская низость и людское невежество. Это наши злейшие враги, и спасение от них одно — моральная революция. Та революция, которой у нас еще не было, о которой мы по-настоящему еще не думали.

Расточитель

Измотал я безумное тело,
Расточитель дарованных благ,
И стою у ночного предела,
Изнурен, беззащитен и наг. Читать далее

Выпускает сборник стихов «Алый мак»

Я ненавижу Москву, и вот сижу здесь. Как в ссылке. Ставлю СологубаПоэт. «Навьи чары». Художник у меня хороший: ТатлинХудожник. Помощник тоже хороший: Инкижинов. И все-таки бежал бы, как Мопассан, бежавший (помните, у Чехова в «Чайке»?), бежавший от Эйфелевой башни.

Голос — это самое пленительное и самое неуловимое в человеке. Голос — это внутренний слепок души. У каждой души есть свой основной тон, а у голоса — основная интонация. Неуловимость этой интонации, невозможность ее ухватить, закрепить, описать составляют обаяние голоса. Мы знаем, как обыденные слова разговорной речи по-особому звучат в голосах различных поэтов: как у Федора СологубаПоэт по-своему звучат «злой», «смерть», «очарование»; как у БрюсоваПоэт звучит «в веках», «пытка»; как БальмонтПоэт совершенно не похоже ни на кого произносит «Любовь», «Солнце»; а БлокПоэт — «маска», «мятель», «рука». Читать далее

В дни народных смятений, переворотов и торжеств не забудем об искусстве. Чем больше вдохновения и восторга, тем прочнее и чище всенародное дело.

Довольно ликовать,
Российские народы!
Пора, пора ковать
Ограду для свободы.   Читать далее

Разбудил меня звонок СологубаПоэт, который просит принять участие в однодневной газете для популяризации «Займа Свободы» и посетить сегодня литературную курию в Академии художеств. То и другое мне кажется ненужным и не требующимся с меня, как и с него, а говорил он все это тем же своим прежним голосом, так что мне показалось, что он изолгался окончательно и даже Революция его не вразумила.

Самый ясный праздник года —
День, когда несёт в народ свобода
Первомайский милый цвет.   Читать далее

Революцию на улице задавили, но театр продолжал свою революционную роль. Теперь они будто отняли друг у друга роли — актеры стали консервативны. Актеры забыли репертуар БлокаПоэт, СологубаПоэт, МаяковскогоПоэт-футурист. Кто виною этому? Партер, молчаливый бесстрастный партер, как место для отдохновения.

Довольно партера! Интеллигенцию выгонят туда, где процветают эпигоны Островского. А пьесы тех авторов, которые упоминались выше, будут ставиться для крестьян, солдат, рабочих и той интеллигенции, которая скажет: довольно спать! Тогда театр будет на высоте.