Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

После 6-дневной бомбардировки нашего дома, ни за что ни про что, я уехал: в квартире выбиты стекла, стоит адский холод. Вообще, у меня что-то вроде презрительного бойкота города, где мирные гра­ждане — ни юнкера и контрреволюционеры, ни большевики — рискуют жизнью. В  нашем доме нет ни одного цельного стекла, над нами рвалась шрапнель, а мы холодали-голодали и переживали одно чувство: за что?

Какой путь впереди? Путь единственный. Не умывать рук, не предавать на гибель течение подлинно революционного социализма, не отходить в сторону, боясь грязи и сора. Но войти в самое русло потока, не поступаясь своим лицом, своими идеалами, своею верой. Газеты разгромлены — бороться за открытие газет. Политические враги брошены в тюрьмы — требовать следствия и суда. Надо выпрямлять — и не вправо, а вверх! — ту линию революционного действа, которую «большевизм» может искривить в своем упоении победой.

Прошел «год революции», завершен первый круг ее; мы — на пороге новых неведомых кругов по обрывам и кручам.

Да, смертная казнь на фронте отменяется, но не вводится ли она в тылу? Прежде с ужасающим фарисейством хотели казнить солдата за кражу пятнадцати яблок; могу ли я быть уверен, что теперь не будет казни за идею? Нет, я не уверен — скорее даже уверен в противном. Ибо я вижу, что смертная казнь свободного слова — уже началась. Диктатура одной партии, «железная власть», террор — уже начались, и не могут не продолжаться. Ибо нельзя управлять иными мерами, будучи изолированными от страны.

Меч войны сперва, меч революции вслед за ним рассекли всю страну, весь народ, рассекут и весь мир на два стана.

Кислейшая и последняя встреча с Мережковскими; ясно, что они меня проклянут; я резко обрываю Гиппиус, когда она ругает Разумника.

Испытания огнем войны не выдержал МережковскийПоэт, драматург, литературный критик, один из основателей символизма, как ни боролся он сперва с духом национализма. «От войны к революции«От войны к революции» — название вышедшего в 1917 году сборника публицистики Мережковского.» проделал он этот путь от горных вершин к болотным низинам — тем самым болотным низинам, с которыми так боролся. Не ему выдержать и испытание в грозе и буре революции.

Есть люди (все больше кадеты и их хвосты справа и слева), которые с великим негодованием бьют себя в грудь и шлют громы и молнии на голову «революционной демократии». За что? За многие грехи, а пуще всего за «демагогию» и за забвение заслуг «интеллигенции».

Оказывается, «интеллигенция» теперь в загоне, ее обвиняют в контрреволюционности, в Корниловщине, в обывательщине; заслуги ее забыты и непризнаны, а между тем не она ли более столетия гибла и страдала за народ?

Нет, не она.

КлюевПоэт — первый народный поэт наш, первый, открывающий нам подлинные глубины духа народного. Он вскрывает перед нами не только удивительную глубинную поэзию крестьянского обихода, но и тайную мистику внутренних народных переживаний.

ЕсенинПоэт, один из основателей имажинизма — много моложе КлюеваПоэт, пути его еще впереди.

Что за несчастие? Имею разрешение на приезд в Петроград; и — забастовка. Теперь придется отложить. Если будет время, хотя бы неделя, непре­менно приеду; т.е., если забастовка окончится через неделю, — приеду; если протянет­ся, увы, — не судьба.

Завтра утром иду в Комиссариат и получаю разрешение на выезд; но ранее понедель­ника не выберусь. Разрешение получу тем легче, что помощник КишкинаНиколай Кишкин — общественный деятель, член партии кадетов, с марта 1917 года — комиссар Временного правительства в Москве., ГригоровБорис Григоров (1883–1945) — антропософ, экономист., — руководитель «антропософского Кружка». Дорогой Разумник Васильевич, с радостью, с глубокой радостью еду к Вам: с благодарностью принимаю Ваше предложение со «СкифамиАльманах «Скифы», первый из двух выпусков которого вышел под редакцией Иванова-Разумника летом 1917 года.», тем более что после первого сборника я почувствовал себя воистину скифом; все направление (и политическое, и эстетическое) мне очень по сердцу.

Бывший министр иностранных деллидер партии кадетов — в роли партийного кадетского юмориста: неужели это может привлечь «многочисленных единомышленников»? Сердец демократии это ему, во всяком случае, не привлечет.

Поздравляю Вас с избавлением от «корниловщины»... Смутные и тревожные часы переживали мы. Ну как работать в такой обстановке. Я совсем расхворался: вот уже 2 недели мигрени, слабость и полная невозможность работать.

Собрался ехать в Питер, но телеграмма о разгроме остановила. Послал телеграмму РазумникуЛитературный критик, писатель: «Пытаюсь приехать к вам. Если неблагополучно, приезжайте сюда». Сегодня попробую в Москву съездить.

Да, с честным и прямым врагом приятно иметь дело. Генерал КорниловГенерал, Верховный главнокомандующий не вилял, не забегал к революции с заднего крыльца, не говорил звонких революционных фраз; он открыто поднял знамя мятежа против революции и двинул против Совета рабочих депутатов свою «дикую дивизию».

Возраст: 38
Профессия: литературовед, литературный критик, социолог, писатель

В этот день:

+1
В Петрограде
0
В Москве