Новый пост
Свободная
история

Корней Чуковский

Какой же я писатель? Чернорабочий, фельетонист, газетчик. Рылся я, рылся в своих книжках, чтоб хоть что-нибудь там найти похожее на афоризм, но ничего найти не сумел.

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Дорогой Илья Ефимович, сейчас я получил от великобританского посла поручение сообщить Вам, что в среду рано утром сэр Джордж посетит Пенаты. Я не ручаюсь за то, что ему удастся ввести свой план в исполнение, но считаю своим долгом исполнить его поручение. Напрасно говорил я послу, что Вы считаете наиболее рациональным закончить свой портрет у него, в Посольстве, он во что бы то ни стало желает отдать Вам визит. Читать далее

В Питере паники нет! Все как будто поумнели и подтянулись!

Получил вчера тысячу рублей. Был у Буренина вечером. Виктор Буренин, реакционный писатель, сотрудник «Нового времени», в молодости был радикалом. Сотрудничал в «Колоколе» Герцена, в «Искре» Курочкина и «Свистке» Добролюбова. В семидесятых годах он стал ренегатом, перешел в реакционный лагерь и в качестве литературного критика сделал своей специальностью нападки на Михайловского, Чехова, ГорькогоПисатель, издатель, БлокаПоэт, Леонида АндрееваРедактор в газете «Русская воля», писатель и других писателей враждебного ему направления. Нападки были грубы и резки. Недаром поэт Минаев сказал о нем в одной эпиграмме:

По Невскому бежит собака,
За ней Буренин, тих и мил…
Городовой, смотри, однако,
Чтоб он ее не укусил! Читать далее

Дорогой Корней Иванович, вашим известием я обрадован. Портрет посла еще не кончен, (Вы знаете), и мне необходимо кончить его в квартире посольства; здесь его трогать нельзя. У меня «вскружилась голова» от будущего посещения сэра Джорджа Бьюкенена, и я уже страдаю за беспокойство, которое может испытывать сей очаровательный великий гражданин Англии. Во вторник буду ждать. И очень хочу Вас видеть. 

Ваш Ил. Репин.

Государственное совещание. Общая неопределенность. Никто не знает. Все яснее, что дело в физической силе. Кокошкин рассказывает, как он напал на Чернова. ТерещенкоЛидер эсеров и НекрасовТоварищ председателя IV Государственной думы, инженер были согласны идти против него. Чернов вилял, пятился. КеренскийПредседатель Временного правительства смазал. Чернов остался. Керенский очень раздражен требованиями КорниловаГенерал, Верховный главнокомандующий. Ведет все дело тройка — Керенский‚ Некрасов и ТерещенкоПредприниматель, банкир, с марта 1917 - министр финансов.

Красный стол, золото и красное. Огромная сцена. Волненья, знакомые лица. Ложи и ряды. Старики-обшественники. Молодежь солдатская и рабочая. Сидят по организациям. Фигура Керенского, похож на юношу, быстрота его жеста. Голос. За ним два адъютанта, налево социалисты, направо кадеты и Некрасов.

Опять у КропоткинаКнязь, географ, теоретик анархизма. Собралось самое разнообразное общество, замучивающее всю его семью. На каждого новоприбывшего смотрят как на несчастье, с которым нужно терпеливо бороться до конца.

Я заговорил о Уолте Уитмэне.

— Никакого, к сожалению, не питаю к нему интереса. Что это за поэзия, которая выражается прозой. К тому же он был педераст! Помилуйте, как это можно! На Кавказе — кто соблазнит мальчика — сейчас в него кинжалом! Читать далее

Мы пошли в Интимный театр и видели там Виктора Шкловского, который был комиссаром 8-й армии. Он рассказывает ужасы. Он вел себя как герой и получил новенький Георгиевский крестик. Замечательно, что его двоюродный брат Жоржик ранен на Западном фронте — в тот же день. Когда Шкловский рассказывает о чем-нибудь страшном, он улыбается и даже смеется. Это выходит особенно привлекательно. Он ранен в живот — пуля навылет — а он как ни в чем не бывало.

Итак, я сегодня у Кропоткина. Дом нидерландского консула. Комфортабельный, большой, двухэтажный. Я запоздал к нему — и все из-за бритья. Нет в Питере ни одного парикмахера — в воскресение. Поехал к Кропоткину небритый. Читать далее

РумановАркадий Руманов (1878–1960) — юрист, журналист, коллекционер. говорил мне о ЛебедевеБорис Лебедев — журналист, муж дочери Петра Кропоткина Александры., зяте КропоткинаКнязь, географ, теоретик анархизма: «Это незаметный человечек, в тени», а между тем, не будь его, Кропоткину и всей семье нечего было бы есть! Кропоткин анархист, как же! — он не может брать за свои сочинения деньги, и вот незаметный безымянный человечек содержит для него прислугу, кормит его и т. д.

Маша утром: «Знаешь, в России диктататура!». От волнения. Еще месяц назад я недоумевал, каким образом буржуазия получит на свою сторону войска, и казну, и власть; казалось, вопреки всем законам истории, Россия после векового самодержавия вдруг сразу становится государством социалистическим. Но нет-с, история своего никому не подарит. Вот, одним мановением руки она отняла у передовых кучек крайнего социализма власть и дала ее умеренным социалистам; у социалистов отнимет и передаст кадетам — не позднее чем через три недели. Теперь это быстро. Ускорили исторический процесс.

1/3
Вокзал в Куоккале

Забастовали кондукторы Финляндской железной дороги, и бедная Марья Борисовна застряла в городе. По Куоккале расклеены объявления, будто Межуев (лавочник) выдает конину за говядину. Значит, мы ели конину и сами того не знали. Меня укусила бешеная собака.

Делаем детский спектакль. У нас есть конкуренты. Катя говорит: у них будет оркестр кронштадтского горизонта (гарнизона). Коля в восторге. О, с каким пылом я писал эту пьесёнку, и какая вышла дрянь.

Пишу пьесу про царя Пузана. Дети заставили. Им была нужна какая-нибудь пьеска, чтобы разыграть, вот я в два дня и катаю. Пишу с азартом, а что выйдет… Черт его знает. Потуги на остроумие. Места, не смешные для взрослых, смешат детей до слез.

Совсем не сплю. И вторую ночь читаю «Красное и Черное» Стендаля, толстый 2-томный роман, упоительный. Он украл у меня все утро. Я с досады, что он оторвал меня от занятий, швырнул его вон. Иначе нельзя оторваться — нужен героический жест; через пять минут жена сказала о демонстрации большевиков, произведенной в Петрограде вчера. Мне это показалось менее интересным, чем измышленные страдания Жюльена, бывшие в 1830 г.

Я сочинил пьеску для детей. Вернее, первый акт. Лида сказала мне: «Папа, у тебя бывает бесписное время (когда не пишется); пиши тогда для детей».

Играю по вечерам с детьми в шарады. Вчера они представляли — линолеум, я с Лидой и Гретой — карниз и светелка. Коля играет плохо, суетится, кричит, ненаходчив. Я вчера читал ему о Robert Owen'e.

В этот день:

Сегодня день рождения у
Томас Элиот
+13
В Петрограде
+9
В Москве