Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

То время, когда я — больной, усталый, скрежещущий зубами от амфитеатровского перфельетонита или последующего гредескулеза — ехал в редакцию или поздней ночью оттуда, — вспоминается как блаженство. Особенно во время моего редакторства, когда я рос и уже чувствовал свою силу, значительность, влияние на людей. Читать далее

Чудно. Вечерами с мамашей втроем играем в винт, и как будто ничего не происходит. А то рассматриваю альбомы, и тоже будто ничего: искусство, картины, биографии.

 

Удалось в Териоках купить у солдата «Правду», но из нее ничего не узнаешь, нужно догадываться. Одно несомненно: стрельба идет уже по всей России и победы нет ни на одной стороне. В сущности, это и есть самое страшное. 

Сейчас закрыты все буржуазные и многие социалистические газеты. Им ни о чем писать нельзя. И так будет и впредь. Сила этих темных масс только в том, что они вооружены и что их много. И разрушать они могут, как разрушили, кажется, Кремль. Но и только. И как жить?

От прислуги моей ни звука. Последний раз ее слышали плачущей в телефон, должна была прийти, но не пришла, — и что с ней теперь, что с квартирой и рукописями — одному Богу известно.

Это переворот — но переворот с ног на голову. Все — кверху ногами. Наступает день и застает эту картину: все кверху ногами. И так, говорят, надо жить. Читать далее

Не имею сведений о вчерашнем дне, но хорошего не жду. Сейчас почти вся демократия отделилась от большевиков, но стоит это немногого. И попробуй Керенский принять действительно решительные меры, эта же демократия снова станет на сторону большевиков и свяжет руки Керенскому, свяжет всякому, ибо при всяких условиях чувствует себя ближе к Ленину, чем к Корнилову. Не Керенский — что мог сделать Керенский! — а демократия допустила большевиков до восстания; теперь демократия воет и клянет, но все же именует Ленина товарищем. Плохо российское дело, безнадежно. 

И как тоскливо становится жить. Все личное ушло, погибло, забыто, а общественное — вон оно какое.

Сегодня с ребятами гулял берегом моря, был ветер и море сильно шумело, и минутами вдали шум походил на канонаду. И тут я понял, почему я так мгновенно решил бежать из города: не могу, душа не может больше выносить выстрелов. Вдруг схватило острое, почти сумасшедшее чувство: не могу, чтоб хоть один выстрел, не могу.

 Тоска. Говорят, что сдались.

У меня болит голова, сердце плохо и такое здоровье, что думаешь: а пожалуй, неплохо, если убьют, хороший конец. Слишком много мучений будет и для тела, и для души, если победят большевики. И почти невозможно вообразить, что это значит: победа этих людей, их власть, их правление.

Прочел утрешние газеты о торжестве победителей, взглянул на улицу и серое небо, которое с утра переходит в ночь, подумал, что весь день пройдет у меня в том, что я буду звонить и ждать телефонных звонков, а к ночи под окнами опять поднимется стрельба, — и почувствовал, что в городе оставаться не могу. Читать далее

Печальный, холодный и жуткий вечер. С девяти идет стрельба у Зимнего дворца: пулеметы, орудия, отдельные выстрелы. Это совсем близко от нас, видны вспышки огня, ближние пулеметы стрекочут точно над ухом, дальние тикают, залпы из орудий (по три сразу) громки и тяжелы. Другие вспышки в мглистом небе красноваты – это стреляют дальние орудия. Чьи? Читать далее

Обедал вдвоем с Вальполем. После обеда в Театр Незлобина с ним. «Катерина Ивановна». Хорошая канва, но как глупо разделана. 

Размышляли о серии лекций от лучших деятелей европейской культуры. Вандевельде считает, что она должна быть интернациональной — чтобы предотвратить дальнейшее свертывание связей в европейской культуре. Мы составили список, куда вошли Науманн, Шикеле, Рильке, Хофманншталь, сам Вандевельде, Бенедетто Кроче, Ромен РолланПисатель, музыковед, лауреат Нобелевской премии по литературе, Ферри, Бернард Шоу, Уэллс, ГорькийПисатель, издатель, Андреевписатель, журналист, Барбюс, и, наконец, Карл Фольмеллер, который рассказывал об американских авиационных двигателях. Я написал об этом Томсену.

Днем встретился с гречанкой Психой. Она говорит, что знает из достоверного источника, что в январе или феврале Швейцария будет воевать против нас.

Хаос переживаний осложнился историей с «Русской волей». Акционеры огорчились, что выходит много денег (хозяйство поставлено бестолково), и решили ее продать или уступить часть акций. Появился СавинковРеволюционер, публицист, столковался с ПутиловымБанкир, промышленник, один из организаторов Общества экономического возрождения России (апрель 1917 года) и Сытиным и за спиной Правления и редакции три недели торгуется с акционерами. Хочет сделать СВОЮ газету, в красный угол сажает МережковскогоПоэт, драматург, литературный критик, один из основателей символизма и Гиппиуспоэтесса, в то же время сочиняет какой-то блок из цензовых и социалистов. И все это за спиной нашей. И никто доподлинно не знает, и все спрашивают друг друга: проданы мы или нет. И я не знаю. По-видимому, проданы, ибо сегодня вдруг звонит М. и с наивной наглостью приглашает сотрудничать в НОВОЙ газете, т.е. в «Русской Воле»! Я ответил, что я в «РВ» главный редактор, и только таким себя и мню; от всякой другой комбинации отказываюсь. Читать далее

Нигде почти не бываю. Вчера, впрочем, был на своей премьере «Катерина Ив.» у Незлобина, играла Юренева… На репетиции я плакал все время, а тут глаза сухи; публика и вообще ослы, пустая забава — писать и ставить пиесы. В ложе со мной были: Шаляпиноперный певец с женою и Павел. Шаляпин очень горько плакал. А на обратном пути Аня и Шаляпин ехали на моем обычном извозчике, старом, грубом дураке, на которого находит, и он угодил под трамвай. Всю коляску к черту, Анну выбросило, ушиблась, шляпу потеряла, могла убиться. Потом ужинали у меня (только они), и Шаляпин говорил о душе и что он ничего не понимает. Проникновенно: нет, скажи ты мне, Л.Н., я этого не понимаю, как они не понимают? Он — хороший человек.

Возраст: 46
Живет в: Петроград
Профессия: писатель, журналист
Интересы: фотография, граммофоны, символизм, спиритуализм, короткая проза
Должность: редактор отдела публицистики в газете «Русская воля»

В этот день:

+1
В Петрограде
0
В Москве