Новый пост
Свободная
история

Александр Бенуа

Мы, русские люди, недостойны иной участи. Наша судьба должна нас привести снова под какое-либо иго.

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы
статья

Проект книги о войне

Вечером в «Жизели» и «Арагонская хота». КарсавинаБалерина очень хороша, но балет мне надоел этот. В антракте Брюс мне долго говорил о БенуаХудожник, критик, один из основателей объединения «Мир искусства» и «Новой жизни». Объяснял, что необходимо уговорить Шуру выйти из журнала. 

В 9 пошел пешком к БенуаХудожник, критик, один из основателей объединения «Мир искусства». Там КарсавинаБалерина, Брюс, Аргутинский, ПрокофьевКомпозитор. Прокофьев играл чудесный гавот свой и несколько из «Мимолетностей». Шура показывал свои работы. Чудесные этюды этого лета, Крыма и Версаля. 

Мне сейчас несколько трудно собраться с мыслями: всего несколько дней назад у нас в Дугине приключилось происшествие, которое нас всех вышибло из колеи. Добужинский расскажет Тебе, вероятно, подробности. В общих чертах вот что произошло. Так как я торчу всю неделю почти в Москве, вертясь с утра до ночи по комиссиям, то пользуюсь каждым деньком, когда мне удается вырваться в Дугино, чтобы пописать. К вечеру, перед заходом солнца, был редкостный по красоте, ясный, красочный вечер — я пошел писать этюд, попросив оставить мне обед. В 8 ½ я сел обедать, в столовой не было ни души — все разбрелись гулять кто куда, и я уже кончил обед, когда заметил каких-то людей, шедших по террасе и направлявшихся к входной двери. Когда они подошли вплотную, они вынули револьвер и тихо и внятно сказали: «Руки вверх!» Читать далее

После моего выхода из «Новой жизни» я почти не встречался с ГорькимПисатель, издатель, но довольно часто я встречался с ЛуначарскимРеволюционер, позиция которого стала все более уясняться для него же самого и расчеты которого на большевиков как на единственную группу людей, способных вывести страну из катастрофического состояния, все более крепли. С другой стороны, все менее надежд теперь возлагают на все другие партии, и менее всего на личность недавнего полубога — КеренскогоПредседатель Временного правительства. Про него ходят всякие иронические рассказы: будто он, поселившись в Зимнем дворце в комнатах, служивших когда-то резиденцией Александру III, целыми днями там распевает оперные арии, принимает всякий сброд и все менее интересуется делами. Его правительственная деятельность теряет всякую «отчетливость», он едва сам еще верит в свою миссию…

В Петербурге

Больше всего я боюсь одного — застарелого заклятого врага искусства — национализма. Я боюсь, что запоздалый мир, которой водворится (в этом уже теперь нельзя сомневаться), решит не мудро, а как подвернутся обстоятельства. Я боюсь, что этот мир будет использован не столько на лечение ран, сколько для того, чтобы приготовиться для следующей борьбы, для борьбы во имя все того же чудовищного молоха нашего времени — национализма. В этом отчаянном (перед окончательной сдачей) усилии национальных эгоизмов выявятся формы внешнего насилия испытанной суеты, и по всей планете расползется спор во имя племенных отличий. Читать далее

Понедельник. Будничные мелочи опускаю… Будущий историк в своих поисках причин войны и ее затяжки, несомненно, будет особенно ценить всякие документы, которые ему помогли бы выяснить психологию масс, которые помогли бы диагностировать болезнь и объяснить, как это в христианской Европе, «не отменившей христианство», и в России, с такой торжественностью и горем всего несколько лет назад устроившей «национальное» погребение великого писателя своей земли, как это в них могли длительно и упорно жить чувства и убеждения диаметрально противоположные Евангелию и автору «Патриотизма и христианства». Вниманию этих будущих коллекционеров характерного материала я и предлагаю брошюру «Л.Н.Толстой, Николай Палкин и Солдатская памятка». Читать далее

О, если бы я обладал литературным даром, какую дивную «поэму» в духе «Мертвых душ» можно было бы создать на фоне этих военных годов!

А может быть, еще вернется миропомазанник со всем испытанным аппаратом власти, со всей традицией освященным порабощением воли общества, со всем своим декорумом. И миропомазанник, умудренный месяцами ожидания в Царскосельском заключении, уже без страха перед Думой (которую ведь сами крамольники пресекли) и без страха перед Советами (которых беспрепятственно можно будет разогнать и рассадить по кутузкам) возьмет на себя труд заключить семейный союз с любезным кузеном и согласно всем исконным тяготениям к исконно дружественной его монархии. И будут русские граждане не без умиления слушать поочередно «Боже царя» и «Золотой Рейн», а Керенский будет канцлером. Читать далее

Встал в 5 часов. Восхитительное утро. Озеро со струящимся сизым туманом. Со мной встал и гулял очаровательный Кузька, кажется, еще никогда не видавший природу в столь ранний час и пришедший от новых впечатлений в экстаз. К вечеру разразилась великолепная гроза. Эффект облаков и освещение, особенно над озером, были потрясающие. Большой переполох среди домашних из-за того, что сопровождавший Атю, Коку и Матрешу в малинник Кузька оставлен в лесу, но как раз при первых каплях ливня они вернулись с ним, найдя его по писку. И тут же его загнал на сосну страшный полудикий кот, живущий под нашим домом. Насилу сняли. Читать далее

Ночь плохо спал отчасти из-за петушиного крика... Газеты — к кофею. Формат их сократился на треть из-за отсутствия бумаги. Теперь Аргентина собирается порвать с Германией. Французские социалисты не только требуют возвращения Эльзаса и Лотарингии, но и не желают заключать мир с немцами, пока там не восторжествует демократическое правительство. Вот и получается, что весь данный «исторический эпизод» может послужить доказательством правоты тех, кто боролся с социалистическими утопиями и всей той разрухой, которую они способны внести в культуру. И, действительно, от них нечего ждать далеких и деловитых решений. Зато кредит их падает с каждым днем.

Вечером написал черновик письма СережеАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства» (Дягилеву в Париж), движимый приливом нежности.

Именины моих двух Анн. Управляющий имением Шлазейне решительно не желает посылать в Яблоновку за почтой, и мы уже второй день сидим без газет. Но для сегодняшнего утра это оказалось особенно кстати. Благодаря отсутствию этих гнусных бумажек оно вышло особенно солнечным, радостным, именинным. Настоящий летний праздник. Дети наделали всяких подарков. Читать далее

Третий день нет газет, и «интереснейший роман», в котором мы можем оказаться (хотя бы пассивно) участниками, прерван на полуслове. Чего только не могло произойти в Петрограде за субботу, воскресенье, понедельник и сегодняшний день! А в сущности, пожалуй, так и лучше. События успевают переработаться в сознании и «ассимилироваться» с ним. Успокаивается нервность и проистекающая из нее суетливость. Растет объективность.

Омерзительнее всего ощущение общей трусости. Ведь не так уж люди глупы, чтобы не видеть, что вся причина бед — в войне, что, не покончив с ней, мечтать об оздоровлении России нельзя, что никакими порабощениями и «гибелями революции» мир с германцами не угрожает. Но вот этому отдать преимущественное внимание, с этого согласовать свою волю к действиям — никто не решается. Теперь снова могут пробраться к власти Милюковы и прочие лисы. Снова потянут они песенку об «истощении» Германии и о чести России, а прислушаться к голосу истощенной, молящей о пощаде Родины никто не желает. 

Возраст: 47
Живет в: Петроград, 1-я линия Васильевского острова, 38
профессия: художник, книжный иллюстратор, художественный критик, редактор, издатель

В этот день:

Сегодня день рождения у
Томас Элиот
+13
В Петрограде
+9
В Москве