Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Я, Борис Савинков, бывший комиссар 7-й армии, и мой помощник Влад. Гобечиа, привели 7-ю армию в состояние, которое дало возможность наступать. Герои пали в бою, и армия, увлеченная ими, сражалась доблестно. А теперь их нет — и она бежит. Как я отвечу за пролитую кровь, если не потребую, чтобы немедленно были введены с железной решимостью в армии порядок и дисциплина, которые бы не позволили малодушным безнаказанно, по своей воле, оставлять позиции, открывать фронт, губить этим целые части и товарищей, верных долгу, покрывая незабываемым срамом революцию и страну? Выбора не дано: смертная казнь тем, кто отказывается рисковать своей жизнью для родины за землю и волю.

«Бабы в батальоны идут, а пехота хуже, чем бабы», — говорил мне изюмский гусар, когда мы полями, через овсы, уходили на измученных лошадях от наступавших и почти отрезавших наступление немцев. «Пехота хуже, чем бабы…» Пусть так, хоть есть доблестнейшие, преданнейшие свободе полки. Ну, а граждане Петрограда? Ведь они еще хуже пехоты. Как никак, а отступающий пехотный солдат отступает под огнем неприятеля, а кто слышал, как разрываются «чемоданы», тот знает, что такое огонь. А ведь гражданин Петрограда даже не отступает. Не отступает, ибо не был никогда на позициях. Он до сих пор не может решить вопроса «нужно воевать или нет». Вот увидите, он решит его, когда окончится наконец война. Скажем прямо: войну за родину и свободу ведет армия, а Россия, в частности Петроград, относится к войне почти равнодушно.

Ген. КорниловГлавнокомандующий войсками Петроградского военного округа - с 18 марта 1917 года был назначен главнокомандующим Юго-Западным фронтом. Об этом его назначении я узнал от Верховного главнокомандующего ген. БрусиловаГенерал-адъютант, Верховный главнокомандующий (с 4 июня 1917 года), ранее - главнокомандующий Юго-Западного фронта, вызвавшего меня к себе в поезд, на станцию Козова. В Каменец-Подольске была составлена мною и комиссаром 8-й армии Филоненко посланная ген. Корниловым Временому правительству телеграмма о необходимости введения смертной казни на фронте. С этого дня началась на Юго-Западном фронте планомерная и решительная борьба с большевикам.

Наша революционная армия потерпела поражение. Она разбита и в панике отступает, сметая все на своем пути. Убийства, насилие, грабежи, опустошенные поля, разрушенные села отмечают места, где прошли отступающие войска. Никакой дисциплины, никакой власти, никакого снисхождения к безвинно страдающему населению. Генерал КорниловГлавнокомандующий войсками Петроградского военного округа - с 18 марта 1917 года и СавинковРеволюционер, публицист требуют введения смертной казни для дезертиров. Напрасно! Бессильное правительство и Советы даже в минуту опасности не имеют воли к действию. Опять верх берут большевики и анархисты.

На митинге, где выступали «бабушка русской революции» БрешковскаяБабушка русской революции, СавинковРеволюционер, публицист, ПлехановЖурналист, писатель, историк, ЧайковскийНиколай Чайковский — революционер, «дедушка русской революции». и я, аудитория, состоявшая из солдат и рабочих, неожиданно стала оскорблять и нападать на нас. По отношению к таким страдальцам за дело революции, как Брешковская и Чайковский, раздавались эпитеты «предатели» и «контрреволюционеры». Вскочил Савинков и закричал: «Да кто вы такие, чтобы обращаться к нам подобным образом?! Что вы, вы, бездельники, сделали для революции? Ничего. А эти люди,— указал он на нас,— сидели в тюрьмах, голодали и мерзли в Сибири, не раз рисковали жизнью. Это я, а не кто-нибудь из вас, бросил бомбу в царского министра. Это я, а не вы, выслушал смертный приговор от царского правительства. Да как вы смеете обвинять меня в контрреволюции? Кто вы после этого? Толпа глупцов и бездельников, замысливших разрушить Россию, уничтожить революцию и самих себя!» Читать далее

«Свои» ли мы? Не знаю. Не уясняю. Я всей душой с КеренскимПредседатель Временного правительства. ИлюшаПо всей видимости, Илья Фондаминский (Фундаминский), литературный псевдоним — Бунаков, один из лидеров эсеров, вернувшийся в Петроград из эмиграции после Февральской революции и избранный в апреле 1917 года заместителем председателя Исполнительного комитета Совета крестьянских депутатов. почти чужой. АвксентьевПублицист тоже. НахамкисыЮрий Стеклов (Нахамкис) — революционер и публицист. всех видов, рангов и положений — почти враги.

Окончить войну поражением — погибнуть. Не думаю ни о чем. Живу, т.е. работаю, как не работал никогда в жизни. Что будет — не хочу знать. Люблю Россию и потому делаю. Люблю революцию и потому делаю. По духу стал солдатом, и ничего больше. Все, что не война, далекое, едва ли не чужое. Тыл возмущает, Петроград вызывает издали тошноту. Не хочу думать ни о тыле, ни о Петрограде. Теперь судите: «свои» ли мы? Читать далее

Широкое, в великолепном порядке, исправленное австрийцами шоссе полно повозок, двуколок, пеших, и в особенности конных солдат. Тут же стоят броневые, замаскированные от воздушной разведки, машины. Пехота — войска ген. Черемисова, конница — ингуши, татары, чеченцы, туземная дивизия кн. Баргатиона. Вчера она ходила в атаку. Сегодня она хозяйничает в домах.  Я говорю «хозяйничает», но почему не сказать того слова, которое просится на язык? Она попросту грабит. Грабит, улыбаясь, не сознавая всего позора недостойного грабежа. Читать далее

Милая мама!

Ради Бога, где ЖеняЕвгения Савинкова (урожденная Зильберберг), жена Бориса Савинкова.? Выехала ли? СоняСофия Савинкова, эсерка, сестра Бориса Савинкова мне писала давно, что выехала, но известий нет. Читать далее

— Спасибо, гвардейцы!

— Рады стараться, господин министр!

Первый батальон повернул направо и сейчас же скрылся из виду. И в ту же минуту снова послышался топот тысячи ног, и размеренным шагом, медлительно и тяжеловесно, стали подходить другие ряды гвардейцев. Мне запомнился офицер. Повернувшись лицом к министру и касаясь рукой козырька, он восторженными глазами смотрел на Керенского, и не было слышно, но было видно, что он что-то кричал. Не «да здравствует ли Земля и Воля»? И солдаты тоже кричали. Читать далее

Для меня лично наиболее важным событием съезда Юго–Западного фронта было знакомство с Борисом Викторовичем СавинковымРеволюционер, публицист, бывшим тогда комиссаром 7–й армии. С первой минуты он поразил меня своей абсолютной отличностью ото всех окружавших его людей, в том числе и от меня самого. Произнесенная им на съезде небольшая речь была формальна, суха, малоинтересна и, несмотря на громадную популярность главы боевой организации, не произвела большого впечатления. Лишь меня она сразу же приковала к себе: как–то почувствовалось, что ее полунарочная бледность объясняется величайшим презрением Савинкова к слушателям и его убеждением, что время слов прошло и наступило время быстрых решений и твердых действий.

МаршевикВоеннослужащий, отправляемый из запаса в действующую армию для пополнения. приходит с газетой «Правда». Он сует ее всем. Напечатано — свято. «Правда» — значит, свято вдвойне. Он знает, что Зиновьев проехал через Берлин, но о Зиновьеве он молчит. Он вслух читает статьи о братанье, он уверенно заявляет: «Не беспокойтесь, у нас спокойно, в нас австрийцы не будут стрелять», и он же ночью, тайком, выкидывает белый значок на наблюдательном пункте. Он здоров. Ему 25 лет. Он никогда не бывал в окопах. Читать далее

Полк разделился на две неравные части. Одни стрелки решили не выступать — не исполнять боевого приказания. Решили совершить преступление. Созвали митинг и большинством голосов постановили, что им необходим отдых, ибо они уже 33 месяца сражаются с неприятелем. «Кто выше — правительство или сам народ?» — спросил меня один из стрелков, не исполнивших приказания. Что можно на это ответить?  Читать далее

КеренскийПредседатель Временного правительства назначил в каждую армию своих «комиссаров», за­дачей которых было поддерживать дисциплину. Комиссар 7-й армии, Борис СавинковРеволюционер, публицист, был главным организатором убийства великого князя Сергея Александровича. После этого он жил в эми­грации, работая журналистом. Под псевдонимом Ропшин Савин­ков написал притчу-пророчество «Конь Бледный». В принципе назначение комиссаров было, конечно, неверным шагом, так как это еще более роняло авторитет офицеров, но оба названные выше человека работали не жалея себя, в тесном сотрудничестве с ко­мандованием, для восстановления порядка.

Милая мама, получил сегодня твое гневное письмо. Ах, милая мама, ей богу, я не виновен, но рад, что ты сердишься: это значит, что ты любишь меня. Я работаю 16 часов в сутки и не успеваю сделать всего. 10 последних дней возился с крупными волнениями в одном из корпусов и, не прибегая к вооруженной силе, добился успокоения. Главнокомандующий меня благодарит, но, кажется, в Петрограде находят, что я не был достаточно решителен. А впрочем, может быть, я и ошибаюсь. Во всяком случае долг свой, как я его понимаю, я исполнил. Ах, как хочется спать. Я почти не сплю. Не знаю, надолго ли меня хватит. Милая мама, не гневайся, знай, что ты для меня всегда мама и не сомневайся во мне.

Целую тебя, твой сын Борис

Отказавшиеся исполнить боевое приказание солдаты 12-й и 13-й Сибирских стрелковых дивизий, сорганизовавшись группой около 8 тысяч с винтовками и пулеметами, угрожают самовольно уйти на отдых в тыл. Прошу срочно точных указаний, как поступить в случае их попытки исполнить угрозу.

Возраст: 38
Живет в: Варшава
Профессия: революционер, публицист

В этот день:

Сегодня день рождения у
Екатерина Пешкова
+13
В Петрограде
+11
В Москве