Новый пост
Свободная
история
Возраст: 38
Живет в: Варшава
Профессия: революционер, публицист
Друзья
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

В Аксайской станице нас встретили с недоверием. В одну минуту наш извозчик был окружен толпой казачек и казаков…

— Кто такие?

— К генералу Каледину.

— Зачем? Читать далее

Мы наняли лошадей в Таганрог. И только когда мы выехали на большую дорогу, мы приказали извозчику ехать не в Таганрог, а по противоположному направлению, к Аксайской станице.

— Но, барин, нас поймают большевики.

— Бог милостив. Поезжай. Читать далее

Когда мы приехали в Ростов, под Нахичеванью шел бой. Генерал Каледин наступал от Аксайской станицы. Мы оказались в городе, почти осажденном. На пустых улицах можно было видеть большевистских солдат, поодиночке, неохотно направлявшихся на позиции, и носилки с ранеными большевиками. Слышались раскаты орудий, но разрывов не было видно. В гостинице, где мы остановились, было много переодетых в штатское офицеров. Они ожидали, чем окончится бой. Я сказал одному из них:

— Если большевики победят, вас всех расстреляют. Почему вы не уходите к генералу Каледину?

— Как выйти из города?

Действительно, как выйти из города? Чтобы уйти к казакам, надо было пробраться через большевистские войска. Это тоже грозило расстрелом…

За Киевом, на границе области Войска Донского, в вагон ввалились матросы.

—  У кого есть оружие?

У кого находили оружие, того расстреливали на месте. Разумеется, мы были вооружены и, разумеется, мы не ответили ничего. Черноморский матрос выждал минуту и потом обратился непосредственно к нам:

— Есть оружие?

Мы молча опустили руки в карманы. Я подумал, что на этот раз нам не уйти от расстрела. Читать далее

От Москвы до Киева мы ехали больше пяти дней. В двухместном купе 1-го класса нас было 10 человек, из которых 6 бежавших с фронта большевистских солдат. Эти «товарищи» все время произносили угрозы по адресу «грязных буржуев» и несколько раз принимались расспрашивать нас, кто мы такие. Мы отвечали по-польски; делая вид, что не понимаем русского языка. У нас были фальшивые польские паспорта и на фуражках были белые орлы независимой Польши.

Убит Духонинначальник штаба Верховного главнокомандующего, бежали КорниловГенерал, Верховный главнокомандующий, ДеникинГлавнокомандующий войсками Западного фронта, генерал-лейтенант, Марков, которых, вероятно, поймают; сепаратный мир уже не оставляет никакого сомнения. Вопрос уже в том, что дальше — как распадется коалиция сил, объединяемых названием «большевики», состоящих из фанатиков крайних идей, из людей, работавших на немецком жалованье, и из черносотенцев. Смерть Духонина — поучительный пример для всех генералов, которые сидят между двумя стульями; а судя по разоблачениям СавинковаРеволюционер, публицист, и Духонин, и Черемисовглавнокомандующий армиями Северного фронта, и, видимо, многие уподоблялись в дни падения режима Керенского пресловутому Викжелю — все соглашались и плясали на канате.

Заговорили молчавшие: в воскресном № «Вестника Городского Самоуправления» неожиданно встречаю имена друзей и знако­мых. ГиппиусПоэтесса, МережковскогоПоэт, драматург, литературный критик, один из основателей символизма, ФилософоваПублицист, критик, товарищ председателя Религиозно-философского общества, Федора Соло­губаПоэт, Юрия Верховскоговоенный министр Временного правительства. Например:

К урнам

Идите к урнам, граждане, скорей,
Всем тяжело, но вы не унывайте,
Свободным голосом своим спасайте
Завоевания февральских дней.

Под этой плохой прозой подпись Ф. СологубПоэт Читать далее

Я с моим другом Вендзягольским выехал через Москву и Киев в Новочеркасск. В Москве я увидел сожженные здания, зияющие отверстия в стенах и ямы от разорвавшихся снарядов на мостовых. Москва несколько дней сопротивлялась большевикам, но и здесь патриоты были побеждены. Большевики им мстили жестоко, особенно офицерам. При мне на Курском вокзале, при громком смехе большевистских солдат, подпоручик, мальчик лет 20, был брошен под поезд за то, что не желал снять погоны.

Сопротивление патриотов в Петрограде было раздавлено. Город жил надеждой на Дон. Говорили, что на Дону генерал Каледин, атаман донских казаков, собирает армию для похода на Петроград. Читать далее

Любопытны подробности недавних встреч фронтовых войск с большевистскими (где всегда есть агитаторы). Войска начинают с озлобления, со стычек, с расстрела… а больше­вики, не сражаясь, постепенно их разлагают, заманивают, и, главное, как зверей, прикармливают. Навезли туда мяса, хлеба, колбас — и расточают, не считая. Для этого они спе­циально здесь ограбили все интенданство, провиант, загото­вленный для фронта. Конечно, и вином это мясо поливается. Видя такой рай большевистский, такое «угощение», эти изго­лодавшиеся дети-звери тотчас становятся «колбасными» большевиками. Это очень страшно, ибо уж очень явственен — дьявол. Читать далее

Во Пскове уже все изменилось. Уже ясно было, что большевики взяли повсюду верх. Те же митинги, что и в Луге, те же речи, тот же уличный хаос. Я решил возвратиться в Петроград, чтобы посоветоваться с друзьями. Я переоделся в форму пехотного капитана и в таком виде пришел на вокзал.

Я почувствовал, что большевики победили, когда приехал в Лугу. Читать далее

Автомобиль медленно шел по снегу, и снег медленно падал на автомобиль. В деревнях нас останавливали крестьяне и расспрашивали, что произошло в Петрограде, и правда ли, что Керенский арестован. Они возмущались большевиками и говорили, что большевики «забыли Бога».

Я не мог примириться с этим позором. После окончания военного совета я остался с Керенским с глазу на глаз. Я сказал ему, что, вступая в переговоры с большевиками, он принимает на себя ответственность неизмеримую. Я просил его подождать хоть несколько часов, пока придут подкрепления, и предложил ему съездить на автомобиле за ними…

Отвратительная тошнота. До вечера не было никаких даже слухов. А газет только две — «Правда» и «Нов. Жизнь». Телефон не действует. Был всем потрясенный X., рассказы­вал о «петропавловском застенке». Воистину застенок, — что там делают с недобитыми юнкерами!

Поздно вечером кое-что узнали, и очень правдоподобное. Дело не в том, что у Керенскогопремьер-министр «мало сил». Он мог бы иметь достаточно, придти и кончить все здешнее 3 дня тому назад; но… (нет слов для этого, и лучше я никак и не буду го­ворить) — он опять колеблется! Отсюда вижу, как он то па­дает в прострации на диван (найдет диван!), то вытягивает шею к разнообразным «согласителям», предлагающим ему всякие «демократические» меры «во избежание крови». Читать далее

Возраст: 38
Живет в: Варшава
Профессия: революционер, публицист

В этот день:

0
В Петрограде
-6
В Москве