Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Чтобы облегчить нам вынужденный уход из Быхова, в особенности, если бы пришлось идти походом с Текинцами, принимались меры к постепенному освобождению арестованных. В этом нам содействовали и Ставка, и Верховная следственная комиссия. Корнилов не раз убедительно просил Духонина путем сношения с Керенским или с Шабловским добиться скорейшего освобождения из Быхова ряда лиц, «привлечение которых к его делу и дальнейшее содержание в заключении является сплошным недоразумением».

В первый раз я увидала КорниловаГенерал, Верховный главнокомандующий во дворе. Мы возвращались после прогулки с Антоном ИвановичемГлавнокомандующий войсками Западного фронта, генерал-лейтенант, и почти у дверей мимо нас прошел небольшого роста генерал, с желтым лицом и немного кривыми ногами, помахивая палкой или хлыстиком. Антон Иванович сжал мне руку и показал глазами ему вслед:

— Корнилов.

— Неужели?!

В этом слове было разочарование. Я себе его представляла совершенно иначе, хотя и видела его портреты в газетах и журналах. Ничего величественного, ничего такого героического… В тот же день после обеда Корнилов пришел в нашу камеру. При его входе все встали и вытянулись. Здесь, в Быхове, или, как его шутя называли, «пол-Ставке», он был по-прежнему Верховным, так его и звали за глаза, так к нему и относились.

Когда следствие было закончено, обстановка нашего заключения несколько изменилась. В камеры стали попадать почти ежедневно газеты, сначала тайно, потом официально. Вместе с тем, после смены одной из караульных рот мы решили произвести опыт: во время прогулки по коридору, я подошел к Маркову и заговорил с ним; часовые не препятствовали; с тех пор каждый день мы все принимались беседовать друг с другом; иногда караульные требовали прекращения разговора — мы немедленно замолкали, но чаще нам не мешали. Читать далее

Бывают исторические моменты, когда оппортунизм не только слабость, но и преступление.

Аладьин, как-то особенно скандируя слова, что должно было означать английскую манеру, с пафосом говорит о Бердичеве, который за наши обиды «нужно стереть с лица земли так, чтобы на месте его выросли джунгли»… Ему возражает Марков: «Какая кровожадность в штатском человеке; и почему непременно джунгли, а не чертополох?»

— Зачем вы сидите здесь, сэр Аладьин? — вмешивается шутя генерал Корнилов.

Неужели вам еще не надоело с нами.

Обедали за общим столом. Иногда присутствовал и Корнилов, который вообще предпочитал столоваться в своей камере и по нескольку дней не выходил на прогулку, чтобы, на всякий случай, приучить прислугу и георгиевский караул к своему длительному отсутствию.

В Старом Быхове мы простились с нашими спасителями-юнкерами. 

На станции нас ожидал автомобиль польской дивизии и брички. Я с Бетлингом и двумя генералами сели в автомобиль; комитетчики запротестовали: пришлось одного взять на подножку. Покружили по грязным улицам еврейского уездного города и остановились перед старинным зданием женской гимназии. Раскрылась железная калитка, и мы попали в объятия друзей, знакомых, незнакомых — быховских заключенных, которые с тревогой за нашу судьбу ждали нашего прибытия. Читать далее

Издевательства над арестованными генералами

В Ставке получены официальные сведения об обстановке, в которой совершился отъезд из Бердичева генералов ДеникинаГлавнокомандующий войсками Западного фронта, генерал-лейтенант, Эльснера, Маркова и др., переводимых в Быхов. Огромная толпа солдат окружила помещение на Лысой горе, где содержались генералы, и потребовала, чтобы они отправились на вокзал пешком. Во избежании эксцессов требование солдат было исполнено, причем для безопасности арестованных всю 2-верстную дорогу их сопровождал пешком командующий Юго-Западным фронтом Володченко. По дороге толпа крайне бесчинствовала, и угрозы и оскорбления по адресу генералов едва удавалось сдерживать. На вокзале толпа потребовала, чтобы вагон 2-го класса был заменен арестанским. За неимением такового генералов отправили в теплушке.

Предполагалась враждебная встреча на станции Калинковичи, где сосредоточено было много тыловых учреждений, но ее проехали ранним утром, и вокзал был пуст. Из конского вагона в Житомире нас перевели в товарный — приспособленный, с нарами, на которые мы тотчас улеглись, и после пережитых впечатлений, вероятно, все заснули мертвым сном. Когда проснулись утром — вся обстановка в вагоне так разительно отличалась от той, вчерашней, которая еще давила на мозг и память, как тяжелое похмелье… Наша стража — караульные юнкера — относились к нам с трогательным, каким-то застенчивым вниманием. Помощник фронтового комиссара Григорьев, зашедший в вагон, воодушевленно рассказывал, как его на вокзале «помяли» и как он «честил» революционную толпу. Казалось, что мы находимся в кругу своих доброжелателей, и единственный, кто чувствует себя арестованным, это очередной комитетский делегат, вооруженный револьвером в какой-то огромной кобуре, хранящий молчание и беспокойно поглядывающий по сторонам.

С утра комиссариат устроил объезд всех частей гарнизона, чтобы получить согласие на наш перевод. Распоряжением комитета был назначен митинг всего гарнизона на 2 часа дня, т. е. за три часа до нашего отправления, и притом на поляне, непосредственно возле нашей тюрьмы. Грандиозный митинг действительно состоялся; на нем представители комиссариата и фронтового комитета объявили распоряжение о нашем переводе в Быхов, предусмотрительно сообщили о часе отъезда и призывали гарнизон к благоразумию; митинг затянулся надолго и, конечно, не расходился. К пяти часам тысячная возбужденная толпа окружила гауптвахту, и глухой ропот ее врывался внутрь здания.

Митинг продолжался. Многочисленные ораторы призывали к немедленному самосуду. Читать далее

Что грозит генералу КорниловуГенерал, Верховный главнокомандующий

Как передают, Временное правительство серьезно обсуждало вопрос о том, какому суду должны быть преданы за мятеж генералы Корнилов, ДеникинГлавнокомандующий войсками Западного фронта, генерал-лейтенант, Марков, Лукомский и др. Спор шел о том, должны ли быть генералы преданы какому-либо особому суду или военно-революционному, действующему на фронте. Министр продовольствия Пешехонов в беседе с журналистами заявил:

— Корнилов и остальные 4 генерала, как известно уже из официального приказа Керенскогопремьер-министр, предаются военно-революционному суду. На вопрос, какое наказание им грозит, могу ответить: безусловно, смертная казнь.

В Житомире под председательством ИорданскогоНиколай Иорданский — журналист, революционер. заседали местные войсковые комитеты и представители социалистических партий. Иорданский принял на себя «военную власть», произвел в Житомире ряд ненужных арестов среди старших чинов главного управления снабжения и выпустил воззвание, в котором излагалось, как генерал Деникин замыслил «возвратить старый режим, и лишить русский народ Земли и Воли». Читать далее

В дни небывалых бедствий и несмываемого позора, накануне перелома настроения армии и в период нового строительства ее для возрождения боеспособности и мощи самому сердцу России, ее армии, безумной рукой наносится новый и, быть может, смертельный удар. В Петрограде вновь подняли голову немецкие наемники-большевики и шпионы; власть их растет ежечасно, и в последние дни они совершенно опутали сетью своих интриг и козней всех членов Временного правительства и подчинили их своей воле. Читать далее

Начинается новый катастрофический период русской истории. Бедная страна, опутанная ложью, провокаторством и бессилием. О настроении своем не стоит говорить. «Главнокомандование» мое фиктивно, так как находится под контролем комиссаров и комитетов. Невзирая на такие невероятные условия, на посту своем останусь до конца. Физически здоров, но сердце болит и душа страдает. Конечно, такое неопределенное положение долго длиться не может. Спаси Бог Россию от новых смертельный потрясений.

Я солдат и не привык играть в прятки. 29-го июля на совещании с членами Временного правительства я заявил, что целым рядом военных мероприятий оно разрушило, растлило армию и втоптало в грязь наши боевые знамена. Оставление свое на посту главнокомандующего я понял тогда как сознание Временным правительством своего тяжкого греха перед Родиной и желание исправить содеянное зло. Сегодня, получив известие, что генерал Корнилов, предъявивший известные требования, могущие еще спасти страну и армию, смещается с поста Верховного главнокомандующего; видя в этом возвращение власти на путь планомерного разрушения армии и, следовательно, гибели страны, считаю долгом довести до сведения Временного правительства, что по этому пути я с ним не пойду.

Возраст: 44
Интересы: военное дело, литература
Работа: главнокомандующий войсками Западного фронта (с 13 июня 1917 года), начальник штаба Верховного главнокомандующего (с 3 апреля 1917 года)
Невеста

В этот день:

+1
В Петрограде
-6
В Москве