Новый пост
Свободная
история

Это гражданская война

Революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась. По всей стране началась борьба за власть. Самые ожесточенные бои в Москве.

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Я кончу, видно, свою запись в аду. Впрочем — ад был в Москве, у нас еще предадье, т.е. не лупят нас из тяжелых орудий и не душат в домах. Московские зверства не преуве­личены — преуменьшены. Читать далее

С первой же минуты на борьбу за власть советов поднялась вся революционная Москва, и мы вместе со всем серым солдатским гарнизоном получили все средства борьбы, до прожекторов и одиннадцатидюймовых орудий включительно. Мы имели также аэропланы, пользуясь которыми могли бы без всякого труда разрушить совиные гнезда контрреволюционных штабов. Но Военно-революционный комитет не принял должной решимости в этом случае, и отчасти поэтому также затянулась война.

Утром ходил до Музея, а потом до Кузнецкого моста, движимый любопытством, которое в этот момент оказалось сильнее всех других чувств. Разрушения ужасающие — в этом направлении особенно пострадали городская дума и «Метрополь»; впечатление ужасающее и неизгладимое, но еще хуже Никитские ворота, где мы были вечером, — дом, бывший Боргести, и дом Коробкова — полные руины; здесь и на Арбатской площади — окопы, проволочные заграждения; трамвайные провода валяются на земле, часы выбиты или беспомощно стоят, наклонившись в сторону; еще ужаснее очередь на опознание трупов перед анатомическим театром Университета; когда я шел обратно, то очередь доходила, загибаясь по тротуару, почти до National'я. Читать далее

Слава Богу, спокойно. Можно было побывать в церкви и на Сухаревке. Вышли газеты меньшевиков. Конечно, протестуют против уничтожения свободы слова и печати, против разгона Московской думы, впервые избранной всеобщим голосованием. Протестуют против большевицкого террора, самочинных обысков и против попрания прав личности. Читать далее

Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в Вечный Покой!

Осторожные зрители молча кутались в шубы,
И какая-то женщина с искаженным лицом
Целовала покойника в посиневшие губы
И швырнула в священника обручальным кольцом.

Закидали их елками, замесили их грязью
И пошли по домам — под шумок толковать,
Что пора положить бы конец безобразью,
Что и так уже скоро, мол, мы начнем голодать.

Но никто не додумался просто стать на колени
И сказать этим мальчикам, что в бездарной стране
Даже светлые подвиги — это только ступени
В бесконечные пропасти к недоступной Весне!

Я не знаю, зачем и кому это нужно,
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой,
Только так беспощадно, так зло и ненужно
Опустили их в вечный покой.

Вчера не мог писать, один из самых страшных дней всей моей жизни. Да, позавчера был подписан в пять часов «Мирный договор». Вчера часов в одиннадцать узнал, что большевики отбирают оружие у юнкеров. Пришли Юлий, Коля. Вломились молодые солдаты с винтовками в наш вестибюль — требовать оружие. Всем существом понял, что такое вступление скота и зверя-победителя в город.

«Вобче, безусловно!» Три раза приходили, вели себя нагло. Читать далее

С субботы до пятницы, т.е. целую неделю мы, т.е. наш дом, был отрезан от мира, потому что почти невозможно было вы­ходить. Наш тихий арбатский район оказался неожиданно одним из центров военных дейст­вий. Читать далее

После пятидневного кровавого боя враги народа, поднявши вооруженную руку против революции, разбиты наголову. Они сдались и обезоружены. Ценою крови мужественных борцов — солдат и рабочих — была достигнута победа. В Москве отныне утверждается народная власть — власть Советов рабочих и солдатских депутатов. Читать далее

Во вторник я писала дневник и не знала, что меня ожидает вечером. Начну все по порядку…

Вечером, когда дети уже улеглись спать, мы пили чай в передней, т. к. в столовой нельзя было зажигать огонь. Напившись чаю, мы с Шурой пошли раздеваться. Я стояла в Шуриной комнате и приготавливалась снять платье. Мы с Шурой разговаривали, что становится немного страшно и что каждую минуту около нашего дома может разорваться снаряд. Читать далее

Зашел Володя Репман и сказал, что заключен мир между обеими враждующими сторонами; в сущности, это был не мир, а сдача так называемых «правительственных войск» на капитуляцию, а вместе с ними и всего эсерского комитета общественной безопасности — царство ему небесное! Но обидно, жаль всех молодых жизней, безвозвратно и преступно загубленных. Дело и на этот раз было решено военной силой или теми вооруженными бандами, которые носят солдатские костюмы. За кем сила оружия, за тем и власть. Читать далее

После завтрака мы с Миней гуляли по переулкам нашего района. Много следов от пуль, много разбитых стекол. Есть дома, где почти все стекла выбиты и повреждены снарядами стены. Какое варварство, какое дикое преступление! Глубина русского дикаря, кто изведает тебя!

На Мясницкой бросились в глаза следы пуль, изрешетивших стены и окна домов. Еще большую картину разрушения представлял собой «Метрополь». Там виднелись следы меткого попадания снарядов, были выбиты рамы, снесены карнизы, повреждены наружные мозаичные украшения. Проходившие мимо москвичи охотно пояснили мне, что во время минувших боев здесь засели юнкера, которых пришлось «разносить» из орудий.

Уже совсем без выстрелов, но опять без банков, телефонов и трамваев, телеграф и почта начали действовать со вчерашнего полдня. Подается такая масса телеграмм, что мне пришлось на Главном телеграфе стоять «в хвосте» целый час. Давал телеграмму сыну. Знаю, что он тревожится об нас, а еще более тревожусь я о нем. Теперь его положение, положение правоверного офицерика, прямо бедовое! Большевики командуют Москвой очень круто. Читать далее

Кремлевские башни

Утром в пятницу солдаты-большевики бомбометом разбили Троицкие ворота и вошли в Кремль. Орудийным огнем пробиты в нескольких местах стены Спасской и Никольской башен. Верх Беклемишевской башни, находящейся ниже Константино-Еленинской башни, снесен снарядом. Эта башня построена Марком Фрязиным. Особенно обезображены Никольские ворота, где находилась икона св. Николая Угодника, особенно чтимая москвичами. Икона разрушена совершенно. Во время взрыва этой башни французами в 1812 году икона осталась цела. На Спасской башне разбиты часы и пробиты стены. Пострадал женский Вознесенский монастырь, находящийся возле этой башни. Пострадала и Троицкая башня. Стены во многих местах также повреждены снарядами.

У кино «Унион» к фонарному столбу был привязан на древке белый флаг. Около флага под стеной дома шеренгой стояли юнкера в измятых фуражках и серых от известки шинелях. Многие из них дремали, опираясь на винтовки. К юнкерам подошел безоружный человек в кожаной куртке. Позади него остановилось несколько красногвардейцев. Человек в кожаной куртке поднял руку и что-то негромко сказал юнкерам. От юнкеров отделился высокий офицер. Он снял шашку и револьвер, бросил все это к ногам человека в кожаной куртке, отдал ему честь, повернулся и медленно, пошатываясь, пошел в сторону Арбатской площади. Читать далее

В этот день:

+1
В Петрограде
0
В Москве