Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Утром Сережа выходил менять книги в библиотеке, встретил Биленки. С ним гулял и говорил об искусстве. Сережа любит поговорить об искусстве с художниками. Я не выходила. Сережа работал над «Волшебным кругом», скорей, «Комедиантами». Я читала Ведекинда «Весенние побеги». Было хорошо. Рано легли спать.

Пятница. Утром пошли в библиотеку, но опоздали, зато видели Сорина и сидели с ним. Слышны выстрелы — это, оказывается, матросы с двух транспортов переругиваются меж собой, а может быть, стреляют чаек.

Вечером хотели себе испортить настроение чтением газет, но удержались.

Среда. До обеда гуляли, и Сережа мне объяснял появление на свет масонов и значение евреев в теперешних событиях. После обеда Сережа рассказывал об искусстве, о том, какие фантастические портреты и картины он должен писать. Сделал набросок «Волшебного круга». Я читала Стивенсона. Когда Элиот принес газету, все настроение пропало — какие ужасы творятся.

Вторник. По случаю Учредительного собрания все закрыто, все в флагах. Сережа ходил два раза за газетами. Пришел в отчаяние. Предлагал стреляться, я ответила, что верю в то, что сильные духом победят, и что нужно лишь терпение. Сережа немного успокоился, написал портретик с меня в шубке и чалме.

Понедельник. Вчера вечером мы спаслись бегством в Петроградскую гостиницу от большой компании пьяных матросов, которые пришли в наш флигель в гости к трем публичным девкам, одна из них — наша приходящая кухарка. Хозяин дома пришел предупредить нас о возможном с их стороны скандале и уговорился с нами относительно сигналов и так далее. Мы предпочли провести ночь в гостинице. С нами пошли Элиоты. Сорин, который вскоре пришел, нам устроил большую комнату. Мы там все вчетвером, не раздеваясь, спали, говорили до часу ночи, к счастью, о посторонних вещах и, таким образом, успокоились. Читать далее

Ночью мы проснулись в ужасе — раздался орудийный выстрел, он прогрохотал раскатистым эхом над нами. Было три часа ночи. До утра мы полудремали, прислушиваясь. У меня сердце так и прыгало. К утру заснули. Как только встали, Сережа отправился в город, узнавать, в чем дело. Оказывается, произошел погром ювелирных, часовых магазинов, преимущественно еврейских, говорят, что это матросы. Несколько транспортов и катеров стоят в порту — жутко. Выстрелом разрушена столовая в пансионе на Дарсановской. Говорят много ужасов. Что-то будет! Как мы будем чувствовать себя ночью? Тревожно и жутко. Сблизились с соседями. Вся Ялта встревожена. Завтра ожидается татарский эскадрон. Как бы не было чего между русскими матросами и татарами. Господи, Господи, спаси нас.

Посылки от мамы. Днем уборка. Я больна, читаю дурацкую книгу. Сережа вечером ходил в аптеку и возвращается расстроенный: на дворе ночь, все попрятались, идет женщина с ребенком, он плачет и боится, мать успокаивает: «Вот и звездочки зажглись». Сережу это очень волнует. «Какое время». По вечерам у нас бывает уютно, тихо — когда внизу играют.

Наступили страшные холода. Я безумно мерзну. Утром, после библиотеки, захожу к доктору, говорит мне массу неприятных вещей. В обед заходит барон, узнать, нет ли от мамы известий. После обеда, в сумерки, идет снег, внизу играют Шумана. Мы идем к доктору, затем в синематограф. 

Утром в библиотеке и сидим на солнце на набережной.

Взяв в библиотеке французский роман, работали целый день. Очень холодно. В шесть опять гуляем, чтобы согреться — пьем шоколад, вечером докрашиваем «Адовую мостовую».

Утром отшагали свои cent pasФр. — «сто шагов». по набережной; сырая, приятная погода. Праздник Введения. Пришедши домой, Сережа работал весь день над «Опрокинутым взглядом». Гобеленистое разрешение красок.

С утра начали говорить о социализме и впервые так разнервничались и взволновались, что я проплакала целый час, а Сережа не мог работать. К вечеру пришли в себя, бродили, обнявшись, по балкону, говорили о живописи, пока не пришел барон Штакельберг и сидел вечер.

Разрабатывал эскиз. К вечеру пошли прогуляться. В чебуречной скандал. «Пир» Платона.

Сережа наконец принимается за большую работу, в тесной комнате так трудно устроиться, привязать подрамник. Он не сделал ни одного штриха, но все время обдумывал.