Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

На вокзале в Петербурге я купил газету и прочел: «Князь Юсупов схвачен и посажен в Петропавловскую крепость». Слуги, прочитавшие в газетах о моем аресте, были и слезах. Увидев меня, они разинули рты и заплакали уже от радости. Несмотря на командирский запрет, встретился я кое с кем из друзей. Наконец несколько дней спустя я все с теми ж своими ангелами-хранителями, военным и штатским, выехал в Крым.

В 10 часов вечера, в гостиницу «Россия», в д. № 60, по набережной р. Мойки, явился отряд солдат во главе с членом Военно-революционного комитета подпоручиком Тарасовым-РодионовымБольшевик, член Военной организации при ЦК РСДРП(б). Вызванному управляющему гостиницей Агапову было предложено указать комнаты, в которых остановились недавно прибывшие в Петроград В. М. ПуришкевичЧлен IV Государственной Думы, его брат М. М. Пуришкевич и жена последнего, прописанные в гостинице, первый — под фамилией Евреинова, а вторые — под фамилией супругов Кириных. В. Пуришкевича не оказалось в комнате, супруги же Пуришкевич собирались куда-то идти. М. Пуришкевич и его жена были объявлены арестованными. На вопрос, где В. Пуришкевич, задержанные ответили незнанием. В помещении, занимаемом мнимыми супругами Кириными и Евреиновым был произведен тщательный обыск, которым обнаружена винтовка, различная переписка и документы. Читать далее

Я заявил командиру, что не желаю до бесконечности торчать в Киеве и бить баклуши, а намерен вернуться к семье в Крым. Кроме того, мне нужно было заехать в Петербург за вещами, которые не успел собрать, уезжая впопыхах.

Раскрыв случайно газету, я так и подскочил: разыскивался преступник с именем, какое стояло в моем липовом документе. Я к командиру. Он забрал документ и с легкостью выдал мне новый, также липовый.

В Киеве царит такая же неразбериха, как и в столице. Ружейная пальба отовсюду, того и гляди убьет шальной пулей. По временам жарил пулемет. По городу я, в общем, полз. Хозяйка моя пришла в ужас, увидав меня в порванном платье и в грязи с головы до пят. Командир мой явился ко мне и сообщил, что в дом, где устроился он и куда звал и меня, попала бомба. Дома более нет. Ночевал он в другом месте и потому спасся.

Ирина получила разрешение приехать к нам. Феликс сообщил ей, что ему пришлось бежать из Киева — почему, она не знает. Позже он телеграфировал, что снова отправляется в Петербург, где большевики засели в Смольном и в крепости. В Москве тоже жуткие беспорядки, столкновения на улицах.

Я побыла немножко в саду, 16 градусов. В остальном день прошел как обычно.

Не желая иметь с ними дела, я решил, что уеду в Крым. Вечером, однако, пожаловали ко мне комендант квартала, комиссар, молодой парень, и человек в штатском. Они объявили, что должен я немедленно ехать с ними в Киев. Вручили мне уже готовые фальшивые документы. Это звучало как приказ. Приходится подчиниться. Да и дело меня заинтриговало. Что хотят они? Я теряюсь в догадках.

Ночью было еще страшней. У себя под окнами я видел жуткую сцену: матросы вели старого генерала, подгоняя его пинками и ударами приклада по голове. Старик стонал и еле волочил ноги. На залитом кровью лице зияли две дыры вместо глаз.

На Мойку приходят просить приюта знакомые и незнакомые. Думали, тут надежней. Нелегко было устроить и накормить всех. Явились солдаты. Я провел их по дому, убеждая, что музей — не лучшая казарма. Они не спорили, но ушли неохотно.

Временное правительство пало. Комиссары-евреи с русскими псевдонимами заняли ключевые правительственные посты. В столице хаос неописуемый. Банды солдат и матросов ломятся в дома, грабят квартиры, сплошь и рядом убивают жильцов. Город отдан на потребу разбушевавшейся кровожадной черни.

Я решил съездить в Петербург — припрятать драгоценности и самые ценные предметы коллекции. Как приехал, тотчас взялся за дело. В Аничков дворец я отправился забрать большой портрет Александра III. Я вынул его из рамы и скатал, как весной своих Рембрандтов. А вот драгоценности проворонил. Их увезли в Москву по распоряжению Временного правительства. Покончив дела в Петербурге, я собрал все фамильные брильянты и с верным слугой Григорием поехал в Москву спрятать их. Схоронили под лестницей.

А может быть, еще вернется миропомазанник со всем испытанным аппаратом власти, со всей традицией освященным порабощением воли общества, со всем своим декорумом. И миропомазанник, умудренный месяцами ожидания в Царскосельском заключении, уже без страха перед Думой (которую ведь сами крамольники пресекли) и без страха перед Советами (которых беспрепятственно можно будет разогнать и рассадить по кутузкам) возьмет на себя труд заключить семейный союз с любезным кузеном и согласно всем исконным тяготениям к исконно дружественной его монархии. И будут русские граждане не без умиления слушать поочередно «Боже царя» и «Золотой Рейн», а Керенский будет канцлером. Читать далее

Вопреки событиям и общим тревогам гостей принимаем мы по-прежнему часто. Жизнь берет свое, тем более в юности. Собираемся мы с друзьями чуть не каждый день то у нас на Мойке, то еще у кого-то. Однажды ездили даже в Царское Село.

При «Пилатовом непротивленииТо есть с молчаливого согласия.» Керенского восстанавливается смертная казнь, благо сам Александр Федорович уже использовал для своей популярности ее отмену, вовсе «не национальную» по существу. Теперь, пожалуй, начнется период рубки голов или вполне «национальное» вешание всех по очереди, пока не восстановится НиколайРоссийский император с Питиримом или с ПуришкевичемЧлен IV Государственной ДумыФеликс ЮсуповЕдинственный наследник богатейшей семьи Юсуповых, муж троюродной сестры Николая II, организатор убийства Распутина будет на амплуа Фредерикса. ГорькийПисатель, издатель должен переживать очень тяжелое время из-за клеветы БурцеваПублицист, издатель. Я бы ему написал сочувственное письмо, если бы верил в незыблемость и мужество его житейской и политической философии. А то напишешь, а тут как раз он и поддастся снова в сторону, начнет хитрить и финтить. Нет, это не Лев Николаевич Толстой и даже не Ромен РолланПисатель, музыковед, лауреат Нобелевской премии по литературе. Читать далее

Большевики впервые попытались силой завладеть властью. Грузовики с вооруженными людьми колесили по городу. С грузовиков веером разлетались пулеметные очереди.

Возраст: 30
Живет в: Курская губерния, имение Ракитное
Интересы: театр, живопись, политика, автомобили, спиритизм
Титул: князь
Убеждения: патриот-монархист

В этот день:

+1
В Петрограде
-6
В Москве