Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Совещание затягивается до двух часов ночи. Замечаю, что уважаемый чеченский мулла Дени-Шейх упорно молчит. В конце концов, говорю, что хотел бы слышать его мнение, в надежде, что он меня поддержит, но получается неожиданный конфуз.

Мулла начинает с продолжительных комплиментов по адресу моей мудрости и доблести, а затем заявляет: «Аллаху угодно было теперь наслать на человечество какое-то огульное сумасшествие, и пока Всемогущий не решит это сумасшествие вновь удалить, даже такие люди, как наш генерал, ничего поделать не могут, ибо на то Божественная воля». Читать далее

После того как советская власть окончательно утвердилась в Баку, большевики направили все свои усилия на то, чтобы развалить Северный Кавказ, и для этого они, между прочим, послали броневой поезд прокатиться по Владикавказской железной дороге, отчасти с целью разведывательной, отчасти с целью пропагандной, но вместе с тем и для того, чтобы увеличить существовавший беспорядок. Для достижения последнего пункта этой программы был применен способ довольно простой, а именно: обстрел туземных селений, расположенных вдоль железнодорожной линии, главным образом, в Чечне. Читать далее

39-я пехотная дивизия сорвалась с фронта, засела в поезде и под угрозой смерти заставила железнодорожный персонал ее везти на север. Творя по дороге всякие бесчинства, она благополучно проследовала через Закавказье и стала приближаться к Петровску. На Кубани и на Тереке все взволновались, ибо появление этой орды на Северном Кавказе внесло бы слишком много оживления в нашу и без того достаточно беспокойную жизнь.

Когда подходят один за другим казачьи эшелоны, я их останавливаю, но рожи казаков мне совсем не нравятся. Читать далее

По дороге в Екатеринодар останавливаюсь в одной из Кубанских станиц, избравшей меня своим казаком на том основании, что мои предки служили в Запорожской Сечи и один из них был даже войсковым писарем. Встречают меня торжественно и ведут к обедне, во время которой замечаю, что священник поминает «воинов, за Веру, Царя и Отечество живот свой на поле брани положивших». Когда после обедни я выражаю свое удивление по поводу сохранения в богослужении прекрасной молитвы, ныне считающейся контрреволюционной, станичный атаман весьма резонно мне объясняет, что за Царя-то и клали свои животы, а когда Его не стало, то животов никто больше не клал, и что посему нельзя вводить изменений в старинной формуле и сие станичному попу внушено. Молодчина.

В Тифлисе нахожу в штабе полное уныние, фронт окончательно разваливается, дезертирство идет не отдельными личностями, а целыми полками и дивизиями, и вся эта масса самовольно демобилизованных хлынула в тыл и творит всякие бесчинства, запружая все и без того скудные пути сообщения Кавказского фронта.

Объезжаю постепенно свои туземные полки, навещаю дагестанцев в Хасав-Юрте, чеченцев в Грозном, кабардинцев в Нальчике. Предпринимаю путешествие в Закавказье, чтобы повидать татар в Елисаветполе, где провожу приятный день среди старых соратников. По дороге в Баку попадаю на съезд представителей всех мусульманских племен, где нахожу настроение весьма… самостийное, скорее панисламистическое.

На обеде был Рогозин, адъютант ПоловцоваГлавнокомандующий войсками Петроградского военного округа (летом 1917 года). Он рассказал, что, устав от безделья, Половцов отправился в Ставку за назначением. КорниловГенерал, Верховный главнокомандующий приказал ему возвращаться в Петроград, куда скоро прибудет и он, и дожидаться там. Половцов поехал в Петроград. В час ночи в воскресенье, 9 сентября, с ним связались Пальчинскийпредседатель Особого совещания по обороне Петрограда, Туган-Барановский и Туманов, которые отвели генерала к Керенскомупремьер-министр.

Керенский пять минут жал Половцову руку, а потом попро­сил его принять командование войсками в Петрограде. Полов­цев отказался, но они проговорили за чаем до шести часов утра. Потом Керенский сказал: «Мне более чем жаль, что я не могу вас переубедить, но хоть скажите мне — вот карта — где бы вы разместили орудия для обороны Петрограда?» Половцов отве­тил, что он не знает местности. Однако он посоветовал, чтобы будущий Верховный главнокомандующий размещал пушки на господствующих высотах.

Рогозин рассказал мне историю про Керенскогопремьер-министр. Однажды, несколь­ко недель назад, маленький царевичНаследник российского престола играл в Царском Селе игру­шечным пистолетом, который еще давно подарили ему казаки и которым он очень гордился. И вот слишком исполнительный сол­дат забрал у него игрушку, «иначе он может застрелить часовых». Ребенок горько плакал, и через несколько дней, когда Цар­ское Село посетили Керенский с тогдашним командующим Пе­троградским округом ПоловцовымГлавнокомандующий войсками Петроградского военного округа (летом 1917 года), их пригласил на обед комен­дант, который спросил, как он должен поступить. Керенский дал возможность Половцову ответить первым. Тот предложил: «От­дайте игрушку обратно. В конце концов, у ребенка все равно нет патронов!» И тут заговорил великий человек Керенский. Он ска­зал: «Нет. Это было бы опасным, так как оскорбит чувства солдат. Лучше не возвращать оружие. Солдатам это не понравится».

Министры-социалисты

Возьмите их послужной список:

ЦеретелиМеньшевик, министр почт и телеграфов — разоружил рабочих, вместе с генералом ПоловцовымГлавнокомандующий войсками Петроградского военного округа (летом 1917 года) «усмирил» революционных солдат и одобрил смертную казнь для солдат.

СкобелевМеньшивик — начал с того, что пообещал отнять у капиталистов 100% прибыли, а кончил попыткой разогнать фабрично-заводские комитеты рабочих.

АвксентьевПублицист — посадил в тюрьму несколько сот крестьян, членов земельных комитетов, закрыл несколько десятков рабочих и солдатских газет.

ЧерновЛидер эсеров — подписал царистский манифест о разгоне финляндского сейма.

СавинковРеволюционер, публицист — вступил в прямой союз с генералом Корниловым и не сдал Петроград этому «спасителю» отечества только по независящим от Савинкова обстоятельствам.

ЗарудныйАлександр Зарудный — юрист, руководивший Комиссией по расследованию конфликтной ситуации на Черноморском флоте. — вместе с Алексинским и Керенским засадил в тюрьму тысячи революционных рабочих, матросов и солдат, помог сочинить клеветническое «дело» против большевиков, которое ляжет таким же позором на русский суд, как дело Бейлиса.

Никитинминистр внутренних дел — выступил в роли заурядного жандарма против железнодорожников.

Керенскийпремьер-министр — но о сем уже умолчим. Его послужной список слишком длинен…

Русские части, рассыпанные по моей территории и состоящие, главным образом, из дружин ополчения, сформированных во время войны для несения гарнизонной и караульной службы в тылу, распропагандированы большевиками вовсю, и с ними у меня много возни. У казаков старики, остававшиеся дома, настроены скорей консервативно, но молодежь, возвращающаяся с фронта, очень ненадежна и пропитана большевистскими идеями. Большевики основали свой центр в Моздоке и оттуда ведут энергичную пропаганду, имеющую успех и среди туземцев, где в беспокойной молодежи тоже находятся для этого благоприятно настроенные элементы; но тут большевики, несмотря на свой интернационализм, сильно играют на узконационалистических тенденциях.

Вообще, национальные тенденции в разных углах принимают все более и более агрессивный характер. Особенно плохо дело между терскими казаками и ингушами, главным образом из-за земель, отобранных у ингушей в пользу казаков при покорении Кавказа. Картина борьбы между ними получается такая: обыкновенно в воскресенье казаки, подвыпив, совместно с артиллеристами русских частей, расквартированных в их станицах, выкатывают пушку и начинают угощать шрапнелью ингушские аулы, а затем мирно заваливаются спать. В понедельник ингуши производят мобилизацию и переходят в энергичную контратаку на казаков, вторник идет война, а в среду заключается перемирие, и прикатывают во Владикавказ депутации обеих сторон, каждая к своему правительству, с горькими жалобами на противную сторону. Читать далее

А хаос — невероятный! Грабежам и междоусобным браням нет конца, разные правительства издают декреты, пишут воззвания и занимаются дипломатической перепиской друг с другом, но жизнь и, весьма притом бурная, идет своим чередом, а во многих местах власть фактически захвачена комитетами с определенно большевистскими тенденциями.

Оказывается, что горцы совместно с казаками образовали объединенное Терско-Дагестанское правительство, и сие правительство постановило назначить меня главнокомандующим всех вооруженных сил своей территории, как туземных, так и казачьих, и русских строевых. Получается оригинальная картина: с одной стороны, как командир Кавказского Туземного конного корпуса, я подчинен штабу Кавказского фронта, ибо война-то еще не кончена, а с другой стороны, я военачальник самостоятельной державы. Сношусь по телеграфному проводу с Тифлисом и получаю от своего начальства полное благословение на службу в автономном государстве.

Владикавказ является одновременно столицей двух автономных держав: Терского казачьего войска и Союза горских племен. Этот союз был составлен из представителей Дагестана, Чечни, Ингушетии, Осетии, Кабарды и черкесских племен, но последние, находясь на Кубани, были, кроме того, объединены с Кубанским казачьим правительством. Союз именовал себя Горской республикой, хотя определить государственные границы этого государства не всякий мог бы. Председателем республики был избран мой старый приятель Чермоев. Злые языки говорят, что он был единогласно выбран на этот высокий пост только потому, что съехавшиеся в одном из чеченских аулов представители горских племен решали этот вопрос на большом митинге на базарной площади. Когда была выставлена кандидатура Чермоева, то несогласным с нею было предложено сесть, а согласным стоять. На базарной площади была грязь по колено, и весьма естественно, никто сесть не пожелал. Как же верить после этого народным волеизъявлениям, если чистота штанов ставится выше политических убеждений.

Прибывает во Владикавказ
Возраст: 43
главнокомандующий войсками Петроградского военного округа (летом 1917 года)

В этот день:

+1
В Петрограде
-6
В Москве