Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Весьма забавно мое прощание с новым военным министром Верховским. Спрашиваю его, не может ли он мне дать каких-нибудь общих политических указаний для моего поведения среди туземцев на Кавказе. Он разводит руками и рекомендует мне действовать по собственному усмотрению. А затем он, в свою очередь, задает мне и Туманову вопрос: «А что если будет большевистское правительство, оставаться мне военным министром или нет?» Обсуждаем этот вопрос, но я в душе решаю, что если военный министр говорит о таких вещах, то счастлив мой Бог, что я уезжаю из Петрограда.

Назначен командиром Туземного корпуса

Извиняюсь за длинное послание, но тебе как губернатору (если тебя еще не вышибли) нужно знать положение в войсках столь близко от тебя.

На станции Дно погружаюсь в штабные бумаги, беседую с полковыми командирами и ориентируюсь в настроениях. Хуже всего у осетин. Они дошли чуть ли не до выборного начала в отношении сотенных и полковых командиров, и все начальство у них интригует друг против друга, подлизываясь к всадникам. В других полках более или менее благополучно. Есть в некоторых частях, особенно у дагестанцев, интриги против русских офицеров, но в общем положение лучше, чем я мог ожидать. У татар, черкесов и кабардинцев совсем хорошо.

КеренскийПредседатель Временного правительства решил отставить Багратиона и командира 1-й дивизии Гагарина и назначить меня командиром Туземного корпуса. Я очень рад, ибо все-таки с туземцами сейчас приятней, чем с другими войсками и, кроме того, одна из мер Керенского для остановки туземцев, когда они шли на Петроград, заключалась в том, что им было обещано отправить их немедленно на отдых на Кавказ, а ехать подальше от столицы мне кажется весьма своевременным.

Пальчинский назначен Петроградским военным губернатором. Он по требованию Керенского оделся в куртку хаки и засел в штабе округа. Его приемы наведения порядка возбудили сильное негодование в левых кругах, и большевистская пресса его травит вовсю. Как-то вечером захожу к нему. На лестнице штаба вижу сборище туземцев, спрашиваю, в чем дело. Говорят, это депутация туземных полков, прибывшая с Багратионом. Вижу чиновника Данилова, знаменитого нашего демократа, спрашиваю его, кто приехал от татар, и узнаю, что депутации присланы от всех полков, кроме татарского, отказавшегося послать делегатов на том основании, что, мол, извиняться нам нечего, ибо мы только исполняли приказание начальников и, кроме того, прекрасно знали, на что шли. Такое благородство радует мое сердце.

Туманов мне рассказывает о том, как АлексеевНачальник штаба Верховного главнокомандующего, с 24 марта 1917 года - Верховный главнокомандующий отказался от верховного командования и как КеренскийПредседатель Временного правительства соизволил взять на себя эту должность. Жалеем Крымова. Про его самоубийство ходят легенды: говорят, будто его прикончили, что вполне возможно.

Узнаем про провал всей комбинации. Уж больно плохо она была организована. Между Крымовым и Багратионом не было никакой связи, а Багратион с Гатовским, по обыкновению, сидели в Дно, когда Гагарин воевал впереди Вырицы и чуть не был арестован осетинами. Зачем в такую операцию брать малознакомые войска. Князь Магалов с татарами несся впереди, но принужден был остановиться, получив на то несколько категорических приказаний.

Шансы на успех у КорниловаГенерал, Верховный главнокомандующий большие. Не говоря уже о георгиевцах и юнкерах, но даже преображенцы и семеновцы настроены противоправительственно. Надежды контрреволюционеров сильны, особенно когда вдруг раздается артиллерийская стрельба, но потом оказывается, палят из крепости по случаю наводнения.

Седьмой час утра. Идем в комнаты Керенского пить чай с черным хлебом. Не могу удержаться, чтобы не сказать громко Пальчинскому: «И подумать, что я был в Ставке в четверг, и если бы я там застрял еще на два дня, то, может быть, сейчас я бы шел вместе с туземцами выпускать вам кишки». Около 7-ми часов Туманов отвозит меня домой. Вероятно, после моего скептического отношения ко всему происходящему теперь уже меня оставят в покое.

Около полуночи в ночь с субботы на воскресенье прикатывает ко мне Туманов, вытаскивает меня из кровати и сообщает, что Керенский просит меня немедленно приехать в Зимний дворец. Садимся в автомобиль. Туманов говорит, что Корнилов с двумя конными корпусами идет на Петроград, и спрашивает меня, не согласился бы я сейчас принять опять командование Петроградскими войсками для защиты столицы от контрреволюционного набега, ибо Васильковским недовольны. Не знаю, исходит ли это предложение от самого Керенского или от младотурок, однако отвечаю, что какова бы обстановка ни была, я против Корнилова ни под каким видом не пойду, прибавляю к этому, что теперь вся моя работа в петроградских войсках пошла насмарку и они опять всецело в руках Совета.

Все ожидают окончания заседания Временного правительства. Там происходит крупная ругань, окончившаяся удалением Чернова из заседания. Около двух часов ночи господа министры расходятся, кажется, по обыкновению, предоставив Керенскому какие-то чрезвычайные полномочия. Наконец появляется и он с Савинковым. Сначала он нам рассказывает свой разговор с Львовым и со смехом говорит: «Ловко я их подловил, притворившись с ними заодно, — они себя и выдали с головой». Нахожу приемы верховной власти довольно оригинальными. Поди разбери, когда он изволит притворяться, а когда нет. Читать далее

Забираемся в поезд — ехать в столицу. Приезжает СавинковРеволюционер, публицист, КорниловГенерал, Верховный главнокомандующий его провожает, отношения между ними, по-видимому, дружеские. Корнилов бодр и весел. Перед самым отходом нашего поезда приходит поезд из Петрограда, из него вылезает Львов Синодский. Здороваюсь с ним, выражая удивление по поводу его появления в Могилеве, но он бормочет, что у него тут есть дела, и скоропалительно исчезает.

В районе Дно на всех вокзалах представители «дикой дивизии». Между прочим, забавно, что перед отъездом из Петрограда, когда я спросил Туманова о цели сосредоточения двух кавалерийских корпусов около Дно, он страшно удивился и сказал, что первый раз об этом слышит, что, по его сведениям, и СавинковРеволюционер, публицист, ныне военный министр, об этом ничего не знает… Довольно странно, когда петроградские кабаки полны офицеров из туземных полков, от которых можно узнать все подробности этого сосредоточения, хотя и существует какой-то приказ не показываться им в столице в слишком большом количестве. На одном из станционных буфетов сталкиваюсь с Мироновым. Притворяюсь удивленным и спрашиваю, куда он едет. Отвечает, что в Ставку для обсуждения мер по объединению контрразведки. — Восхитительно. Читать далее

Поезд КорниловаГенерал, Верховный главнокомандующий прибыл. Всюду текинские часовые. Настроение свиты нервное — боятся покушения. Попадаю как раз к обеду. Корнилов усаживает меня рядом с собой; по другую сторону от меня Васильковский. Смеемся по поводу редкого сочетания трех главнокомандующих Петроградским округом, сидящих рядом в хронологическом порядке. Вспоминаем, что Корнилов пробыл в этой должности два месяца, я — тоже, гадаем о том, сколько времени продержится Васильковский. Беседа переходит на стратегические темы. Читать далее

Возраст: 43
Работа: главнокомандующий войсками Петроградского военного округа (с 4 июня 1917 года)

В этот день:

Сегодня день рождения у
Томас Элиот
+13
В Петрограде
+9
В Москве