Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Бедняга Невердовский вчера приходил ко мне в посольство. Он и его супруга бежали из Выборга, переодевшись в чужое платье, и еле-еле сумели спастись. Массовые убийства офице­ров продолжались два дня. Они были организованы матросами, прибывшими из Гельсингфорса. Моряки называли солдат мест­ного гарнизона «черной сотней реакционеров» за то, что те не проливали офицерской крови. Читать далее

СавинковРеволюционер, публицист считает, что с КеренскимПредседатель Временного правительства покончено, так как тот потерял поддержку справа. Сейчас казаки контролируют об­становку в столице. Они ничего не станут предпринимать про­тив Керенского, но могут пойти против Советов и с удоволь­ствием пойдут против ЧерноваЛидер эсеров. Если Керенского сменит Чернов, то, как считает Савинков, он останется у власти не более не­дели. Читать далее

В деле Корнилова СавинковРеволюционер, публицист подозревал вмешательство нем­цев. По его мнению, существовало три возможных результата, к которым могла привести эта «авантюра»:

  1. Соглашение между Керенским и Корниловым.
  2. Победа Корнилова.
  3. Победа Керенского.

Первый и второй результаты были бы в интересах России. И только третий был на руку Германии, и так случилось, что все именно этим и кончилось.

В 5.30 в течение примерно получаса беседовал с ТерещенкоПредприниматель, банкир, с марта 1917 - министр финансов. В настоящее время примерно 43 тыс. офицеров из 210 тыс. на­ходятся не у дел. Для обучения с фронта будет отведен каждый четвертый армейский корпус. Первым, как планировалось, был отведен в тыл II гвардейский корпус. Результат — солдаты до­брались до водки в Подолье и совершенно отбились от рук.

Терещенко опасается, что наступление немцев на Ригу явля­ется подготовительным этапом перед попыткой захватить Петро­град. Читать далее

На обеде был Рогозин, адъютант ПоловцоваГлавнокомандующий войсками Петроградского военного округа (летом 1917 года). Он рассказал, что, устав от безделья, Половцов отправился в Ставку за назначением. КорниловГенерал, Верховный главнокомандующий приказал ему возвращаться в Петроград, куда скоро прибудет и он, и дожидаться там. Половцов поехал в Петроград. В час ночи в воскресенье, 9 сентября, с ним связались ПальчинскийИнженер, экономист, Туган-Барановский и Туманов, которые отвели генерала к КеренскомуПредседатель Временного правительства.

Керенский пять минут жал Половцову руку, а потом попро­сил его принять командование войсками в Петрограде. Полов­цев отказался, но они проговорили за чаем до шести часов утра. Потом Керенский сказал: «Мне более чем жаль, что я не могу вас переубедить, но хоть скажите мне — вот карта — где бы вы разместили орудия для обороны Петрограда?» Половцов отве­тил, что он не знает местности. Однако он посоветовал, чтобы будущий Верховный главнокомандующий размещал пушки на господствующих высотах.

Ужинал с американским военным атташе генера­лом Джадсоном, который живет в настоящем дворце, с его адъю­тантом и прочей свитой. Там же присутствовали американский специалист по железным дорогам Стивенс, наш специалист-железнодорожник де Гандолле, новый военный министр Верхов­скийВоенный деятель, военный министр Временного правительства (с 12 сентября 1917 года), а также новый командующий округом ПолковниковГлавнокомандующий войсками Петроградского военного округа. Я си­дел слева от Джадсона и напротив Верховского.

Верховский умен, но очень молод. Он выглядит на 28 лет, хотя на самом деле ему 34. Его идеи так же молоды, как и он, и, как у всякого энтузиаста, у него отсутствует чувство здравого смысла. Читать далее

Только что у меня побывал полковник Г. (офицер Генерального штаба с Северного фронта). Он, разумеется, хотел бы в случае, если будет заключен сепаратный мир, отправиться в нашу армию хоть в качестве рядового солдата. Он рассказал, что у солдат на фронте нет сапог и теплой одеж­ды, что у многих нет шинелей. Они разыгрывают между собой сапоги. Командиры не могут провести инспекцию с целью про­верить наличие одежды, так как эти обязанности теперь должны выполнять комитеты!

По его словам, большевизм побеждает повсюду в тылу, и очень сомнительно, что солдаты и дальше останутся в окопах. Вполне возможно, что все они разом оставят позиции уже через несколь­ко часов после начала переговоров о мире. Он предложил позвать на помощь японцев и американцев, предлагать большие деньги и нанять убийц, чтобы избавиться от Ленина, и далее в том же духе, например, применять газовые бомбы в местах собраний большевиков!

Рогозин рассказал мне историю про КеренскогоПредседатель Временного правительства. Однажды, несколь­ко недель назад, маленький царевичНаследник российского престола играл в Царском Селе игру­шечным пистолетом, который еще давно подарили ему казаки и которым он очень гордился. И вот слишком исполнительный сол­дат забрал у него игрушку, «иначе он может застрелить часовых». Ребенок горько плакал, и через несколько дней, когда Цар­ское Село посетили Керенский с тогдашним командующим Пе­троградским округом ПоловцовымГлавнокомандующий войсками Петроградского военного округа (летом 1917 года), их пригласил на обед комен­дант, который спросил, как он должен поступить. Керенский дал возможность Половцову ответить первым. Тот предложил: «От­дайте игрушку обратно. В конце концов, у ребенка все равно нет патронов!» И тут заговорил великий человек Керенский. Он ска­зал: «Нет. Это было бы опасным, так как оскорбит чувства солдат. Лучше не возвращать оружие. Солдатам это не понравится».

Когда 2 октября я выезжал из Англии, никто уже больше не ждал от русской армии существенной помощи в войне. Я возвра­щался в эту страну, чтобы посмотреть, чем все закончится. Осень и начало зимы заставляли сжиматься сердца людей, которые знали русскую армию в ее лучшие времена. Мы ничем не могли помочь нашим друзьям и оставались бессильными зрителями на фоне об­щего упадка.

Сейчас всем очевидно, что у Корнилова не было шансов на успех, но 8 и 9 сентября многие политики в Петрограде очень нервничали, а некоторые из большевиков просто бежали из города. Некрасов заявил Керенскому: «Все пропало. Нам придется уйти в отставку и предоставить Советам оборонять Петроград». Во всем этом было что-то от оперетты.

Вся политическая конструкция России лежала на плечах Кор­нилова и Керенского. «Геркулесовы столбы», как, используя соб­ственный нехитрый код, называл их в частной переписке со сво­им начальником Савинковым комиссар правительства при Ставке Филоненко. При всем различии характеров и целей этих двух лю­дей для того, чтобы покончить с их ссорой, был нужен всего лишь беспристрастный доброжелатель, одинаково хорошо относивший­ся к ним обоим. Эту роль выполнял член партии кадетов и обер-прокурор Синода в прежнем составе Временного правительства Владимир Львов. Львов вышел далеко за рамки тех полномочий, которые он по­лучил от Корнилова, который пусть и не доверял Керенскому, но и в мыслях не держал направлять ему ультиматум. Корнилов колебался между выбором: либо молча уступить тре­бованию правительства и уйти в отставку, тем самым предоставив армию и страну своей судьбе, либо рискнуть всем и пойти на от­крытый мятеж. Он выбрал второе…

Русские офицеры рассказывали мне, что извозчики лондонского Ист-Энда кричали им: «Когда вы, русские, собираетесь сражаться?». Даже наш садовник в Ольстере спросил меня: «Почему эти русские не хотят воевать?»

На КеренскогоПредседатель Временного правительства оказывал влияние НекрасовТоварищ председателя IV Государственной думы, инженер, в прошлом про­фессор университета в Томске, который во время революции яв­лялся сторонником партии кадетов. Однако после нее он много работал во взаимодействии с членами Совета, в особенности с ев­рейским адвокатом-пацифистом Гальпериным, а также был связан с БарановскимГенерал-квартирмейстер штаба Северного фронта, честолюбивым чиновником, но неопытным солда­том. Эти люди проповедовали политическую осторожность. Они либо не могли понять, либо предпочитали не замечать угрозу, ко­торая нависла над армией. Это были типичные политики, предпочитавшие достижение временного мира путем компромисса риску принятия решительных мер.

В Дублине я прочитал о провале и попросил срочного вмешательства на дипломатическом уровне в пользу генералаГенерал, Верховный главнокомандующий, который сражался за дело союзников.

Но все уже было слишком поздно.

Я попросил отправить телеграмму в адрес КеренскогоПредседатель Временного правительства, в ко­торой ему предложили бы в интересах союзников прийти к согласию с КорниловымГенерал, Верховный главнокомандующий.

Возраст: 46

В этот день:

+9
В Петрограде
-1
В Москве