Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

По дороге в Петроград сопровождавшая нас охрана рассказала, что солдаты, узнав о распоряжении о моем аресте, властью полкового комитета постановили, что будут присутствовать при моем аресте. Офицеры же поняли это как своего рода «протест», и панически боялись, как бы «не взяла слова», не вздумала заняться большевистской пропагандой.

— Тогда нам была бы крышка! — признались офицеры-охранители. — Не вас, а нас бы, пожалуй, переарестовали. Да еще хорошо, если только это!

Вагон наш второго класса, но дачного типа — на коротеньких сиденьях не уляжешься. Приходится дремать сидя. У входных дверей охрана. Нас сопровождают два молодых, очень молодых офицера. Конечно, спорим с ними всю дорогу о войне, о Советах, о большевиках. Спорят офицеры горячо. Видно, что вопросы эти и их волнуют.

—  Если большевики не агенты немецкого кайзера, почему же ваш вождь Ленин сбежал, скрылся? Ведь это же марает его честь, это же дает повод подозревать незапятнанность его имени! Читать далее

Жадно покупаем газеты на станции. Аресты большевиков продолжаются. Во Временном правительстве опять перетасовка портфелей. «Чехарда». А Советы? Почему до сих пор не выступают Советы в защиту своих членов? Отчего в Советах не слышно голоса протеста против деяний коалиционной власти? Не все же большевики изъяты? Неужели реакция так сильна? Неужели задушено движение за Советы? Надолго ли? Читать далее

На фронте восстановлена смертная казнь. Уже были случаи расстрелов. Эта новость вдруг освещает всю картину. Временное правительство неустойчиво, оно судорожно хватается за все средства, лишь бы задушить «большевизм». Оно смертельно боится того духа непокорности, что носит общую, понятную трудовому народу кличку: «большевик». Временное правительство хочет управлять народом, но не желает слышать и понимать, чего же хочет народ, трудовой народ?.. Да и что до июльских дней истинно-революционного сделало Временной правительство, чтобы народ захотел считаться с волей этого правительства и позволил бы управлять собою? Хозяйственные основы России — неизменные. Земельный вопрос? Крестьяне самосильно и самочинно его разрешают, пока там Керенский и его братия раскачаются созвать «Учредилку». Крестьянам ждать некогда. Пока коалиционный кабинет обсуждает, осторожно обсуждает, вопрос о «выкупе земель», крестьяне уже хозяйничают в бывших помещичье-дворянских гнездах. Нет, Временное правительство не слышит голоса крестьянства, не умеет ловить его волю.

Нас выпустили из заграничного поезда (теперь поезда доходили уже до Торнео). Отобрали паспорт. Вошли в здание станции. Тесно, грязновато, шумно, накурено. И ни одного красного банта. Сели за столик, пьем чай. А из двери комендатуры то и дело выскакивают офицеры-пограничники, полюбопытствуют на нас — шмыг в комендатуру. Час проходит. Другой. Третий. Приглашают к столику, где сидит офицер, заполнить анкетные бланки. Заполняем. Пассажиры недовольны: почему с подачей поезда запаздывают? Говорят об июльском восстании. Будто бы «жестокая расправа с большевиками». Будто редакция «Правды» разгромлена, масса арестов. «И будут этих немецких шпионов судить как предателей страны, как шпионов немецких полевым и скорым судом».

В дверях отделения вагона офицер:

— Вы гражданка К-тай? Пожалуйте в комендатуру. 

Ясно — арест. Читать далее

На таком далеком эта станцияТорнео — пограничная станция между Швецией и Финляндией. севере, что летом солнце светит круглые сутки. До войны — унылый, малопосещаемый пограничный пункт. За годы войны единственный, открытый для России, транзитный железнодорожный путь в Европу.

Унылая станция. Казенно-казарменные постройки. Болота. Низкорослая полярная береза.

статья

За кулисами большевизма

статья

Кто является нашими общими врагами. Список

Перрон Стокгольмского вокзала — и все дружеские, но несколько озабоченные лица товарищей — русские и шведы — провожают меня в «тюрьму Керенского». Но об аресте, конечно, меньше всего думается. Разве можно ощущать себя вне того властного, огромного, что творит трудовой народ России?

Иностранные буржуазные газеты сообщали с удовлетворением, что «мятеж» окончательно подавлен, что Керенский и его собратья по кабинету коалиционного правительства задушили в корне попытки большевиков поднять восстание и сыграть на руку Германии. Аресты большевиков, отмечала пресса, идут полным ходом. Я решила выехать в Россию. Мне представлялось невозможным оставаться в положении «пассивности» за границей, когда события явно нарастали в России. Читать далее

В кафе нас разыскал товарищ Ганецкий с последними новостями из России: мятеж был поднят матросами Балтфлота. Арестован Каменев. Ленину пока удалось избежать ареста, но его разыскивают. Пресса комментировала: то, что Ленин «скрылся», — явная улика против него и доказательство, что большевики не что иное, как агенты Германии.

К вечеру газеты пишут уже и обо мне, будто я выехала за границу «со специальными заданиями». Эти сообщения затрудняют мое пребывание в Швеции. Я была выслана из Швеции в начале войны за антимилитаристскую пропаганду, и шведские товарищи с трудом добились у своих властей разрешения на мой въезд на эти десять дней на время совещания в Стокгольме. Дни эти были уже на исходе. Надежды на продление визы после июльских событий — весьма малые.

На совещание не прибыли все ожидавшиеся делегаты, и совещание превратилось в «информационное». Дискутировали дня три, но решения не имеют резолютивного характера. Меньшевики говорят тоном «государственных людей». Главным их аргументом против линии большевиков являлось утверждение, что большевики — «ничтожная кучка», что массам идея «власти Советов» совершенно чужда. Совещание прошло в бесплодных прениях и переговорах. Окончательная формулировка решений совещания передана была в бюро Циммервальда… Иностранные товарищи даже сочувствуют нам, все же считая, что меньшевики правы: масса в России, в этой политически и экономически отсталой России, за большевиками не пойдет.

ЦК делегировал меня на конференцию циммервальдцев, которая собралась в Стокгольме. Ехала я на краткий срок — полторы-две недели, но уезжать не хочется. В воздухе чуется неизбежная, приближающаяся буря. Читать далее

Наконец, принятие съездом профсоюзов резолюции по моему докладу: об охране и нормировании женского труда, об обеспечении материнства. В основу взяла положения из книги «Общество и материнство».

Это все вехи для будущей работы партии с трудящимися женщинами: втягивать их в политику, подымать самосознание, но и ставить перед партией, а в будущем и перед Советской властью, вопросы, касающиеся нужд именно женщин…

Какой же итог этих месяцев? Какие перспективы революции? Читать далее

Забастовали прачки, булочники, мелкие торговые служащие. Партия послала меня руководить движением прачек. Прачки, то есть работницы частных прачечных заведений, борются стойко, требуют более высокой расценки труда, нормирования рабочего дня и муниципализации прачечных. Ничего, что это «отсталый слой» пролетариата, борьба идет организованно и стойко. Во главе — славный товарищ, большевичка Сахарова. Митинги идут во всех частях города, вскрываются ужасающие условия труда. Опухшие ноги, ревматизм, инвалидность во цвете лет и невозможно голодный заработок. Читать далее

Возраст: 45
Живет в: Патерсон, США
Интересы: марксистский феминизм, ленинизм, марксизм, коммунизм

В этот день:

Сегодня день рождения у
Екатерина Пешкова
+13
В Петрограде
+11
В Москве