Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Когда кончится война? Вот вопрос, который с каждым днем сильнее и сильнее тревожит и мучает рабочих и работниц во всех странах, с которым просыпаются по утрам и идут ко сну после трудового изнурительного дня пролетарии. Более чем когда-либо раньше наш лозунг: «Всю власть рабочей и крестьянской демократии» — сейчас должен стать кличем всех, кому дороги завоевания революции, кто хочет не на словах, а на деле оградить пролетариат российский от разгромов и бедствий войны. Конец войне настанет лишь с переходом власти в руки организованного промышленного и сельского пролетариата. Каждый шаг в борьбе за власть демократии приближает и желанный час окончания мировой бойни.

В газетах «Речь» и «Известия» появилась заметка о том, что я была вызвана к судебному следователю по делу большевиков и в течение двух часов знакомилась со следственным материалом. В действительности же, ознакомившись со следственным материалом из первого тома (таких томов двенадцать), я прервала чтение на показаниях Алексинского, убедившись вполне в пристрастном ведении следствия по отношению к нам, большевикам-интернационалистам, и, отказавшись на этом основании от дальнейшего ознакомления со следственным материалом, считаю долгом довести это до сведения товарищей.

Французская пословица говорит, что «аппетит приходит в процессе еды», и вершители судеб России, ее временные правители, метящие в диктаторы, следуя по стопам своих недавних самодержавных предшественников, нашли, что богиня правосудия — Фемида — работает слишком лениво и что слишком много «неудобных» элементов «из левых» могут опять оказаться на свободе. Их необходимо изъять, обезвредить. Уже три недели испытываю я на себе всю великую мудрость этого, с позволения сказать, закона. Судебная власть выпустила меня из тюрьмы под залог в 5000 р., но мудрый закон «изъял меня из обращения». Читать далее

Темные улицы. Сумрачен военный Петроград осенью 1917 года. Притаился. Выжидая новых великих событий. Выспрашиваю жадно партийные новости. Был партсъезд, избрана в Цека. Владимир ИльичЛидер партии большевиков в надежном убежище. Еще многие в «Крестах». Но поворот настроения в сторону большевиков заметный. Популярность КеренскогоПредседатель Временного правительства падает с каждым днем. Его называют «главноуговаривающим». Зовет в наступление и не сумел наладить снабжение армии. Центральные державы наступают. Продовольственный голод растет. Голоса контрреволюционеров становятся более внятными. «Советы» силой вещей толкают на антагонизм с коалиционным правительством. К большевикам растут доверие и симпатия трудящихся масс. Число читателей «Окопной Правды» охватывает небывалые цифры… Большего требовать нельзя! Снова работа. Борьба и работа. 

В Совете шла лихорадочная деятельность. Верховный комитет по борьбе с контрреволюцией из 22 членов был избран, и я вошел в его состав. Весьма характерно, что Совет включил в него и нескольких большевиков, и мы оказались в неестественном положении, будучи вынуждены работать вместе с красными против патриотов. Первое, что потребовали большевики-члены комитета, было освобождение из тюрем их товарищей: ТроцкогоРеволюционер, социал-демократ, КоллонтайРеволюционерка, большевик и других.

Решение о замене ареста залогом было принято в отсутствие Керенского. Когда ему доложили об изменении меры пресечения в отношении меня, он — так мне передавали — «рассвирепел». И немедленно, ночью же отдал распоряжение о наложении «домашнего ареста». Одну ночь удалось поспать без охраны. А на следующую (сегодня), в час ночи — звонок. Мы сразу поняли, кто эти поздние гости. Читать далее

Растягиваю приборку на ночь. Стою мою руки. Что это? Шаги. Все ближе. Так и есть. Остановились у камеры 58; замок щелкает. За мной? Перевод в Петропавловку? Дверь широко распахивается: в ней — тучный начальник тюрьмы, улыбается протягивает руку.

— Поздравляю! Пришла бумага — по распоряжению министра юстиции Зарудного вас отпускают под залог пяти тысяч. Читать далее

Проснулась с безотчетной бодростью. Почти «радость жизни». Верно, потому, что светлый, светлый солнечный день. Прибрала камеру. Жду прогулки. А на прогулке смеемся с надзирательницей, с той, у которой кошки, что ночью опять кому-то «нормальный мужчина» в камере привиделся… Дворик теперь совсем в склад дров превратился. Но запах от свеже-сложенных поленьев смолисто-освежающий, и если закрыть глаза, можно вообразить себя в лесу. Читать далее

Передачи от фабрик и флота вдруг опять прекратились. Что случилось? Где причина? Ночью нет сна. Уже привыкла к ночным скандалам уголовных, а теперь проснулась и думаю, думаю… На прогулке дурно стало. Вызвали тюремного врача. Сухая, официальная. Прописала дигиталис. Велела лежать. Читать далее

Конец августа. Косыми лучами добирается солнце по утрам в камеру. Следишь за лучом жадно и любовно. Пока луч в камере — будто гость желанный. Все выше,  выше. Скользит по потолку, зацепился в решетке окна. И исчез… В камере пусто. Ушел гость желанный. В одиннадцать приходит начальник тюрьмы. Читать далее

Думала, после врачебного освидетельствования дело пойдет скорее — освободят под залог и поруки. Первые дни начальник тюрьмы был сама любезность: заходил в неурочный час, справлялся, не надо ли лекарств, не позвать ли тюремного врача. И прибавлял неизменно: «Пока еще ко мне относительно вас никакой бумаги не поступало. Но будем надеяться, что ваши влиятельные друзья всего добьются».

Дни шли. А движения — никакого. Дни в тюрьме равны месяцам.

Вечер. Заходящее солнце. Небо розовое. Забралась на стол: страстно хочется поглядеть, что там — за окном! Но видны лишь крыши домов, кусочек пятого этажа желтого здания… Прислушиваюсь. Гудит город, живет. Мы — в мертвом бездействии. А город живет по-обычному. Одним больше, одним меньше. Так и в движении революционной борьбы. Убрали сотни, остались миллионы. Хорошо сознавать, что борьбы продолжается.

Дали свидание. В канцелярии у начальника тюрьмы. В присутствии чиновника министра юстиции. С разрешения самого министра. Очевидно, все работы кадета Исаева. Странно: кадеты, ходатайствующие за нас у меньшевиков и эсеров. Читать далее

Моя бесконечно любимая, дорогая, близкая моя! Ты только что ушла, только что кончился мой праздник: свидание с тобою. Но на душе как-то смутно, все кажется, что не сказала и половину того, что хотела, не дала тебе понять, почувствовать, как я рада тебя видеть, как много счастья в одном том, что ты здесь, близко, в том же городе! Зоюшка, Зой мой родной! Что бы я стала делать, если бы тебя здесь не было? Ведь я с первого дня ощущала твою заботу и было чувство: кто-то свой, близкий заботится, думает, делает все, что может. Читать далее

Две надзирательницы в дверях. Обе нагружены свертками.

— Ну и передачу же вам сегодня принесли. Прямо оптовый магазин. Чего только нет! Булки белые, колбаса, консервы, масло, яйца, мед…

И записочка: «Моряки Балтийского флота приветствуют товарища Коллонтай». Читать далее

Возраст: 45
Живет в: Патерсон, США
Интересы: марксистский феминизм, ленинизм, марксизм, коммунизм

В этот день:

Сегодня день рождения у
Томас Элиот
+13
В Петрограде
+9
В Москве