Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Ходить в лазарет навещать раненых — некий обязательный обряд времени, патриотический долг, и девушки выполняли его свято.

Ранение

От взрыва пахнет жженым гребнем.
Лицо в земле. К траве приник
И жду. Вдали за острым гребнем
Несется стоголосый крик. Читать далее

Зной

В степном саду, слегка от зноя пьян,
Я шел тропинкою, поросшей повиликой.
Отец полол под вишнями бурьян
И с корнем вырывал пучки ромашки дикой. Читать далее

Раненный во время нашего летнего наступления, в санитарном поезде, в жару, в бреду, качаясь на полотняной койке, окруженный странными видениями, ночью, я снова пересек заросшую лесом пойму реки Прут между Яссами и Унгенами и снова погрузился в непознанный мною еще тогда мир моих предков. В моем бреду участвовали зловеще-черные ветряные мельницы, сады, виноградники, кладбище, заросшее сухой полынью, и старая церковь петровских времен, наполовину каменная, наполовину деревянная…

Санитарный Красного Креста окружила толпа раненых офицеров, которые требовали, чтобы их пустили в поезд. Но это было, очевидно, невозможно, так как даже в окна было заметно, до какой степени набиты вагоны. С подвесных коек смотрели страшные забинтованные головы, узкие, мертвенно-белые маски лиц с черными, как бы подведенными жалобными глазами, землисто-серые халаты и костыли, один из которых торчал наружу сквозь разбитое вагонное окно. Читать далее

Ранен в бедро

Мы переходили лесную лощину в предгорьях Карпат на рассвете, а бой уже начался. Было сыро, прохладно, по всей передовой линии уже гремело на десятки верст, за гребнями невысоких гор вспыхивали зарницы неприятельской артиллерии, над линией фронта по воздуху туда и назад низко летали немецкие и наши самолеты — бомбардировщики и наблюдатели-корректировщики. Мы торопились поскорее занять исходную позицию и шли, спотыкаясь о корни деревьев, продираясь сквозь кустарники, и вдруг увидали странную группу неподвижных солдат, сидевших и лежавших вокруг свежей ямы, вырытой снарядом. Читать далее

Зачислен младшим офицером в 57-й пехотный Модлинский полк

Ирен, я видел Вас во сне
И нынче полон только Вами.
Как хорошо, как сладко мне
Писать о Вас, Ирен, стихами.
Пусть будет чист и ясен стих, 
Как море в штиль под берегами,
Когда вечерний ветер стих
И пахнет ладаном, как в храме.
Ах, я давно обманут снами.
Ваш образ близкий и родной
Светло стоит перед глазами —
Родной и близкий, но… не мой.

Вы снились мне болезненной и нежной
И нынче целый день я думаю о Вас.
Я знаю, что любовью неизбежной
Мы будем зажжены хотя на день, на час...

Сон отравил меня. И к Вашему преддверью
Иду взволнованный, в тумане странных снов.
А в эти сны я безотчетно верю,
Как в молодость, как в счастье, как в любовь.

В дивизию приезжал сам КеренскийПредседатель Временного правительства, по-штатскому сутулый, висячий нос бульбой, в суконном английском картузе с отстегнутым козырьком, с больной рукой в замшевой перчатке, прижатой к нагрудному карману френча; он стоял в штабном автомобиле, окруженный любопытными солдатами. Глубоко разевая бритый рот, он сипло кричал на них, именем свободы и революции требуя наступать.

Опять появились комиссары Временного правительства. Теперь это патлатые крикуны в пенсне и крагах, с морскими кортиками вместо шашек, увешанные биноклями и полевыми сумками. Их сопровождали вольноопределяющиеся батальонов смерти с черепами на рукавах. Они пробирались в окопы по ходам сообщения, кланяясь шальным пулям, задевая плечами углы и поднимая страшную пыль.

Батарея в Румынии, за Яссами, под высотой 1001. День и ночь по узкоколейке катились вагонетки с огнеприпасами. В склоне горы были вырыты погреба, тесно заставленные ящиками с французскими тротиловыми гранатами и зажигательными бомбами. Саперы бетонировали площадки для дальнобойных орудий Виккерса. В пехотных окопах минометы устанавливались сотнями. Зной жег перекопанную землю.

Назначен командиром очередной, № 196 роты пополнения

Однако мои расчеты не оправдались. Несмотря на падение самодержавия, война еще не закончилась и пехотных прапорщиков продолжали посылать на убой.

Возраст: 20
Профессия: писатель, артиллерист
Звание: прапорщик
Друзья:

В этот день:

+19
В Петрограде
+18
В Москве