Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

В газете какой-то моряк описывает, как он производил обыск у бывшей императрицы Марии Федоровны, как он залез к ней без церемоний в спальню, приказал ей держать руки поверх одеяла, отнял у нее любимое ее Евангелие.

В газете сообщается о перенесении останков лейтенанта Шмидта в Севастополь с острова Березани, где он был казнен. О Шмидте рассказывал как о психопате, моряк, художник Володьзко, женатый на его сестре (от него у меня имеется картинка, написанная с натуры, — «Бунт лейтенанта Шмидта»). Хорошо его знала скрипачка Сабурова, муж которой, морской офицер, был товарищем Шмидта. По словам Сабуровой, Шмидт был человек низкой нравственности, жестокий, бессердечный, бивший и истязавший подчиненных ему солдат, которые его ненавидели, в то время как сослуживцы, морские офицеры, его не уважали и не любили. Читать далее

Болтовня, болтовня, болтовня на митингах, собраниях, в кабинетах новоиспеченных министров и общественных деятелей. И сейчас все это печатается в газетах в поучение и для успокоения. А как успокоишься, когда видишь, что ныне эта эпидемия болтовни только и составляет политическую жизнь России? А внутри мы идем через анархию к голоду и контрреволюции.

На днях пришла мысль, что, если бы у меня не было семьи, я бросил бы все и уехал жить за границу, для того чтобы там и умереть. Удивляюсь, как русские люди, могущие благодаря огромным средствам бежать из России, этого не делают, а сидят и киснут в приятном ожидании, что их убьют или ограбят. Но, может быть, и бежать-то уже нельзя?

Читаю последний номер «Русского слова». В статье «В Петропавловской крепости» описывается, каким лишениям подвергаются СухомлиновБывший военный министр, ВырубоваЛучшая подруга императрицы и другие «жертвы» революции. Например, в виде особой милости им разрешено иметь свои подушки, а Вырубовой — два матраца, ей же разрешено не убирать свою комнату, что должны делать бывшие министры, старцы дряхлые и с разными недугами.

Бедные мои Катя и детки! Все они перешли с хорошими отметками в следующий класс, а Маня окончила с золотой медалью. И нет возможности их чем-либо порадовать: средства наши иссякают, а дороговизна жизни растет. Сказал бы я им слово утешения. Но и слов-то таких у меня нет в запасе. Лгать же не хочется. Да они знают сами, что Россия гибнет… Читать далее

Случайно в «Новом Времени» прочитал такую характеристику русского человека, сделанную много лет тому назад ГорькимПисатель, издатель (я о ней, однако, не знал). «У русского две души: одна душа — азиата, ленивая, дикая, другая — славянина — тоже вроде первой — неустойчивая, рабская. Из комбинации этих душ получается гражданин земли русской…» А на днях он напечатал в издающейся иногда теперь газете «Новая жизнь»: «Я издавна чувствую себя живущим в стране, где огромное большинство населения — болтуны и бездельники». Читать далее

Вчера с Катей мы были у ЯковлевыхИван Яковлев — чувашский просветитель, православный миссионер, педагог, организатор народных школ, создатель нового чувашского алфавита и учебников чувашского и русского языков для чувашей, писатель, переводчик, фольклорист.. В помещении рядом с квартирой шел экзамен в выпускном классе чувашской школы по пению. Экзаменовались девочки. Яковлев предложил нам присутствовать на испытании. Я пробыл в классе часа два. Кроме меня, Яковлева и Кати были еще преподаватель пения в школе Максимов, священник и учитель-чуваш из той же школы. Я точно в рай попал, видел, как детей из простонародья подняли до положения учительниц в народных школах, прекрасно изучивших многие предметы, в том числе и музыку, пение для того, чтобы потом стать регентшами в хорах сельских храмов. Читать далее

Не могу понять, как многие не видят того, что ясно мне рисуется в нашем политическо-общественном состоянии. На мой взгляд, ничто у нас в России с воцарением революционных элементов не изменилось. К бюрократии, прочно осевшей в штабах и канцеляриях, продолжающей здравствовать и при Временном правительстве (лишь верхи ее выброшены, да и то не везде), присоединилась еще бюрократия революционная, по-моему, еще более отвратительная, т. к. от нее веет невоспитанностью и хамством, что мне всегда было противно.

Вчера меня глубоко, странно взволновала милая, сердечная открытка КониЮрист, писатель, публичный интеллектуал. Он старше меня и давно уже болен различными недугами. А вот нашел себе и при новом режиме работу, да еще какую чудесную, — очистить судебные уставы императора Александра II от разного рода позднейших бюрократических наслоений, исказивших девиз их: «Суд скорый, правый, равный для всех». За такой работой сладко было бы и умереть… Читать далее

Изредка ко мне подходят на улице солдаты и бывшие арестанты, знавшие меня по тюрьмам и госпиталям, с разными просьбами об устройстве их на места. По возможности я стараюсь удовлетворить их желания. Вчера меня порадовал один раненный в руку солдатик, остановивший меня на улице: «Как же это так, господин генерал? Как скоро покончили с царем? Разве это можно? Многие солдаты его (царя) жалеют». Потом перешел на положение в армии, из которой бегут в деревни, бросая позиции, десятки тысяч солдат… Вся наша беседа была на эти жгучие, скорбные темы об анархии и произволе. Так отрадно в чужой обезумевшей толпе встретить родственную душу, узнать, что таких душ немало еще на Руси, что они подготовляют, быть может, спасение моей бедной Родине.

В Симбирске появилась своеобразная заборно-либеральная литература. Против окон нашей квартиры тянется забор удельного ведомства. Кто-то на нем написал разные изречения на революционные темы. Одно из них интересно: «Прошедшее не могут воротить даже сами боги!».

К нам приходил прощаться перед отъездом в Петроград сын художника Пузыревского, через несколько недель оканчивающий Морской корпус. Несчастный юноша ждет не без тревоги производства в офицеры и выпуск во флот, где, по его словам, распущенность матросов после переворота приняла ужасающие размеры, особенно в Кронштадте. Он рассказал потрясающие душу подробности о том, как был убит адмирал ВиренРоберт Вирен — российский адмирал. Заколот штыками 14 марта 1917 года на Якорной площади Кронштадта.. Читать далее

Был у ЯковлеваИван Яковлев — чувашский просветитель, православный миссионер, педагог, организатор народных школ, создатель нового чувашского алфавита и учебников чувашского и русского языков для чувашей, писатель, переводчик, фольклорист.. Познакомился с его сыном, похожим скорее на англичанина, чем на русского. Музыкант, техник, механик, изобретатель. Знает в совершенстве три языка. Это — сын чуваша, крестьянина. Ах! Если бы все дети наших крестьян взлетели так же высоко, как этот молодой человек, теперь работающий на каком-то аэропланном заводе! Тогда бы и «революция» не вылилась бы в столь грубые, безобразные, неэстетические формы. 

Гадины прежнего режима, придавленные переворотом, пробуют пристроиться к делу при новых течениях. Полковник Безбородов, образчик беззакония, произвола, жестокости, ловко изменил свою окраску. Мне хорошо известно, хотя бы по делам военно-полевых судов, какие неправильные, умышленно жестокие приговоры утверждал этот мерзавец. И вдруг он, слетев в Казани с должности на генеральском положении, вернулся в Симбирск в качестве начальника гарнизона, в котором он поздравляет «товарищей офицеров и солдат» со «светлым праздником», причем желает им «здоровья на многие годы для деятельной, плодотворной работы на благо дорогой нашей свободной, воскресшей из мертвых России». Жаль, что в Симбирске плохо знакомы с биографией этого субъекта. А я никогда не занимался доносами.

Бывая в разных присутственных местах, я заметил, что выброшены все портреты царей и цариц прошлого и нынешнего века, кроме портретов Александра II, освободителя крестьян, давшего нам суд и другие великие реформы, которыми мы и сейчас, во время революции, живем. Глупо было изгонять портреты Государей. За редким исключением, все они что-либо да внесли в жизнь Родины хорошего, полезного. Меня возмущает такой способ оплевания своего же исторического прошлого. Точно дети или сумасшедшие!.. «И в детской резвости колеблют твой треножник». А я пошел и купил портрет наследника Алексея и повесил у своей кровати.

Все растет и растет в моей душе обида на Государя. Великое зло принес он России позорным финалом своего жалкого царствования. Неужели он не видел сам, что не способен быть самодержцем и управлять огромным, сложным государством. Все более и более грязи выливается в газетах на царскую фамилию... Но более всего на меня произвело впечатление сообщение генерала АлексееваНачальник штаба Верховного главнокомандующего, с 24 марта 1917 года - Верховный главнокомандующий с характеристикой Государя как безвольного, поверхностного, вечно под чьим-либо влиянием находившегося, душевно неглубокого человека, только мешавшего работе на фронте.

Вчера тронул меня молодой Аввакумов, спасти которого с каторги я так старался, но которого спасла революция. Он пришел ко мне в солдатской форме благодарить за участие в его судьбе. Я сказал ему, что, к сожалению, мне не удалось ему помочь. За что же он благодарит? Оказывается, он не может забыть, как я его нравственно поддержал в тюрьме, в каторге надеждою на избавление, сообщая ему о предпринятых мною мерах. «Без этого куда тяжелей было бы мне в тюрьме, — говорит юноша. — А тут все надеялся. Спасибо вам». — «Спасибо и тебе, Аввакумов, за доброе слово!» Потом он коснулся пакости, проделанной со мною 5 марта уголовными арестантами, и так хорошо сказал: «Вот когда они вас, ваше превосходительство, так огорчили!». Милый, милый! Именно «огорчили». И злобы против них у меня не было ни на минуту. А чувство «огорчения» и сейчас живет во мне, точно кто-то нанес мне рану, и рана эта еще не зажила, не дает благодаря боли забыть прошлую обиду. Спасибо, что хоть один вспомнил меня из множества, на которых я работал.

Собственно говоря, у нас в России не революция. Все так устали, что рады были броситься в объятия всему новому, обещавшему невозвращение к прежнему. Все сразу и на все согласились. Если б не это единодушие и общества, и армии, и народа, то разве Россия в три дня признала бы Временное правительство?

Вчера у Ливчаков спрашиваю самого маленького их сына, лет двух: «Кто ты такой?» — «Свободный глажданин»,— отвечает ребенок.

Возраст: 59
Профессия: общественный деятель, публицист, писатель

В этот день:

Сегодня день рождения у Максимилиан Волошин и Владислав Ходасевич
+12
В Петрограде
+14
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
31.5
Лён отборный
(пуд) «посл. данные»
2.35
Зерно
(пуд)
183.5
Валюта
(10 фунтов стерлингов)