Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Оказывается, вчера в Петрограде было выступление против правительства. Ушли пять министров. Говорят, даже была пушечная стрельба. Никаких подробностей не имею: сегодня газеты не вышли. Здесь были продовольственные волнения, но ничего серьезного. Меня пугают две возможности: отставка Керенского и взятие Петрограда немцами. Читать далее

В четыре часа утра я услышала, что кто-то стучит в дверь, и узнала голос моей дочери Марианны фон Дерфельден, которая просила меня открыть ей как можно скорее. Я отдернула одну из густых занавесок, и комната тотчас же была залита солнцем; открыв дверь, я увидела перед собой дочь, бледную как смерть и еще более прекрасную, чем всегда. Читать далее

Я попросила нашего друга Михаила СтаховичаМихаил Стахович — камергер императорского двора, депутат-октябрист, член Государственного совета, назначенный Временным правительством финляндским генерал-губернатором. помочь мне спрятать в Гельсингфорсе, в Финляндии, кассу с драгоценностями и ценными бумагами. Будучи после революции генерал-губернатором Финляндии, он был в состоянии оказать мне эту большую услугу. Итак, он увез меня в своем вагоне специального назначения, и я сохранила об этих трех днях, проведенных в его генерал-губернаторском дворце, самые трогательные и благодарные воспоминания.

После возведенных на меня княгиней ПалейКнягиня, жена великого князя Павла Александровича обвинений в том, что я превратил посольство в «очаг революционной пропаганды», было уже совершенно несправедливо, что вскоре после своей беседы с министрами-социалистами мне пришлось подвергнуться нападкам со стороны большевиков по обвинению в том, что посольство является центром контрреволюционного движения. Читать далее

В течение всего апреля я продолжала бродить вокруг дворца. Погода была теплая и ясная, и августейшие пленники часто выходили на двор. Я старалась разглядеть их, но они всегда держались вдали от ограды, и мне приходилось слушать только злословие толпы. Однажды вечером я увидела массу народа, бегущего по направлению к городской управе, вмешавшись в толпу, я спросила у одного солдата, который имел более добрый вид, чем другие:

  — Почему такое сборище? Что вы здесь делаете?

  — Нас собрали сюда потому, что должны решить судьбу Николая Романова и его семьи. Их не хотят оставлять больше в Царском, а пошлют в Сибирь. Читать далее

Сегодня вечером я обедал в Царском Селе у великого князя ПавлаОдин из старейших членов семьи Романовых, дядя императора Николая II, сын Александра II и княгини ПалейКнягиня, жена великого князя Павла Александровича, нет никого, кроме своих: молодой великой княгини Марии ПавловныБывшая жена шведского принца Вильгельма, дочь великого князя Павла Александровича (второй), Владимира ПалейКнязь, поручик, поэт и двух девочек, Ирены и Натальи. После революции я в первый раз возвращаюсь в этот дом. Читать далее

Наш прекрасный автомобиль исчез одним из первых, и после того как в нем разъезжали члены Временного правительства, именно на его долю выпала честь встретить ЛенинаЛидер партии большевиков при его прибытии на Финляндский вокзал.

Я пришла просить вас позволить нам уехать из России: вел. кн. ПавлуОдин из старейших членов семьи Романовых, дядя императора Николая II, сын Александра II, нашим детям и мне.

Вечером я проходила сзади Большого дворца, возле Китайского моста, и встретила взвод стрелков, который шел сменить караул около пленников. Один солдат их же полка проходит мимо и кричит им: «Товарищи, еще одна ночь трудной работы для вас! Будьте спокойны, мы скоро освободим вас от этих бездельников!».

Так как я не имею намерения прикрываться вымышленными инструкциями начальства, то я хотел бы сразу же заявить, что принимаю на себя полную ответственность за отношение Англии к революции. Правительство его величества (английское) всегда действовало по моим советам. Излишне говорить, что я никогда не принимал участия ни в какой революционной пропаганде, и г. Ллойд-ДжорджПремьер-министр Великобритании принимал слишком близко к сердцу наши национальные интересы для того, чтобы он мог уполномочить меня возбуждать революцию в России в разгар мировой войны. Читать далее

Лакей приносит великому князю визитную карточку, говоря, что какой-то офицер, приехавший из Пскова, просит разрешения видеть нас, чтобы сообщить важные новости по поводу великой княжны Марии, дочери великого князя. Имя офицера нам ничего не говорило, все же мы были далеки от мысли, что все это ложь. Но как только мы увидели входившего субъекта, мы поняли, что попались в ловушку. Молодой человек ярко выраженного еврейского типа, с курчавыми и слишком длинными волосами, затянутый в форму, которой он никогда не носил, подвигался по направлению к нам с блокнотом и карандашом в руке. Читать далее

В половине двенадцатого вечера вел. кн. ПавелОдин из старейших членов семьи Романовых, дядя императора Николая II, сын Александра II, мой сын ВладимирКнязь, поручик, поэт и я собрались у меня в будуаре. Раздался неизменный звонок телефона. Я подошла. Это был Волков, камердинер государыни, который раньше долго служил у великого князя. Он сказал мне: «Ее величество государыня просит ваше высочество немедленно прийти к ней». «Боже, что еще случилось?» — воскликнула я. «Успокойтесь, княгиня, ничего дурного, может быть, это даже лучше: военный министр Тучкову и командующий армиями генерал КорниловГлавнокомандующий войсками Петроградского военного округа - с 18 марта 1917 года приказали сообщить ее величеству, что придут навестить ее сегодня в полночь». Удивленный этим ночным визитом, великий князь немедленно велел подать автомобиль (два автомобиля, оставшиеся в Царском, были взяты у нас только большевиками) и вместе с Владимиром уехал в Александровский дворец. Он думал, что вдвоем они смогут быть более полезны: разве можно что-нибудь предугадать в подобные минуты? Я решила не ложиться спать до их возвращения и ждала их.

Произошла резкая перемена. Антинациональная пропаганда, поддерживаемая авантюристами из Временного правительства, глухо рокотала вокруг дворца. Мы с ВладимиромКнязь, поручик, поэт пошли побродить вокруг царского дома, чтобы уяснить себе состояние умов солдат и чтобы убедиться в полной безопасности дворца. С болью в сердце услышала я, как один казак из конвоя, гарцевавший на лошади, кричал другому: «Что ты скажешь обо всем этом, товарищ?». 

Новый военный министр Гучков назначил комендантом дворца капитана Коцебу, надеясь, что он, согласно своему обещанию, будет держать себя, как настоящий тюремщик; но Коцебу, к своей чести, занял это место только для того, чтобы прийти на помощь заключенным и смягчить по мере возможности их существование. Он пропускал к ним письма, непросмотренные цензурой, передавал известия, сообщенные по телефону, украдкой покупал им то, в чем они нуждались, и т. д. ... Поэтому, как только Керенский пронюхал о благородном поведении Коцебу, он удалил его из дворца и поместил туда своего друга Коровиченко — человека из простонародья. Однажды мы попросили его прийти к нам, чтобы непосредственно получить новости о царской семье. Этот субъект явился по первому зову, уселся, положив ногу на ногу, и закурил папиросу в нашем присутствии, даже не спросив разрешения.

 

 



Отдав честь и извинившись за неурочный час (половина пятого утра), полковник прочитал нам манифест об отречении. Великий князьОдин из старейших членов семьи Романовых, дядя императора Николая II, сын Александра II и я были ошеломлены. Очнувшись, я вся дрожала, и зубы у меня стучали. Падение империи — так как мы великолепно понимали, что это было именно падение, — предстало перед нами во всем своем ужасе.

В одиннадцать часов князь пошел к государыне. Это может показаться неправдоподобным, но бедная женщина не знала об отречении своего мужа. Читать далее