Новый пост
Свободная
история

Михаил Богословский

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Мы очень падки обсуждать всякие конституции и очень плохи в их исполнении.

Как часто, видясь с человеком, мы видим его последний раз. Как осторожно и бережно надо обращаться с людьми! Сколько смертей за последнее время! Каждый из нас носит в себе какую‑нибудь тайну, недоступную для других. Если бы знать ее, осторожнее надо бы подходить к человеку.

Сегодня утром ‑19°. В Москве чувствуется недостаток хлеба. У булочных огромные очереди, и выдают очень понемногу. В очередях шумные разговоры, а иногда и толкотня. 

В газетах начата травля обер‑прокурора Раева по поводу его участия в одном бракоразводном деле. Хороши «владыки», решившие по настоянию обер‑прокурора в три дня дело, которое тянулось три года. Все же нападки, видимо, неосновательные, а нужен во что бы то ни стало скандал.

Утром я вел телефонные переговоры с СухотинойСупруга известного историка Льва Сухотина, ученика Ключевского.. Смеясь, называла меня «черносотенником, чернее черного». Очень красивая, интересная и умная женщина.

Четверг. Утром прогулка; затем с 10 1/2 до 6 ч. чтение, прерывавшееся короткими визитами студента Витвера, участника моего просеминария, желающего подробнее заняться летописями, и Львова. Я окончил книгу Яницкого — слишком юношеское произведение. Жаль, что напечатано в таком виде, следовало значительно его исправить; принялся за сочинение архимандрита Сергия «Новгородский уезд Вотской пятины» и прочел его все. Вечер у Богоявленских. В газете «Русские ведомости» статья Кизеветтера с руганью против Сташевского, которого ругать теперь очень легко, и с выпадами вообще о профессорах. Положительно, Кизеветтер считает себя цензором morum и морализирует, как немецкий пастор. Что же он молчал тогда, два года тому назад, когда кража Сташевского была обнаружена и ему, Кизеветтеру, была хорошо и доподлинно известна. Вот была бы заслуга публициста — разоблачить вора. А теперь бросить в Сташевского 150‑й камень — не великая доблесть. В «Русском слове» развратнейшее рассуждение о том, что бюджетная комиссия Государственной думы деловито работает над подготовкой бюджета. Газета порицает комиссию, что она занимается работой, а не выступает с речами «о создавшемся положении» или «о текущем моменте». Вот до чего можно дойти, до какого извращения понятий. Сколько вреда приносят эти развязные газетные неучи и писаки!

Продолжается сильнейшая вьюга. 

Весь январь стояли сильные морозы; этим в значительной степени объясняется недостаток топлива в Москве. Нет угля на газовом заводе, и улицы, освещаемые газовыми фонарями, погружаются теперь каждый вечер во мрак. Светло только там, где действует электричество, и на окраинах города, где керосино‑калильные фонари. Заведующий трамваями Поливанов предлагает за недостатком топлива прекратить движение трамваев в 7 час. вечера, т. е. как раз в тот час, когда идет наибольшее движение. Глупее этого трудно что‑нибудь было придумать.

Был на заседании в память Карамзина по поводу 150‑летия со дня его рождения. БрандтРоман Брандт — русский славист, педагог, член-корреспондент Императорской Санкт-Петербургской академии наук. указал на значение Карамзина для русского языка, причем критиковал некоторые нововведения Карамзина. Особенно эффектна была критика слова «трогательный» (touchant), которое Брандт находил недостаточно сильным, предлагая заменить его словами «прохватный» или «задевный», что вызвало фурор в зале. Долго мы не могли успокоиться от смеха.

МиняМихаил Михайлович Богословский — сын историка Михаила Михайловича Богословского. резким движением неосторожно выхватил стул, на котором сидела Лиза. Она упала вдруг и ушибла очень больно спину. Миня страшно испугался и долго потом рыдал, думая, что «мама через два часа умрет». Не знаю, как отучить его от этих порывистых движений. 

Пропащий вечер!

Сенсационное известие в газетах о разрыве дипломатических сношений между Германией и Соединенными Штатами по поводу объявленной Германией беспощадной подводной войны. Итак, Германия — против всего света. 

Воскресенье. То, отсутствию чего я вчера удивлялся, началось. Началась травля Вормса за возвращение его в Университет. Кампанию открыли «Русские ведомости», где сегодня появилась статья Кизеветтера. Тут слова о том, как Вормс, «посыпав главу пеплом», возвращается в «казенный университет», что уход предпринимался сообща, что, следовательно, и возвращение должно быть не индивидуально, что Вормс должен был объяснить товарищам мотивы своего возвращения. Ушедшие ушли потому, что не могли, оставаясь, сохранять человеческое достоинство и т. д. Интересно, кто это выбрал Кизеветтера в цензоры нравов? Вот он, кадетский деспотизм: не смеешь ничего предпринять индивидуально без благословения кадетского коллектива. Вот она, партия народной свободы! И какой вздор что «исход» предпринимался коллективно. Как можно серьезному историку так нагло лгать в газете. Уходили в 1911 г. именно индивидуально, каждый решал этот вопрос для себя. Кроме всего прочего, оказывается, что ушедшим принадлежит «монополия» человеческого достоинства. Мороз сегодня ‑25°. Тем не менее я с большим удовольствием сделал утреннюю прогулку. Затем весь день за книгой Гневушева, которую кончил. Вечером читал проект нового университетского устава и объяснительные записки к нему.

Опять мороз ‑20°. Возобновил чтение лекций в Университете при температуре в +10° и всего при 5–10 слушателях. Совсем нет еще студентов; очевидно, иногородние не приезжали в Москву из‑за дороговизны, а здешние заняты разными службами в земском и городском союзах и т. д. 

Первый в весеннем полугодии семинарий на Высших женских курсах, хотя еще и не в полном составе слушательниц.

Опять сильный мороз. Тем не менее я с удовольствием сделал в день две прогулки, дыша морозным воздухом. Наш народный язык не чужд все же тех элементов, которые составляют признак декадентства: «пылкий мороз» — народное выражение, а не напоминает ли оно «звонко‑звучную тишину» и не есть ли это то же, в конце концов, что и «горизонты вертикальные»?

Все утро за книгой ГневушеваКнига историка Гневушева «Очерки экономической и социальной жизни сельского населения Новгородской области после присоединения Новгорода к Москве.», в которой открываю чудеса, побуждающие меня думать, что она написана в пьяном виде.

Воскресенье. Утром, поднявшись довольно рано, сделал большую прогулку по скверу Девичьего поля, наслаждаясь великолепной, слегка морозной погодой. С 11 час. почти непрерывно работал до 6‑го часу над книгой Гневушева, убеждаясь все более в том, какая это устарелая и плохая книга. В 6 отправился к Богоявленским за Миней. Они заняты всецело разговорами о купленном ими имении.

Вечером читал МинеМихаил Михайлович Богословский — сын историка Михаила Михайловича Богословского. «Капитанскую дочку» с величайшим наслаждением. Чем больше и больше читаешь Пушкина, тем больше удивляешься колоссальности этого дарования. На закате жизни он еще более нравится, чем в юности. 

Празднование Татьянина дня. Облекшись в мундир и все регалии, весьма, впрочем, немногочисленные, я по обычаю отправился в церковь. Профессоров в нынешнем году за богослужением было почему‑то гораздо меньше, но церковь была полна народа. Вечером был обед в «Праге» с обычными тостами, все как и раньше, за исключением качества обеда и цены: первое было много хуже, вторая — намного выше 12 руб.

Возраст: 49
Живет в: Москва
профессия: историк
работа: ординарный профессор Московского университета
интересы: петровские реформы, быт русского дворянства

в этот день:

Сегодня день рождения у
Луис Бунюэль
-17
В Петрограде
-16
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
35
Лён отборный
(пуд)
2.35
Зерно
(пуд)
144
Валюта
(10 фунтов стерлингов)