Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Я наконец переведен из Петропавловской крепости в одиночное заключение в другой тюрьме, где скоро попал в больницу. Там я провел следующие два месяца. По сравнению с суровыми условиями жизни в крепости тюремная больница оказалась значительно более комфортабельным местом, и, находясь там, я намного меньше страдал от приступов глубокой апатии, которая столь часто овладевала мной ранее.

В дни июля 1917 года мы, заключенные, заметили, что в городе происходит что-то необычное. Офицеры и солдаты в крепости пребывали в состоянии нервного возбуждения, которое мы не могли понять; и очень скоро обычные еженедельные визиты наших родственников были отменены. Читать далее

Все успокоилось и стрельба прекратилась. Опять тюремный врач стал совершать обход камер, и родственникам разрешили возобновить визиты.

Жизнь в тюрьме тянулась однообразно, так как мы не только были изолированы друг от друга и, конечно, не могли обмениваться мыслями, но у нас не было книг и газет и, следовательно, никакой возможности заниматься умственной деятельностью. Вместе с тем, мы были постоянно голодны, так как еды, выдаваемой нам по распоряжению новых тюремных властей, было совершенно недостаточно. Единственным нашим развлечением, если его можно так назвать, были допросы, которым мы подвергались в Чрезвычайной комиссии, занятой расследованием «преступлений», совершенных различными чиновниками при старом порядке. Читать далее

Министр юстиции КеренскийПредседатель Временного правительства обратился к бывшим руководителям Охраны, находившимся в тюрьме, за советом, как лучше противостоять проискам большевиков. Одним из них был генерал ГлобачевНачальник Отделения по охранению общественной безопасности и порядка в Петрограде, бывший начальник Петербургского охранного отделения. Читать далее

Я был внезапно вызван к КеренскомуПредседатель Временного правительства в канцелярию тюрьмы. Когда конвоиры привели меня туда, он разговаривал с ПротопоповымМинистр внутренних дел, националист-консерватор. Я вскоре заметил, что Керенский всячески стремится узнать у бывшего министра, получал ли Марков, лидер правого крыла Думы, деньги от правительства для поддержки правых, более консервативной части радикального движения. Протопопов долго пытался уклониться от прямого ответа на этот вопрос; из его высказываний возникала весьма двусмысленная и неопределенная картина. Читать далее

Крепость заняло подразделение финских солдат, которые сразу же стали помыкать нами и ввели в крепости «революционный порядок». Они начали с того, что изъяли из камер все, что делало их хоть как-то пригодными для жилья, и оставили только кровати. До того времени нам разрешали носить собственную одежду; теперь ее у нас забрали, а взамен выдали нечто вроде больничного халата из грубой мешковины. Право питаться собственной едой тоже отменили, и наши охранники теперь кормили нас ужасным, дурно пахнущим супом и таким же отталкивающим варевом из требухи. Читать далее

Я не знаю, в чем меня винят. Думаю: 1) излишняя ревность полиции, поведшая за собою лишние жертвы (военная власть); 2) правые организации получали от меня субсидии (все давал, и как мне отказать); 3) Распутин и мои якобы особо близкие отно­шения к нему (видел раз 15-16, ничего его не просил, дружен быть с ним не мог; моя цель совсем не совпадала с его желаниями ); 4) провокации? Клянусь — никогда ни за что не допустил бы, если оные были и я бы узнал. Это стоило бы немедленно места д-ру д-та. Но я верю ВасильевуДиректор Департамента полиции — он честный человек. Денежных шашней никаких. Боже, обели меня в глазах людей; ненависть их меня одо­лела. Влиятельная придворная челядь.

Сразу же после нашего прибытия мы подверглись процедуре столь же бессмысленной, сколь и унизительной. В середине ночи, при морозе в двадцать семь градусов, мы должны были выстроиться в огромном дворе крепости, повернувшись лицом к стене, и стоять так примерно полчаса.  После этого несчастный жандармский полковник Собещанский был уведен со двора, а сопровождавшие его солдаты глумились над ним и говорили, что он будет заключен в подвальный каземат, где настолько высокая влажность, что пол покрыт водой.  Читать далее

Я написал письмо РодзянкоПредседатель IV Государственной думы, сообщив о готовности предоставить свои услуги новому правительству, если оно в них нуждается. По моему мнению, каждый благонамеренный россиянин был обязан в этот критический для страны момент поддержать единственную существующую власть и предохранить революцию от немедленного сползания в анархию. Затем я пошел с письмом в кармане к Родзянко в Таврический дворец. Читать далее

1/2
Хан Нахичеванский, до 1917 года

Только два военных командира, генерал граф Келлер и татарский хан из Нахичевани, показали себя в этот ужасный момент настоящими верноподданными. Только они не советовали Царю отречься и предлагали предоставить в его распоряжение себя и подчиненные им подразделения, чтобы подавить восстание при помощи войск. Пусть их имена будут упомянуты здесь в знак благодарной памяти!

Никаких признаков появления ожидаемых войск не было. Все попытки Ставки и генерала Иванова, который тем временем был назначен диктатором, начать контрнаступление на мятежников в Петрограде, потерпели неудачу. В середине дня капитулировала Петропавловская крепость, поэтому теперь ее пушки смотрели на Адмиралтейство. При таких обстоятельствах и, учитывая настроения своих войск, генералу Хабалову не оставалось ничего другого, как тоже сдаться революционерам. Как я позже узнал, он был взят под стражу и перевезен в здание Думы. Читать далее

Cжег бумаги, отчеты, письма и прочее, чтобы не передавать их новой власти и не подвести людей, имевших с нами переписку. Словом, мысль пошла уже систематично по определенному руслу. Вызываю к телефону директора Департамента полиции ВасильеваДиректор Департамента полиции, но никто не отозвался. Является предположение: или расстрелян, или арестован. Также нет ответа от градоначальника Балка и от генерала ГлобачеваНачальник Отделения по охранению общественной безопасности и порядка в Петрограде. Те же предположения.

Вместе с женой я покинул свой дом. Честно говоря, я и сам не знал, куда идти, хотя у меня были заграничный паспорт и паспорт на чужое имя. По дороге я подумал о том, чтобы позвонить брату, который жил в гостинице «Астория», но после минутного размышления не стал делать этого, так как предвидел, что гостиница подвергнется нападению, что и произошло на самом деле. Читать далее

Вечером ПротопоповМинистр внутренних дел, националист-консерватор пришел ко мне на обед. После того как мы покончили с текущими делами, мы долго по-дружески беседовали вместе с женой, моим братом и моим другом Гвоздевым, который впоследствии был безжалостно убит большевиками. Министр в этот вечер показал себя с лучшей стороны как прекрасный собеседник и воспитанный человек. Читать далее

Возраст: 48
Живет в: Киев
Job: Head of Police department

В этот день:

Сегодня день рождения у
Томас Элиот
+13
В Петрограде
+9
В Москве