Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Автомобиль остановился на Дворцовой площади, близ Миллионной, у подъезда штаба военного округа. Нас пригласили на второй этаж. Из наружных дверей ввалился какой-то рослый, едва ли трезвый верзила в полушоферской, полуавиаторской форме. На нем была кожаная куртка и фуражка с офицерской кокардой. С враждебным видом он громко заявил по нашему адресу:

  — Как, вас еще не убили?! Вас надо было по дороге застрелить…

  Потом стал хвастаться своими подвигами:

  — Я сам своими собственными руками убил тридцать два большевика.

  Вернувшийся морской офицер объявил нам:

- Вас отправляют в «Кресты».

Спускались сумерки. Снаружи и внутри тюрьмы загорелись электрические лампочки. В конторе солдаты сдали нас под расписку смотрителю тюрьмы.

  — Да вы не страшный! Вы совсем не страшный!.. Судя по газетам, мы вас представляли совсем иначе, — запричитал смотритель тюрьмы, очень жизнерадостный человек…

Когда я уже спал на своем корабле «Освободитель», ПокровскийФедор Покровский — левый эсер, член Кронштадтского исполкома. срочно вызвал меня в Совет и показал мне только что полученную телеграмму. Она была адресована на имя коменданта Кронштадтской крепости. Последнему предписывалось немедленно арестовать и доставить в Петроград Рошаля, Ремнева и меня. В телеграмме было добавлено, что в случае невыполнения приказа Кронштадт подвергнется блокаде и не получит ни хлеба, ни денег. Читать далее

Партийно-советская работа в Кронштадте шла по-прежнему, как и до демонстрации. Мирная жизнь вполне возобновилась. Только не устраивались митинги. Руководители Кронштадтского комитета сознавали, что в течение нескольких дней нужно дать людям отдохнуть и спокойно разобраться в своих обильных и многообразных впечатлениях.

В партийном комитете и в редакции «Голоса правды» все были на местах, но чувствовался некоторый упадок духа. Большему унынию поддались руководители-интеллигенты. Рабочие были сдержаннее и казались спокойнее.

Утром на каждом перекрестке только и слышно было, как ругают большевиков. Открыто выдавать себя на улице за члена нашей партии стало небезопасно. После стрельбы последних двух дней, разогнавшей обывательскую толпу как воробьев, по домам, улицы снова приняли мирный характер. Узнав от своих кухарок о наступившем успокоении, буржуа высыпали из хмурых домов на тротуары и площади, пригретые ласковым летним солнцем.

Выяснилось, что ввиду общей тревожной атмосферы и реальной возможности новых погромов ЦК принял решение, предлагающее рабочим, солдатам и матросам оставаться в своих помещениях, но быть наготове по первому зову выйти на улицу. Перед Военной организацией прежде всего стал на очередь вопрос о подготовке самообороны на случай нападения и выборе коменданта дома Кшесинской. На эту должность Военная организация выдвинула меня. Читать далее

К Таврическому дворцу мы подошли хотя и в строю, но довольно условном. Встретив тов. Троцкого, я подошел к нему. Но едва мы успели бегло обменяться впечатлениями, как кто-то из меньшевиков взволнованно подбежал к нам и сообщил: «Кронштадтцы арестовали ЧерноваЛидер эсеров, посадили его в автомобиль и хотят куда-то увезти». Читать далее

В назначенный накануне ранний час вся Якорная площадь была заполнена стройными колоннами матросов, солдат и рабочих с красными знаменами и оркестрами. После того как все вопросы выяснились, был оглашен список пароходов, предназначенных для этого похода, с распределением их между воинскими частями и рабочими. Управление пароходами находилось в руках штатских капитанов, не имевших понятия о походном порядке. Поэтому наша «флотилия» не соблюдала никакого строя и следовала вразброд, как попало. Без всяких препятствий мы спокойно проплыли Морским каналом и наконец вошли в устье Невы. На обеих набережных жизнь текла обычным будничным темпом, и ничто не обнаруживало происходящих в городе событий. Наши пароходы, не торопясь и не внося беспорядка, один за другим стали подходить к пристани Васильевского острова. Читать далее

Сообщили, что на Якорной площади собирается митинг. Инициаторами его были приезжие депутаты. В данном случае они действовали совершенно «анархически»: не только не сговорились о митинге с Советом, но даже игнорировали близких себе по духу анархистов-синдикалистов. Читать далее

Мы всей компанией пошли на крейсер «Баян». Здесь я встретился со своим товарищем по выпуску из гардемаринских классов мичманом Неллисом. Он пригласил меня в свою каюту и предупредил, что матросы корабля настроены чрезвычайно враждебно к большевикам и даже сговорились выбросить нас за борт. Читать далее

В одном пехотном полку командир полка капитан Франк, снискавший незавидную известность своими лобызаниями с Керенским и поднесением ему крестов и медалей, заявил, что в Кронштадте ему не нравится только одно явление: отправка на фронт всех замеченных в пьянстве. Читать далее

В Гельсингфорс прибыли ранним утром и прямо с поезда направились пешком в Мариинский дворец, где помещался тогда Гельсингфорский Совет. Я был в столице Финляндии впервые, и она произвела на меня впечатление вполне европейского города.

Нашей делегации пришлось выступать во всех воинских частях, квартировавших тогда в Выборге. Всюду нас встречали восторженно. Массы были настроены значительно левее своего соглашательского Совета. Читать далее

Первую остановку решили сделать в Выборге. В 12 часов ночи по пустынным, словно вымершим улицам старинного города пошли искать себе пристанище до утра. В какой-то захудалой гостинице нам предложили на выбор два номера по непомерно дорогой цене: 20 и 12 марок за одни сутки. Эта сумма оказалась не по карману, даже в складчину.

После неудачной попытки прилечь на скамьях бульвара в изнеможении добрались до казарм артиллерийского склада, где весьма радушные товарищи солдаты охотно дали нам приют.

Большевистская фракция Кронштадтского Совета на утреннем заседании приняла мое предложение об отправке специальной делегации во все главные морские базы Балтийского флота.

В перерыве между заседаниями фракции и пленума Совета я позвонил в редакцию «Правды» и, соединившись с Ильичем, рассказал ему, что фракция выдвигает мою кандидатуру для агитационной поездки, обещающей продлиться около десяти дней, и попросил его разрешения на отлучку из Кронштадта. Ильич ответил, что дело от этого, не пострадает, и если другие товарищи возьмут на себя ту часть работы, которую выполнял я, то с его стороны возражений нет.

Возраст: 25

В этот день:

Сегодня день рождения у
Екатерина Пешкова
+13
В Петрограде
+11
В Москве