Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Жара все эти дни — как в аду: 35,5 на солнце, 26 в тени. Сейчас только немного легче: около 2 часов ночи — на дворе 16 градусов. И барометр незыблемо уставился на хорошую погоду. А в политике что делается — одна тоска. Нет, лучше не думать.  

Социалистические выборы в городские думы меня не удивляют и не пугают: во всех столицах социалисты большинство. Попробовали бы дать избирательное право всем обывателям кухни, так разве кухарка, судомойка, горничная, прачка, пожарный, кот и собака составили бы большинство против мышей, тараканов, мух и клопов? Вот если бы сперва позвали тараканщика, отремонтировали кухню и людские и устроили голосование в декабре…

Сегодня уехала жена с Настею в Любань. Мы вдвоем с Романом и — пока — с Александрой остались в пустой квартире. Помоги, Боже, с деньгами. Днем был Плеве. Я дипломатично ему рассказывал, как стараюсь и надеюсь пристроить на лето Романа на дачу. Вдруг ему придет в голову мысль предложить устроить ему пансион у них? Там два Вуича, 15 и 13 лет.

Раздобыл путем всяческих уловок и хитростей 18 фунтов муки; сахару пока не удалось, попробую завтра. Если достану, куплю пуд, а то и больше: впереди сущий сахарный голод.

Сходил с Катею бросить бюллетени в районную думу. Бросили за «Народную свободу». Надо выбирать, или за разрушение, или за сохранение. Я против разрушения.  

Мне некуда падать, потому что вокруг меня всюду бездна. С точки зрения истории — пустой момент между великими событиями. Но в смысле одиноко страдающей души — беспредельная тоска неизвестности. Нет ни солнца, ни ночи, ни света, ни тьмы, ни сна, ни страдания — но безысходная, невыносимая, пустая тоска. Ноет сердце без боли, тоскует ум без мысли, душа томится в бездействии и плывут неудержимо пустые, слепые, безликие мгновения.

Сегодня сидел в Синодском архиве, изучая опись дел Казанского собора. Увы, в них о Брюллове ничего нет и быть не может.

Газеты стараюсь читать как можно меньше, потому что и без их наглого вранья тяжело. На ночь читаю «XII таблиц» ГодфруаКодификация государственного закона от народа (lex publica) в Древнем Риме, восстановленная французским ученым Годфруа.. Новых мыслей или вовсе нет, или почти нет, но старые все лучше уясняются.

Я пишу стихи 31 год и не видал читателей, а громадное, подавляющее большинство моих стихов никогда никем не было ни читано, ни прослушано. Я работаю над научными вопросами 27 лет и не знаю, прочтена ли хоть одна моя научная строка таким читателем, на какого я имею право. А из моих мыслей едва тысячная доля выражена публично. А что выражено на лекциях, то все равно что прочитано вслух в четырех пустых стенах. И что же, меньше ли моя энергия и готовность работать? Ни на волос, ни на пылинку. Скажу вам больше: никогда мне так не хотелось писать и дописывать, как именно теперь, когда для меня умерла всякая надежда на издателя, читателя и слушателя. Вот это и есть призвание. 

В делах все хуже. Если я только получу доходную постоянную работу, то я никуда не еду, а спешу кончить из моих работ все, что можно. Вот только не могу решить, что важней и более спешно: библиография Катулла, Prolegomena к нему же или Пушкин. Думается мне, что Катулл важнее.

Тяжелая неврастения жены потребовала лечения.

Я сегодня дошел до такого состояния, что готов плакать. Подумайте, что я переживаю: в религиозном отношении — поругание моей веры, унижение церкви; в государственном отношении — полный упадок военной мощи, расчленение нас на кусочки, грозный враг у порога столицы, полный ущерб всему русскому; в политическом отношении — полное крушение того строя, которому я отдал себя, свои силы, свою семью, свою удачу; в смысле призвания — полная невозможность быть прочитанным или выслушанным в науке, словесности, где бы то ни было; в смысле житейского успеха — полный тупик и неизвестность; в смысле существования — нищета и невозможность прокормить семью.

Уплатил сегодня долг совести: навестил больного Плеве и познакомился с его матерью и с баронессою. Но ему лучше, хоть он еще сильно болен. Вчерашний день печально провел дома. Лишний я в России теперь, и не знаю, сгладится ли, пройдет ли это чувство, и когда и как оно растворится в чем-нибудь. Я не сломлен, я даже надломленным себя не чувствую, но я глубоко печален.

Я предлагал мои услуги так называемому новому правительству, и оно от них отказалось; обвинять меня не в чем; а там что дальше будет — увидим. Я говорю: был Николай II и Распутин I-й. Теперь вместо Николая II-го двенадцать министров и вместо Распутина I-го целый совет распутинских депутатов из рабочих и солдат. А министры столь же беспомощны, как низвергнутый император, и депутаты столь же камарински безнадежны, как убитый лейб-колдун.

По случаю свободы столько стало праздников и так их усердно празднуют, что вовсе деловая жизнь замирает. Я — старой веры человек и без работы жить не могу, а потому, в ожидании открытия торговли и учреждений, взялся за работу — делаю последнюю считку индекса слов к КатуллуГай Валерий Катулл — древнеримский поэт, один из главных поэтов в эпоху Цицерона и Цезаря..

Профессия: юрист, преподаватель, черносотенец
Работа: Юрьевский университет
Должность: приват-доцент кафедры латинской словсности

В этот день:

Сегодня день рождения у
Великая княжна Мария
+20
В Петрограде
+24
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
31.5
Лён отборный
(пуд) «посл. данные»
2.35
Зерно
(пуд)
216
Валюта
(10 фунтов стерлингов)