Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Сережа пишет небо в Привале, я приезжаю туда позже. История с Борисом.

Сереже сообщают, что ему надо идти в полк. Борис уходит на дежурство. Я говорю по телефону с командиром — Сережу оставляют. В городе беспорядки.

Я с мамой иду за покупками. Возвращаюсь с картинами и тарелками. После обеда спим. Вечером до трех интересный разговор о будущем театре Судейкина, об его интуиции, об обаянии, о людях.

Сережу сажают в полку ввиду забастовки. Он говорит со мной по телефону.

Увлечение Александровским рынкомАлександровский рынок располагался в Петрограде по адресу Садовая, 54. Вот что о нем писала Надежда Тэффи: «В этом рынке можно найти все, что вам нужно и что владельцу было не нужно, начиная со старых калош и кончая совершенно новыми, только что смастеренными Рембрандтами. Любители старины и редкостей пропадали здесь целыми днями, отыскивая ценные старинные картины, редкие книги, кружева, фарфор и ювелирные изделия». достигает на этой неделе своей высшей точки. Днем Сережа работает, но, как только наступают сумерки, мы спешим на рынок. Это наши самые счастливые минуты. По дороге Сережа, как бы оправдывая траты, говорит очень много интересного о спасенных нами картинах. Читать далее

День очень рабочий. Днем Сережа пишет «Новолуние», а я читаю ему статьи ВрангеляПредприниматель из «Старых годов». 

Дома Сережа садится за обдуманный вчера эскиз intérieur’a. Сережа сидит за мольбертом, за его спиной я любовно облокотилась на его плечо, а далее, у рояля, Ари разговаривает с Ольгой; две пары: одна на первом плане, другая в глубине комнаты. Все это Сережа пишет в зеркале. Эскиз этот навеян голландскими intérieur’ами, которыми мы так любовались в Эрмитаже. Сережа работает до трех часов ночи.

Сегодня день рождения моей бабушки, и мне нужно было поехать поздравить ее. Когда я еду куда-нибудь одна, что бывает очень редко, я всегда волнуюсь за Сережу, так как он не может ни за что взяться и не находит себе места, поэтому я написала ему на листочке, что ему делать.

Днем, когда Сережа спал наверху в библиотеке, явились к нему два покупателя, причем фамилия одного из них оказалась Бененсон; это было прекомично, так как мы за минуту до его прихода читали о процессе Бененсона и обсуждали его. Только это был не тот БененсонГерсон Бененсон — купец 1-й гильдии, крупный российский предприниматель.. Он купил у Сережи «Новолуние» за тысячу рублей, а его приятель заказал «Финал свадьбы Фигаро». Сережа с ними долго беседовал; они пленились Сережиным искусством на выставке в Москве. 

Не успел Сережа вернуться от доктора, как пришел к нам впервые Александр РославлевАлександр Рославлев — поэт, публицист. Автор скандально известной эпиграммы на памятник Александру III в Санкт-Петербурге: «Третья дикая игрушка Для российского холопа: Был царь-колокол, царь-пушка, А теперь ещё царь-жопа».. Я его вижу впервые, но Сережа мне много рассказывал о нем, об их встрече в Москве, о его романе с бутафоршей и его обжорстве, поэтому я с любопытством рассматриваю его, а затем иду готовить завтрак. Для него одного Сережа заказывает яичницу из десяти штук яиц, коробку шпрот, два хлеба, икры, молока. Внешность у него грандиозная — весьма и весьма рослый, объемистый, с солидной головой распутинского типа; рассказывает с большим юмором, его приятно слушать. Сережу он очень развлек своими рассказами, так что по его уходе он с удовольствием принялся за работу.

1/2
Сергей Судейкин. Бабье лето. 1916 год

К двум часам мы едем на «Мир искусстваВыставка художников объединения «Мир искусства».». Хочется сразу разыскать Сережины картины, но мы добросовестно рассматриваем сначала других художников. Наш разговор прерывает КандауровАнтон Кандауров — русский художник и иллюстратор., он рассыпается в комплиментах Сереже, мы в ответ выражаем желание посмотреть его вещи; он нас ведет к ним. В той же зале висит Сережа. Они так хороши, его картины, так колоритны, так тонки, что с гордостью смотришь на эти драгоценные камни, которые уже не вернутся в нашу мастерскую! На всех стоит «продано». И больно, и приятно. Покупатели хорошие. «Прогулка в Михайловском парке» куплена Морозовым. «Летний пейзаж» и «Бабье лето» — князем Щербатовым. Ушков купил «Сад Арлекина», а «Идиллический пейзаж» куплен каким-то новым коллекционером Френкелем. Мы счастливы, вкусно ужинаем вдвоем в теплом зале вокзала, в уютном купе играем в кабалу и едем в Петербург приятно утомленные и счастливые.

Москва-матушка, провинция! Сережу многое нервирует. В старой колымаге едем на Девичье поле к брату. Маленький ампирный особняк очарователен, но главные комнаты не топлены. Там пять градусов мороза! Обедаем наверху в крохотной комнате за круглым столом, где кроме нас находятся еще три собаки, два ручных голубя, один воробей и один чижик. Собаки пристают, прыгают около поданных блюд, смотрят в глаза, птицы летают над столом, воробей не сходит с тарелки с хлебом. 

Уезжаем вечером в Москву. Божественное настроение, когда едем на вокзал, идет снег, Рождество какое-то. В купе я сплю внизу, а Сережа наверху. Ночью в темноте мы пожимаем друг другу руки.

Дома настроение роскошное, на столе лежит куча новых гравюр, мы обедаем, рассматриваем гравюры, я примеряю шапочку, которая Сереже как будто не нравится, но, когда я накидываю на нее серую вуаль и вся моя голова как бы подернута дымкой, Сережа в восторге, и мы оба смотрим в зеркало, я любуясь собой, а он мной. Он находит, что я пополнела, мы проверяем у другого зеркала в спальне, Сережа стоит сзади и целует меня... Раздается вдруг стук, очень некстати приходит Бабенчиков-Мишельчик за книгой, которую я обещала ему подарить и о которой совсем забыла. Сережа говорит с ним сухо и никак не может прийти в себя, но потом все обходится, особенно когда приходит ЦыбульскийНиколай Цыбульский — композитор и музыкант. с китайской трубочкой для опиума и своими остроумнейшими и живыми рассказами развлекает нас до поздней ночи.

Приходят ОльгаОльга Судейкина — популярная театральная актриса, танцовщица, бывшая жена Сергея Судейкина. с АртуромАртур Лурье — композитор, теоретик музыкального авангарда. Гражданский муж Ольги Судейкиной., который дарит Сереже всего Пушкина, старое издание 1859 года. Ольга нам читает стихотворения Пушкина, находим такие, каких нет в других изданиях. Особенно пленяют нас его ранние стихотворения, написанные в пятнадцать лет: какой эротизм, какой опыт, знание, какая мудрость в пятнадцать лет! «Божественный мальчик», — говорит Сережа. До двух часов мы сидим и читаем. В два ложимся безумно усталые и измученные.

Сережа лежал целый день, я дала ему аспирину, поила чаем, хотела позвать доктора, но Сережа не захотел, он страшно капризничает, когда болен. 

Мороз адов, промерзли ужасно, вернулись на извозчике, похожем на дедушку-мороза. Дома нас ждал очень вкусный обед, во время которого Сережа так размяк, что мы тотчас же, пообедав, легли спать на антресоли. Спали сладко. 

Сережа проснулся с головной болью и сильным насморком; поздравил с Новым годом, поцеловал и опять заснул. Наконец у нас прислуга. Вышли в три часа пить чай, все было накрыто, убрано, умыто (даже поповская собака вымыта щеточкой), было тепло. Мы действительно заслужили прислугу. После четырех месяцев трудовой жизни ценишь самые простые удобства вдвойне.

1/4
Анна Остроумова-Лебедева. Бургос. 1915 год

Выставка «Мира Искусства» без БенуаХудожник, критик, один из основателей объединения «Мир искусства», Богаевского, ГрабаряПопечитель городской Художественной галереи П. и С. М. Третьяковых, художник, Лансере, РерихаХудожник, сценограф, общественный деятель, Сарьяна, Сомова — такова последняя, только что открывшаяся выставка. Правда, в ней участвует Браз, Добужинский, Кустодиев, Остроумова-Лебедева, Петров-ВодкинХудожник, теоретик искусства, Судейкин, Яковлев, но их произведения как-то растворяются в массе новых молодых участников, по преимуществу москвичей и — что всего главнее — по преимуществу живописцев. В пестрой, сверкающей красками толпе «гостей» как-то затерялись скромные, иной раз не первой свежести туалеты «хозяев» — старых членов общества «Мир Искусства». Читать далее

В передышках между приступами тоски и злобы занимаюсь живописью. Ничего не клеится. Захожу, как обещал, к Судейкину. У Судейкина «новая жена» (так и говорит), очень красивая, полногрудая, статная, лупоглазая. Ярко выраженный русский тип. Мне говорили, что она еврейка, по отчеству как будто немка — Вера Артуровна. Уверяет, что она его спасает, отучила от пьянства, от «дурной жизни».

В этот день:

+2
В Петрограде
+8
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
31.5
Лён отборный
(пуд)
2.35
Зерно
(пуд)
144
Валюта
(10 фунтов стерлингов)