Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Что пережила сестра Валя на Литейном проспекте! Трамваи не ходили. Она пошла пешком. Ее провожал Владимир Полубницкий, офицер. Не доходя Захарьевской улицы, они поравнялись с вооруженной демонстрацией, но не остановились. В это время кто-то закричал: «Казаки». Все бросились в разные стороны. Демонстранты устремились к Арсеналу, спрятались в окнах за пушками, засели в подворотнях, и началась стрельба. Все, кто не успел бежать, бросились наземь. Пули так и свистели кругом. Валя держала только руками голову, думая, что спасет себя этим… Читать далее

Удивительно, я теперь спокоен. Переболел, перемучился. Ничего не писал почти полтора месяца, с тех знаменитых апрельских дней. Тяжело было, невыносимо порою. Теперь примирился с мыслью, что выхода нет — гибнем. Прямо в глаза скажу этому страшному будущему. О себе не думаю. Что я, если гибнет Родина, гибнет Россия.

Мережковский призывает правительство высказаться о войне. Совет рабочих и солдатских депутатов, говорит он, высказался. Теперь очередь за правительством. В обращении ко всему миру Совета депутатов было много идеализма, но были и печальные недомолвки. Ни слова не было сказано о Польше, Бельгии, Румынии, Армении. Говорилось о себе. Но «нельзя говорить о братстве, защищая только себя, можно, защищая себя и других».

Нельзя медлить. Правительство должно сказать свое слово: «Да скажут не разно, а вместе Совет с правительством свое слово о войне и мире. Пусть единое слово скажет единая революция».

Сегодня день похорон жертв революции. День ласковый, весенний... Интересно, мы так и не знаем, кого хоронят. Число жертв точно тоже неизвестно. Говорят разно: от нескольких сотен до нескольких тысяч. Конечно, похороны эти не больше чем символ. Для меня они как-то совсем не стоят в фокусе. Необходимый ритуал... Жертвы революции — там, на фронте, и не двести гробов их, а сотни тысяч, миллионы... Читать далее

Кликушество Амфитеатрова начинает претить. Чего он только не выплевывает из своего злого рта. Мстит. Низвергает. Неистовствует. В конце-концов, делается противно: неужели ему больше нечего сказать в эти великие дни, как только смаковать распутинские гадости и ругаться. Сегодня он, говоря о памятнике Александру III на Знаменской площади, приводит трехстишье: Читать далее

Вторник. Надо запомнить. Авторами злополучного приказа № 1 были СоколовНиколай Соколов — адвокат, социал-демократ. В 1914 году по скандальному «Делу 25 адвокатов» за оскорбление Киевской судебной палаты был приговорен к 8-месячному тюремному заключению. По кассационной жалобе тюремное заключение было заменено запретом заниматься адвокатской практикой в течение 8 месяцев. В октябре-ноябре 1916-го участвовал вместе с Керенским в конспиративных собраниях на квартире Чхеидзе. Один из авторов «Приказа №1». и НахамкисЮрий Стеклов — публицист, революционер., вожди Совета рабочих и солдатских депутатов. Большой грех лежит на их совести. Читать далее

Понедельник. Весь день вчера, в воскресенье, ходили манифестации к Государственной думе. Газеты пишут, что манифестации в этот день достигли своего апогея. Лучшего ответа на новые германские предложения о мире русский народ не мог дать. — Война до победного конца. Вот лозунг всех вчерашних манифестаций, не исключая и грандиозной женской.

Думаю, как было бы красиво, если бы с гибелью монархии прекратилось и «Новое Время». Умер старый режим и вечный прислужник его во всех фазисах — «Новое Время». Многое тогда бы простилось «Новому Времени»... Очень многое. А теперь только противно делается, когда видишь, как вывертываются и льстят новой силе вчерашние апологеты старой власти.

На площадке трамвая беседовали два солдата:

— Строже стало в казармах. Курить не позволяют. Опаздывать нельзя...

— А кто же запретил?

— Да сами же солдаты.

Незабываемые дни... 

Польша — самостоятельное государство. Литва — тоже. Финляндия — почти самостоятельное; Грузия требует самостоятельности, Малороссия тоже... Что же остается: Московское г-во. И заныло сердце.

Многих удручает неясность создавшегося положения — у нас три правительства... Временный комитет, Временное правительство и Совет рабочих и солдатских депутатов. Последний имеет громадное влияние на дела государства, и никто не знает даже, из кого он состоит. Читать далее

По улицам Петрограда двигаются полки с плакатами «Война до конца», «Все для победы» и «Готовьте снаряды».

Слава Богу, пропаганда большевистской «Правды» делается все меньше и недействительнее. Сегодня газетчица, продавая «Правду», сказала: «Да ее скоро закроют. Больно за немцев стоит». И в низах поняли зло этой газеты.

Из Кронштадта приехал делопроизводитель Портового архива для доклада начальнику. Рисует все в мрачных красках. Если верить приехавшему, то в городе продолжается царство солдатчины. Они ничему не хотят подчиняться. Считают себя Социалистической республикой и грозят всем расправой. Офицеры, в количестве 300 человек, до сих пор арестованы: некоторых из них заставляют исполнять черные работы — грузить уголь и проч. Сейчас матросы ходят по городу и ищут себе квартир.

В списках тайных агентов Охранного отделения, найденных при разгроме охранки, значится и нынешний редактор-издатель «Правды» Черномазов.

Ал. Ив. Жданов, мой сослуживец, немного успокоившийся, узнав от меня, что теперь не будет сословий и чинов, снова загрустил...

Этого он никак не может перенести спокойно. Он — недоросль из дворян и коллежский регистратор. И дороже всего было ему, очень небогатому, почти бедному, его дворянское происхождение. Ал. Ив. стал даже волноваться и до того договорился, что, по его мнению, величайшей ошибкой было освобождение крестьян...

Возраст: 30
Профессия: историк-архивист

В этот день:

+11
В Петрограде
+11
В Москве