Новый пост
Свободная
история

Корнилов vs Керенский

Конфликт Верховного главнокомандующего и министра-председателя возникает из ниоткуда. Генерал Корнилов уверен, что помогает Временному правительству бороться с Советами. Керенский уверен, что в Ставке зреет контрреволюционный переворот. Что это: начало гражданской войны или беспросветная глупость?

Участники: Александр Керенский, Лавр Корнилов, Александр Крымов, Алексей Путилов

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Адский замысел, задуманный кадетами, Корниловым, Савинковым, Филоненко и Ко, начинает обрисовываться во всем своем коварстве. Клубок этот только еще начинает распутываться, и, если республиканские диктаторы не ухитрятся все концы схоронить в воду, многое из того, что сейчас еще является тайным, станет наконец явным. И Россия получит первый наглядный урок того, какая грязь, какие подлости возможны в буржуазной республике. Пока можно считать вполне установленным одно: и Савинков, и Филоненко — два рыцаря, которым каприз Керенского отдал в руки судьбы многомиллионной армии, — оба эти рыцаря прекрасно знали о том, что Корнилов подтягивает к Петрограду «дикую дивизию». Читать далее

Многоуважаемый Павел Николаевич! Перед моим отъездом из Петрограда я не имел возможности повидать Вас. Теперь, сдав должность, я не могу приехать в Петроград и должен письмом беспокоить Вас. Помощь Ваша, других общественных деятелей, всех, кто может что-либо сделать, нужна скорая, энергичная, широкая… Усилия лиц, составляющих правительство, сводятся к тому, чтобы убедить всю Россию, что события 9–13 сентября являются мятежом и авантюрой кучки мятежных генералов и офицеров, стремившихся свергнуть существующий государственный строй и стать во главе управления… А потому кучка эта подлежит быстрому преданию самому примитивному из судов — суду военно-революционному — и заслуживает смертной казни. Читать далее

Многоуважаемый Борис Алексеевич! К Вам как к редактору честной, независимой газеты обращаю я свою мольбу, свою просьбу. Готово совершиться глубоко неправое дело — страшный несовершенный военно-революционный суд над ген. Корниловым, Деникиным и другими. Корнилов не искал власти лично для себя. Цель его была — создание власти твердой, прочной из людей, могущих вести Россию к спасению. Но это является общим и страстным желанием всего честного и действительно любящих свою родину. Почему же отвечать должны только 30 генералов и офицеров, большая часть которых и совсем не может быть ответственною?  Читать далее

То корнилитсяГенерал, Верховный главнокомандующий,
То мне керитсяПредседатель Временного правительства,
Будет вправду ль суд, —
Мне не верится.

Войсковой казачий круг в Новочеркасске, выслушав объяснения Каледина, признал его действия не изменническими и объявил правительству, что казаки о контрреволюции не думают и Каледина не выдадут. Мало-помалу складывается такое впечатление, что Корниловская и Калединская история — сплошное недоразумение и чуть ли не сам Керенский готовился сделать какой-то переворот, да не сговорился как следует с кем нужно. В казачьем «парламенте» кто-то ввернул такую фразу: «Хотя Керенский и великий человек, а слова своего не сдержит». Начинаем понемногу развенчивать «великого человека».

Я хорошо знал взаимоотношения Керенского и Корнилова задолго до их окончательного разрыва. Группа прокорниловских специалистов находилась в полной оппозиции к правительству Керенского, которое они обвиняли в быстром развале России. Керенский, со своей стороны, характеризовал Корнилова и его сторонников как государственных изменников. Для защиты от большевиков после июльских событий были созданы новые силы, но вместо объединения перед лицом общего врага армия патриотов разделилась на три лагеря. Большевики были вне себя от радости. Чего еще они могли просить у судьбы?

Уступая Совету, Керенский расстался с Савинковым. Справедливость требует признать, что советская демократия со своей точки зрения права. Останься Савинков у власти, он, безусловно продолжал бы вести свою прежнюю линию. Глубина симпатий Савинкова не только к Корнилову, но и шире, к корниловщине, окончательно вскрылась для меня в странном чествовании отставленного военного министра офицерами той, особо реакционной «Дикой дивизии», отправка которой в Петроград, вопреки данному Временному правительству обещанию заменить ее другой, вменялась Корнилову в особо тяжелое преступление. Чествование происходило в подвале уютного кавказского ресторанчика. Под заунывные звуки зурны мы пили терпкое кавказское вино, заедая его традиционным шашлыком. Читать далее

Часть правительства и страны требует скорейшего расследования и суда над Корниловым и его соучастниками, но не самосуда, а суда законного, таковым, вероятно, будет именно революционный суд, однако нельзя допустить, чтобы судили соучастников без допроса их по главному делу, и без суда, и ранее суда над Корниловым, и не ознакомившись даже с материалом, добытым по делу этого последнего. Нельзя допустить, чтобы, поручив дело все дело о заговоре Корнилова и его соучастников одной Чрезвычайной комиссии, собирающей материал центра событий, можно бы было судить соучастников без допроса этой Комиссии, без ведома ее, ранее окончания ею расследования.

Третьего дня был освобожден член Государственной думы Львов, обнаруживший при допросе признаки душевного расстройства.

Вечером мы приехали в Могилев. Едва наш поезд остановился на станции, как из комендантской части дали знать Шабловскому, что его требует к прямому проводу министр-председатель. Догадываясь, что темой разговоров будет положение в Ставке, Шабловский решил предварительно переговорить с ген. Алексеевым. Ген. Алексеев в это время жил на вокзале в своем вагоне, и по телефону мы узнали, что он скоро туда приедет из штаба. Действительно, через 1/2 часа ген. Алексеев приехал на станцию, и мы были к нему приглашены. Читать далее

Испугавшийся обыватель укрылся под знаменем партии к-д от КорниловаГенерал, Верховный главнокомандующий, за которым он с удовольствием пошел бы в том случае, если бы он разогнал и партию. Вот почему вопрос коалиции до сих пор не наладился и едва ли скоро наладится. Всю работу приходится делать социалистам. Этим социалисты ставятся в невозможное положение. Так как придет время, когда массы скажут им: «Где же ваш социализм».

Первый акт корниловской эпопеи как будто бы закончен. Но вопрос о борьбе с контрреволюцией теперь уже не сойдет с очереди ни на минуту. Это ясно. Взгляните хотя бы на внешние факты. Вслед за КорниловымГенерал, Верховный главнокомандующий уже выступил Каледин. А остальные генералы, сочувствующие контрреволюции, — разве не продолжат они дело Корнилова не сегодня, так завтра? Маленький пример: генерал Клембовский. КеренскийПредседатель Временного правительства оказал ему величайшее доверие, предложив ему место верховного главнокомандующего. Клембовский ответил тем, что… пропустил эшелоны Корнилова из Пскова в Лугу. Теперь Клембовский смещен. Но перестал ли он поэтому быть контрреволюционером? И сколько таких Клембовских остается еще среди неотставленных 800 генералов?

Сейчас всем очевидно, что у Корнилова не было шансов на успех, но 8 и 9 сентября многие политики в Петрограде очень нервничали, а некоторые из большевиков просто бежали из города. Некрасов заявил Керенскому: «Все пропало. Нам придется уйти в отставку и предоставить Советам оборонять Петроград». Во всем этом было что-то от оперетты.

Вся политическая конструкция России лежала на плечах Кор­нилова и Керенского. «Геркулесовы столбы», как, используя соб­ственный нехитрый код, называл их в частной переписке со сво­им начальником Савинковым комиссар правительства при Ставке Филоненко. При всем различии характеров и целей этих двух лю­дей для того, чтобы покончить с их ссорой, был нужен всего лишь беспристрастный доброжелатель, одинаково хорошо относивший­ся к ним обоим. Эту роль выполнял член партии кадетов и обер-прокурор Синода в прежнем составе Временного правительства Владимир Львов. Львов вышел далеко за рамки тех полномочий, которые он по­лучил от Корнилова, который пусть и не доверял Керенскому, но и в мыслях не держал направлять ему ультиматум. Корнилов колебался между выбором: либо молча уступить тре­бованию правительства и уйти в отставку, тем самым предоставив армию и страну своей судьбе, либо рискнуть всем и пойти на от­крытый мятеж. Он выбрал второе…

На станции Дно погружаюсь в штабные бумаги, беседую с полковыми командирами и ориентируюсь в настроениях. Хуже всего у осетин. Они дошли чуть ли не до выборного начала в отношении сотенных и полковых командиров, и все начальство у них интригует друг против друга, подлизываясь к всадникам. В других полках более или менее благополучно. Есть в некоторых частях, особенно у дагестанцев, интриги против русских офицеров, но в общем положение лучше, чем я мог ожидать. У татар, черкесов и кабардинцев совсем хорошо.

В этот день:

Сегодня день рождения у
Томас Элиот
+13
В Петрограде
+9
В Москве