Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Когда весь мир проклянет «изменническую Россию», я не прокляну ее. Как я могу проклясть свою мать? Буду с ней влачить ее горькое существование и только одно буду думать: «Несчастный мы народ, несчастный мы народ!». Читать далее

Главный редактор «Русской воли»

От газеты меня совершенно отвращает АмфитеатровРепортер, грубый, невероятно самовлюбленный и непроходимо уличный. Он дал такой желтый тон газете, что все серьезные бегут от нас, и шум от газеты, как от пустой бочки. Все сотрудники, за исключением прихвостня Ашешова, недовольны, недовольно правление, и в ближайшие дни будут сделаны попытки переворота.

У Леонида АндрееваРедактор в газете «Русская воля», писатель есть рассказ: «Стена». За этой стеной, быть может, скрыта цель достижения всего человечества. Стена высока и неприступна. Первая колонна людей, подходящих к ней, цепляется за каменную твердыню, карабкается, обрывается и мертвыми телами падает у подножья ограды. Так одна за другой, все новые и новые толпы людей подходят к роковой стене и гибнут. Груда трупов все увеличивается, и по ней все выше и выше подходят люди к вершине стены. Пришедшие последними легко по телам погибших достигают верха заветной стены и за ней видят далекий горизонт.

Таков был и путь достижения свободы: ценой гибели тех, кто боролся с деспотизмом в предшествующих поколениях, современники видят обновление России. Читать далее

С чего началась молва о контрреволюционности «Русской воли»? С того, что газета крупным шрифтом печатала аншлаг: СОЛДАТЫ В ОКОПЫ, РАБОЧИЕ К СТАНКАМ!

В больнице

Праздник души кончился. Положение очень трудное и тревожное. Конечно, эта ничтожная Дума оказалась ничтожной и в великий момент. Куда им! Родзянки во весь бабий голос тоскуют о царе. Нас паки бьют и паки, мы ж без царя как раки, горюем на мели. Читать далее

Показательна была моя поездка  в Государственную думу, еще стреляли, но  весь город был черен от революционной, возбужденной толпы. Какой-то случайный автомобиль с солдатами взял нас с Ильей и, натыкаясь на массы марширующих к Думе солдат, колесил по городу; и на невольных остановках толпа (простонародная) кричала мне: «Ура». С «ура» прошел я в Думу, куда было не протолпиться и не пройти без пропуска; и только в Думе облили меня холодом. Кадеты и журналисты — они же знали, что такое два месяца назад возникшая «Русская воля»!

Дешевый народишко. На обратном пути из Думы, также в случайном автомобиле, крытом, но с выбитыми пулей стеклами, пришлось из-за тесноты остановиться на несколько минут на Невском, и заглянувшие в разбитое окно восторженные незнакомцы также прокричали мне «ура!».

Нынче — один из величайших и радостнейших дней для России. Какой день!

Провалились на концерте Леонида АндрееваРедактор в газете «Русская воля», писатель.

В театре-студии «Актеры Вашингтон-сквера» с огромным успехом прошел показ спектакля по пьесе Леонида АндрееваРедактор в газете «Русская воля», писатель «Жизнь человека». В глазах драматурга в жизни человека нет места надежде и оптимизму: мы обречены на бедствия с самого момента рождения. Читать далее

Мне не весело. Внутри газеты у нас не совсем ладно, есть редакционные нелепости, о которых долго писать. И глупости. В соединении с цензурой это делает газету весьма-таки бездарной и мальчишеской. Перефельетонит. Но боремся и надежды не теряем. Я в этом отношении осел, что предавшись чему-нибудь, уже не вижу ничего другого, и если я теперь не пишу для «Русской воли» или не ругаюсь с «Русской волей», или не говорю о «Русской воле», то как будто мне и жить незачем. Глупо!

Дорогой Леонид Николаевич!

БрусянинВасилий Брусянин — писатель. меня так озадачил, что я до сих пор опомниться не могу. Будто бы Вы пожелали моего писания пером о Пушкине. Это было бы святотатственно. Что могу я, полуграмотный, писать о великом поэте! И при этом память его (дух) мне не покровительствует. В 1897 году я воспылал написать его портрет, в натур. величину всю фигуру, хотя бы декоративно, к празднованию его памяти. И вот теперь — 1917 г., следовательно, прошло 20 — и до сих пор злополучный холст, уже обрезанный в краях, уже наслоенный красками, местами вроде барельефа, все еще не заброшен мною в темный угол… Читать далее

Кажется, есть способ опьянять себя без водки. Это усталость и самовнушение. Все эти дни я положительно истинно пьян. Мне нравится.

Странное в душе, как от молодости и хмеля. Любовь — та, о которой говорит Тот. Недаром подлеца потянуло к дневнику, небось о деле не стал бы писать. По моим расчетам в 1917 году я должен умереть.

Двадцать минут до нового 1917 года. В квартире светло. Колокол на близкой церкви. Нас только двое с Анной. Мне нравится. Чувство большой бодрости, силы и жизни. Не обман ли? Уверен, что 1917 год несет мир и революцию.

Выходит первый номер

Участвуют: АндреевРедактор в газете «Русская воля», писатель, ПротопоповМинистр внутренних дел, националист-консерватор, АмфитеатровЖурналист, писатель и другие

Отвечал на письмо ЛазаревскогоБорис Лазаревский — писатель-беллетрист, журналист, юрист и прокурор.. Бедняга рвет и мечет. Почерк, вероятно от нервности, совсем неразборчив. Пишет о «новой газете», о том, что в нее пошел Андреев. «Разве им не ясно, что жалования в 40 тысяч — это подкуп. АмфитеатровЖурналист, писатель за деньги готов на все, но АндреевРедактор в газете «Русская воля», писатель… ». Это действительно характерно и похоже на подкуп литературы: отказаться потом от приличного оклада — трудно.

АндреевРедактор в газете «Русская воля», писатель проявляет в этом году исключительную драматическую продуктивность. Заканчивая переработку «Реквиема» он одновременно только что препроводил в драматическую цензуру новою пьесу «Милые призраки», драму в 4 действиях.

Считая «Собачий вальс», мы будем иметь к середине сезона три новых андреевских пьесы.

С обстановкой моей «жизни» я свыкся уже, ее легче пережить самому, чем думать, что другой должен пережить все это. Точно так же, когда думаешь о сути и эпизодах войны, безумие и ужас, как говорил когда-то АндреевРедактор в газете «Русская воля», писатель, охватывают душу, и не можешь понять, как это возможно. Но в самой жизни шаг за шагом люди переживают все, и многие сохраняют живую душу свою и видят из-за этих ужасов бессмертную суть жизни и ее привлекающую красоту. Но наши испытания еще не так ужасны, и как-то стыдно о них думать теперь, в настоящее время ужасов войны.

Голубчик мой, как мне хоцца солнца, солнца, солнца! Здешний ноябрь — адский месяц, темный, мокрый и бесцветный, выше нуля, а все время трясет от тайного озноба. Про пальмы, тропики и людоедов читать не могу, слюни бегут. Буду ждать от Вас вестей.

С газетой — в том же положении. Со дня на день ждем АмфитеатроваЖурналист, писатель. «Речь» продолжает преподло инсинуировать, лжет сознательно.

Крепко жму Вашу руку и жду.
Ваш Л.А.

Возраст: 45
Живет в: Петроград
Профессия: писатель, журналист
Интересы: фотография, граммофоны, символизм, спиритуализм, короткая проза
Должность: редактор отдела публицистики в газете «Русская воля»

В этот день:

+9
В Петрограде
+10
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
31.5
Лён отборный
(пуд) «посл. данные»
2.35
Зерно
(пуд)
183.5
Валюта
(10 фунтов стерлингов)