Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Казаки от матросских выстрелов повернули было к Невскому, но потом вернулись и погнали матросов к Литейному мосту. Матросы беспорядочно бежали, иные ринулись в подъезды дома Марузи, бросили там ружья и, когда казаки промчались дальше, убежали поодиночке. Помещение к.-д. нападению не подвергли. Бойскауты, засевшие под Литейным мостом, обещали его защищать, но в этом не оказалось необходимости. В этот день молодежь показала пример решимости и мужества, которых недоставало старшим. Читать далее

С фронта идут вести о продолжении нашего наступления, а с тыла — о вспышках исступления социалистов-большевиков. В Петрограде пулеметный полк постановил не отправляться в действующую армию; а если, мол, нас будут к этому принуждать репрессиями или угрозой раскассирования, то мы не остановимся перед арестом Совета рабочих и Временного правительства.

В Кронштадте и того хуже: там никого и ничего не признают, а бедные флотские офицеры все еще томятся в тюрьмах. Читать далее

статья

Протопопов: «У меня была мысль, писать слово “революция” без “р”»

Поехали мы на автомобиле Парамонова в Новочеркасск. По дороге знаксмая картина югр-востока: богатый чернозем, обработанный с постыдной небрежностью. Посевы яровых наполовину занятые сорной травой, на которую тратится без толку половина труда обработки и, перевозки. И здесь, так же как повсюду требование земли, земли. Неряхи не спохватятся, что, если бы они завели моду или привычку сразу после жатвы мелко вспахать, а за сим после первого дождя, когда взойдет сорная трава и поле зазеленеет, вспахать на всю глубину - сорная трава исчезнет и место займет доброе зерно.

Приехали в Новочеркасск. Идем к Каледину, с ним и Богаевский. У Каледина приятное умное лицо с каким-то выражением тоски и усталости. Он спрашивает об отношении К. - Д. к войне. Я отвечаю, высказывая свою точку зрения: говорят о невозможности вести войну, о сепаратном мире; мы не можем стать на эту точку зрения, пока люди, стоящие во главе армии не считают положение безнадежным. Мы во всяком случае должны поддерживать этих людей. Пусть они это знают. Это воззрение мы будем проводить и проповедовать при выборах. Зашел разговор о правах иногородних на землю.

Каледин больше молчал. Говорил Богаевский и очень настаивал на преобладании казацких кандидатур. Мы заметили, что и в проекте большая часть кандидатур казацкие. Решительное соглашение отложили, но, по-видимому, оно не подлежало сомнению. Пошли в залу, где заседал круг… Представили меня казакам. Смотрю - новые для меня, серые, суровые, бородатые, старинные лица и фигуры. Знакомясь с казаками, рассказываю о казацком постое в Тверской губернии для взыскания податей (то была реакция на Выборгское воззвание). Население встретило казаков с испугом, а проводило песней - “Казакушки-братушки”. Выражение лиц, сначала при напоминании об участии в взыскании податей, суровое, прояснилось. Я снова начинаю хвалить казаков за то, что у них нет дезертиров хвалить казацких жен и матерей, которые пристыдят труса и беглеца и отошлют его обратно в армию. Объясняю значение войны, то испытание, которое судьба послала нашему отечеству… Наши враги и наши друзья с любопытством и ожиданием смотрят на нас и ждут - развалится ли русское войско, побежит ли оно до дому - делить землю в погоне за десятинами и оставят ли врагу тысячи верст русской земли. Горе нам, если враги хвалят нас, а друзья с сомнением ждут ответа - чего ждать от России? Захотите ли вы сдаться поработителям? Готовы ли вы за клок земли отдать свою свободу, свою честь? Мне казалось, что моя аудитория понимает меня. Помню на обратном пути я был охвачен верой, что возрождение русской армии отсюда, из этих мест может начаться…

Этим чувством была проникнута моя речь в Ростове. И она охватила аудиторию. Одинокие выходки были подавлены публикой. Помню на упреки, обращенные к одному прерывателю из эс-деков, он отвечал - “Да что вы, что вы, я очень уважаю Родичева, мне очень нравится, то он говорит”.

Но я страшно устал. Когда на другой день мне опять пришлось говорить в Таганроге, я едва стоял на ногах, и, когда один исступленный рабочий начал вопить о моем предательстве, я с совершенным равнодушием слушал его выкрики. Не знаю производила ли речь рабочего впечатление на аудиторию. Надо заметить, что в Ростове и Таганроге - все общественное мнение еще находилось тогда под впечатлением Кронштадтского нашествия на Петербург и даже мой эс-дек оппонент открещивался от него.

(...)

Съезды партии Народной Сво­боды, прения по аграрному вопросу. Мнения менялись безостановочно, делаясь все радикальнее, стремясь к пределу: немедленный раздел, без фраз и без воз­награждения владельцев. На первом после революции съезде один из самых левых членов партии Мандельштам говорил о запрещении сделок про­дажи земли, как бы опасной утопии. Тогда все понимали, что это был бы удар всему хозяйству страны, подрыв всего гражданского оборота. Заявление Ман­дельштама принималось как нечто, что само собой разумеется, о чем говорить, пожалуй, лишнее. Читать далее

Концерт-митинг, посвященный «Займу Свободы», состоится в Мариинском театре по пониженным ценам. Любезно изъявили согласие принять в нем участие оркестр «Музыкальной драмы», Южин, чл. Гос. думы РодичевЧлен IV Государственной думы, кадет, МилюковЛидер Конституционно-демократической партии, министр иностранных дел Временного правительства (с 15 марта 1917 года), министр ШингаревЧлен IV Государственной думы, врач, министр финансов (с мая 1917). Шествие артистов и художников из Академии худож. в 12 ч. и выступления на трибунах у Александринского театра, у Мариинского дворца и на Дворцовой площади.

Мои обязанности по отношению к Финляндии прекратились после назначе­ния министром Энкеля, которому я сдал исключительно дела министерства. Не могу не помянуть приятного впечатления от прямоты и искренности Энкеля. Бывший гвардейский офицер, он, выйдя в отставку, прослушал курс политехни­кума и сделался авторитетным инженером. Образованный, независимый, лояль­ный, он точно нарочно приготовлен был, чтобы быть министром по делам Фин­ляндии. Но Николай II не искал таких людей, а находил тех, кто казенные деньги занимал по словесному Высочайшему повелению.

Какой смысл могла иметь демонстрация отставки МилюковаЛидер Конституционно-демократической партии, министр иностранных дел Временного правительства (с 15 марта 1917 года)? Смысл отказа России от Босфора. Что за отречение от победы, еще не одержанной? Только такие пустые люди, как Керенский, могли воображать, что отставка Милюкова могла увеличить бое­способность армии. Те, кто кричали, на что нам проливы, не знали даже, что в течение 10 лет турецкое правительство два раза запирало выход для русского хлеба. Они воображали, что Константинополь — подлинно турецкий город…

Мы можем сказать, обращаясь к Временному правительству: все честные сердца русскаго народа с вами, даже у добросовестных противников ваших, которые говорят против вас, — сердца их с вами, и в этом сознании, в сознании великаго долга вашего перед последующими поколениями, перед всем человечеством, да не ослабнете, да будет принесена ваша жертва до конца. Любовью и верою мы вас окружаем, и в ней почерпните силы для того, чтобы совершить ваш подвиг. Быть может, смерть близка к  самым самоотверженным из вас — встречайте ее, как доблестный воин, на своем посту.

Cостоялось в Таврическом дворце заседание депутатов всех четырех Дум. Начались речи. Князь ЛьвовПервый председатель Временного правительства коротко заявил свою веру в победу. ГучковЛиберал-консерватор, оппозиционер, член IV Государственной думы, с 15 марта 1917 года - военный и морской министр говорил о расстройстве армии, о гибели, гро­зящей стране. ШульгинДепутат IV Государственной Думы в ядовитых словах свидетельствовал о бессовестной де­магогии ЛенинаЛидер партии большевиков и К° и вызвал страстную отповедь ЦеретелиМеньшевик, министр почт и телеграфов, обрушившегося на контрреволюционную буржуазию, сеющую раздоры и готовящую гражданс­кую войну. «Ленин, — говорил Церетели, — великий патриот (с ударением на "пат"), а если буржуазия не понимает, то пусть она вспомнит, что против нее есть решительное средство — диктатура пролетариата!» Эти слова он воскликнул изо всех сил своих легких. Ныне сей мужчина называет себя другом свободы, имеет добродетели, играет роль большевицкой жертвы.

Привет вам, воины свободной России. Я не могу передать вам, в каком волнении я нахожусь, говоря с вами. Не могу выразить вам, как я счастлив стоять здесь перед русским свободным воинством и говорить с ним вольным языком. Скоро месяц, как я просыпаюсь с светлым сознанием, что я свободный человек и надо мною нет тирана. И эту свободу разделяют со мною 130 миллионов русских граждан. Счастье, о котором мечтали так долго и так мучительно, совершилось воочию. Наше отечество отныне и навсегда свободно. С гордостью можем смотреть в глаза нашим союзникам и нашим врагам.

Состоялось открытие фронтового съезда. На него приехали из Петрограда РодзянкоПредседатель IV Государственной думы и члены Думы РодичевЧлен IV Государственной думы, кадет и Масленников. В их присутствии начался митинг. Однако до этого почти целый день и ночь сторонники разных политических течений выясняли, кого следует сделать председателем съезда. 

В Минс­ке, на съезде Западного фронта. Ехали мы с РодзянкоПредседатель IV Государственной думы в особо ему предоставленном вагоне. В поезде ехал член Думы большевик Бадаев — он все время заходил в салон родзянкиного вагона, долго сидел в нем и нехотя уходил. Родзянко как-то не видел его, точно Бадаева не было, а было пустое место. Я этой линии не выдерживал, иногда разговаривал с Бадаевым и с гру­стью убедился, что он просто глуп, не неумен, а именно глуп… Бадаев уверял меня, что будь я на месте Ленина, я бы тоже проехал Германию с разрешения германских властей. Я его за это отчитал… Читать далее

Ну вот, пошли на съезд. Заседания его происходили в театре. На сцене начальство, генералы, комитет, гости. Весь театр заполнен. На улице тоже толпа, не нашедшая места в театре. Председательствует поручик, кажется Познер, со­циал-демократ, большевик, бывший адвокат. В комитете есть один к.-д., Ара­пов, тоже адвокат из Саратова. Начинаются речи… Говорят о торжестве рево­люции. Читать далее

1/5
Маркус Коллин. «Cушка белья». 1915 год

На второй день праздника — торжественное открытие Финской выставки, которому придали характер политического чествования по случаю финляндской свободы. Говорили МилюковЛидер Конституционно-демократической партии, министр иностранных дел Временного правительства (с 15 марта 1917 года), РодичевЧлен IV Государственной думы, кадет, ГорькийПисатель, издатель. Я числился в почетном комитете и был горд, так как он блистал лучшими именами из искусства и политики. Читать далее

Возраст: 63
Живет в: Петроград
Работа: член IV Государственной думы
Убеждения: кадет

В этот день:

Сегодня день рождения у
Екатерина Пешкова
+13
В Петрограде
+11
В Москве