Новый пост
Свободная
история

Владислав Ходасевич

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

В заботах каждого дня
Живу, — а душа под спудом
Каким-то пламенным чудом
Живет помимо меня.

И часто, спеша к трамваю
Иль над книгой лицо склоня,
Вдруг слышу ропот огня —
И глаза закрываю.

Днем, в страшный мороз, на подоконнике. Окно было сплошь затянуто льдом.
Только что кончил — пришел Гершензон.

Хорошие стихи меня томят, 
Плохие же так милы почему-то:
Они души не жалят, не язвят,
В них теплота домашнего уюта.
Вот — истинно приятный лимонад.
Они легки, как шелковый халат.
Для гениев всего одна минута
Есть у меня. Зато бездарность… — о,
Я вечер целый трачу на нее.

Мой милый Книжник. Ты совсем
Опять изгрыз два тома… Ловок.
Не стыдно ль пользоваться тем,
Что не люблю я мышеловок?

Хоть бы с меня пример ты брал:
Я день-деньской читаю книжки,
Но разве кто-нибудь видал,
Что я грызу их, как коврижки?

Из книг мы знаем, как живут
Индейцы, негры, эскимосы.
В журналах люди задают
Друг другу умные вопросы:

Где путь в Америку лежит,
Как ближе: морем или сушей?..
Ну, словом, — вот тебе бисквит,
А, книг, пожалуйста, не кушай.

Нет, больше не могу смотреть я 
         Туда, в окно! 
О, это горькое предсмертье, —
         К чему оно?

Во всем одно звучит: «Разлуке
         Ты обречен!»
Как нежно в нашем переулке
         Желтеет клен!

Ни голоса вокруг, ни стука,
         Всё та же даль...
А все-таки порою жутко,
         Порою жаль.

Никогда не забуду, как встретились мы однажды в «Летучей МышиДореволюционный театр миниатюр, один из самых первых камерных театров России.» на репетиции. Вдребезги больной, едва передвигающий ноги, обутые в валенки (башмаков уже не мог носить), поминутно оступающийся, падающий, Садовской увел меня в едва освещенный угол пустой столовой, сел за длинный дубовый, ничем не покрытый стол и под звуки какой-то «Катеньки», доносящейся из зрительного зала, заговорил. С болью, с отчаянием говорил о войне, со злобной ненавистью — о Николае II. И заплакал, а плачущий Садовской — не легкое и не частое зрелище! Потом утер слезы, поглядел на меня и сказал с улыбкой:

— Это все вы Россию сгубили, проклятые либералы. Ну, да уж Бог с вами.

Почти все мы выросли и привыкли жить в сознании того, что где-то на свете — Лев Толстой, Генрик Сенкевич, Эмиль Верхарн. Совсем о разном и, быть может, несоизмеримом говорили нам эти имена. Каждый из нас по-своему к ним относился. Но, так или иначе, мы, повторяю, привыкли жить в мире, в котором жили и эти старики. Надо бы здесь припомнить и Франца-Иосифа...

У судьбы есть своя логика. Ей, вероятно, нужно бьло, чтобы, садясь на вокзале Руана в уже отходящий поезд, Эмиль Верхарн сорвался с подножки вагона, попал под колеса и был задавлен. Может быть, есть какая-то высшая правда в том, что ему суждено было видеть разгром родной Бельгии — умереть в тот миг, когда (веруем!) ее воскресение уже близко. Может быть, он должен был умереть вместе со старой Бельгией и в предвидении новой, как Моисей умер на рубеже обетованной земли... Пусть так! Мы, как бы то ни было, оплакиваем Верхарна. Читать далее

Многоуважаемый Корней Иванович, я Вам очень признателен за предложение — и постараюсь прислать что-нибудь, — не сию минуту, конечно, ибо сейчас ничего подходящего у меня нет. Сколько я ни думал о том, кто бы еще из московских поэтов мог Вам пригодиться, — никого, кроме Марины Цветаевой, не придумал. Позвонил к ней, но она уже сама получила письмо от Вас... Больше, кажется, в Москве нет никого. «Великих» Вы сами знаете — а не великие могут писать только или экзотическое, или заумное. 

Преданный Вам
Владислав Ходасевич.

Santa Lucia

Здравствуй, песенка с волн Адриатики!
Вот, сошлись послушать тебя
Из двух лазаретов солдатики,
Да татарин с мешком, да я.

Хорошо, что нет слов у песенки:
Всем поет она об одном.
В каждое сердце по тайной лесенке
Пробирается маленький гном.

Возраст: 30
Живет в: Москва
профессия: литератор, критик, историк литературы

в этот день::

-10
В Петрограде
-13
В Москве
Индексы
22
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
24.5
Лён отборный
(пуд)
2.35
Зерно
(пуд)
144
Валюта
(10 фунтов стерлингов)