Новый пост
Свободная
история

Александр Протопопов

В чём мой грех: против закона не грешен, а против всей своей жизни грешен, ибо сам не понял и меня не поняли.

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Есть еще те слухи чудовищные, которые про меня распускали в Думе: будто бы я когда-то в Царском старался сеять мысли, что в меня переселился дух Распутина. Я прямо утверждаю, что это форменная ложь. Я на похоронах его не был даже. Не знаю, где похоронен Распутин. Я этого не знаю. На могиле не был, и никогда ничего подобного не было.

Председатель. Значит, такая мысль: раз дума занимается вместо согласного труда, к которому ее призвал монарх, зловредной пропагандой, то она должна быть распущена, и чем скорее, тем лучше, пока левая зараза не охватила широкие слои населения. Этой мысли вы сочувствовали, будучи министром внутренних дел?

Протопопов. Я должен сказать, что с самого начала эта мысль высказывалась крайними правыми течениями; я тоже несколько раз высказывал ее, но не в такой форме. Читать далее

статья

Протопопов и Бадмаевский кружок

Председатель. Разрешите перейти вот к какому вопросу. Вы несколько раз говорили нам о вашем благожелательном отношении к думе. Но мы установили, что перед Рождеством, не через председателя Совета министров и не как член Совета министров, а через Воейкова, вы указывали государю на необходимость, во избежание скандала, нанести удар думе накануне того дня, когда она должна была собраться. В думе в субботу предполагали собраться депутаты, чтобы разрешить дела. Оказывается, в пятницу — роспуск. Я хочу знать, были ли другие случаи, когда вы занимали такую же позицию, т.е. тем же путем настаивали на отсрочке, как вы говорите, или на роспуске, как мы это называем роспуском в общежитии, так сказать, юридически понимая эту разницу? Читать далее

статья

Третий допрос Протопопова

статья

Допрос Протопопова: «200 рублей за сеанс предсказания»

Я должен ответить совершенно откровенно, что я был убежден до сего времени, и только в последнее время очевидность меня разубедила, что российская политика покоится на экономике страны, — это было мое личное мнение. Я думал дать все, что нужно стране, для того чтобы она существовала и достигала своего счастья. Достаток этот дал бы досуг, а досуг — первый друг образования; политических задач, ясно созревших, по моему мнению, не было. Это было мое мнение. Конечно, был определенный строй в государстве — интеллигенция, которая жила известной мыслью, это я понимал, но чтобы весь народ был проникнут этой мыслью, я этого не думал.

Я никогда так не думал, охранять режим или вызвать волнение в населении: во-первых, одно исключает другое — вызвать волнение в населении, это не спасает режим, а сломит его.

Я был внезапно вызван к КеренскомуМинистр юстиции, ранее член IV Государственной Думы в канцелярию тюрьмы. Когда конвоиры привели меня туда, он разговаривал с ПротопоповымМинистр внутренних дел, националист-консерватор. Я вскоре заметил, что Керенский всячески стремится узнать у бывшего министра, получал ли Марков, лидер правого крыла Думы, деньги от правительства для поддержки правых, более консервативной части радикального движения. Протопопов долго пытался уклониться от прямого ответа на этот вопрос; из его высказываний возникала весьма двусмысленная и неопределенная картина. Читать далее

Когда я приехал первый раз к государю, то я действительно ему доложил, что опытности в этих делах не имею; он сказал мне, что он желает, чтобы я этим делом занимался, он верит, что я буду чисто и честно исполнять это дело. 

Первое, что меня поразило, — это продовольственная разруха. Это было гораздо доступнее моему пониманию, моей подготовке. Я чувствовал, что в этом деле могу принести пользу. Я видел, что было полное убийство частной инициативы, об этом я говорил, когда единственный раз был в Государственной думе, что никак нельзя гений целого народа, который слагается из частного почина, взять и поставить в рамки казенной чиновничьей указки. Я считал вредными твердые цены, ибо твердые цены не прибавляют количества товаров, а потом, товары, которые нужны были в России.

Считали вы Штюрмера честным человеком?

Конечно, для меня не представляло секрета, что Распутин бывает часто при дворе и в курсе всего того, что там делается. А потом, когда я был министром внутренних дел, когда я видел его, я так себе и объяснял его влияние. Во-первых, это был не вполне нормальный, по моему мнению, человек, который действительно пользовался свойством особого взгляда; он мог на некоторых, в особенности женщин, влиять гипнотически, на маленьких тоже детей. Читать далее

Я не знаю, в чем меня винят. Думаю: 1) излишняя ревность полиции, поведшая за собою лишние жертвы (военная власть); 2) правые организации получали от меня субсидии (все давал, и как мне отказать); 3) Распутин и мои якобы особо близкие отно­шения к нему (видел раз 15-16, ничего его не просил, дружен быть с ним не мог; моя цель совсем не совпадала с его желаниями ); 4) провокации? Клянусь — никогда ни за что не допустил бы, если оные были и я бы узнал. Это стоило бы немедленно места д-ру д-та. Но я верю ВасильевуДиректор Департамента полиции — он честный человек. Денежных шашней никаких. Боже, обели меня в глазах людей; ненависть их меня одо­лела. Влиятельная придворная челядь.

Спал мало и плохо. Под утро помо­лился и опять заснул. Дерганье прекратилось в мускулах. День такой темный, что в камере нельзя читать. Услышал разговор об избие­нии корпуса жандармов и полиции во время беспорядков. Господи, все это один ужас. Чем это все кончится? Что будет со мною? Будет ли суд? Какой ? В чем меня будут винить? «Положение ваше тяжелое», — сказал мне Керенский последний раз. Что он хотел этим ска­зать? Ненависть, которой я окружен, действительно тя­жела; но я не могу признать ее справедливой и заслуженной; это газетная травля, и я раздавлен клеветою, устною, печатною, скопом и в одиночку. Одно зло, будто я ничего, кроме зла, всю жизнь не делал. Боже всесильный, спаси меня. 

Ночь провел довольно хорошо, но под утро опять пришло в голову, что по случаю этой слепой ненависти, которая ко мне родилась повсюду благодаря печати, сплетне и клевете, я обречен на заточение здесь. Боже мой, какой ужас я переношу в своей душе и какое раскаяние в своей самоуверенности, что я чистый чело­век, и даже то, что неладно, сумею очистить и направить. Боже, прости меня, и, если есть на то воля твоя, выведи меня из темницы сей. Клянусь служить тебе без самомнения и быть опорою чужого горя. Солдатик у двери, которого я спросил капли валерьяна, ска­зал мне несколько слов утешения: «Вовсе не так будет, как вы пред­полагаете; возьмите себя в руки: бог милостив, все объясните, все расскажете, и люди увидят, что злого в вас нет. Будьте покойнее, тверже». Спасибо ему, эти простые слова столь смягчили ужас моей мысли.

В чем мой грех: против закона не грешен, а против всей своей жизни грешен, ибо сам не понял и меня не поняли. Я виноват, что ушел от Думы; а она виновата: без справедливости и жестко оттолкнула меня, когда я с открытой душою шел к ней; а в ней было мое спасение; был бы сохранен работник родине и счастливый человек. Читать далее

Спал в два приема — дов. хорошо. Ночью пришло мне в голову: «Вечное заточение». Господи, что сделалось в душе моей. Отчасти невольно, м. б., зародила эту мысль Оля, говоря: «Привыкнешь, будешь поправляться». Что это значит? Боже мой, помоги мне. Длинные, длинные дни. Сидя здесь, вспоминаю: в чем я провинился? Клянусь, преступного с точки зре­ния закона и того режима, которому служил, я не совершил ничего. Ошибка роковая моя была верить, что надо сохранить тот режим до конца войны, и нездоровы нелюди, кои меня окружали. Грех не ма­лый Родзянко: почему, за что он оттолкнул меня, обидел, ото­гнал меня от фракции, от своих. Сегод. утро тяжелое по настроению . М. б., вследствие того, что я отдохнул ночью побольше, нервы отдохнули и заработали. Господи, как тяжело, куда я дошел, и того даже и не заметил. Читать далее

После 12 ч. просил отворить форточку; дух грустный, хотя спал часа 4-5. Вещи, привезенные Ольгою, мне не отдали еще. Просил зайти доктора. До сего времени, 4-й день, не получаю supposit, butur, cacao. У меня сделался herpes. Лечу его чаем. Был доктор — обещал лекарство от herpes’а. Вечером принесли вещи, что Ольга принесла. Чай, сахар, булки суш ., масло и сыр. Расположение духа покойнее. В чем мой грех: против закона не гре­шен, а против всей своей жизни грешен, ибо сам не понял и меня не поняли. Я виноват, что ушел от Думы, а она виновата: без справедливости и жестко оттолкнула меня, когда я с открытой душою шел к ней; а в ней было мое спасение; был бы сохранен работник ро­дине и счастливый человек.

Сегодня на Дворцовой площади начали рыть могилы для убитых во время революции рабочих — протестовали против такого некультурного хамства пресловутого Совета все, кто мог, и место похорон перенесено или в Летний, или в Таврический сад.

Погода продолжает быть реакционной — держатся такие морозы, что можно подумать, что на небе есть свой ПротопоповМинистр внутренних дел, националист-консерватор, не признающий неизбежности весны.

В далеком-предалеком царстве,
В ненашем государстве,
За тридевять земель
Отсель,
Средь подданных царя мудрейшего Тофуты
Случилось что-то вроде смуты.
«Разбой! — кричали все. — Грабеж!»
Шли всюду суды-пересуды: Читать далее
Возраст: 50
Живет в: Петpоград
Чин: действительный статский советник
Должность: министр внутренних дел
Симбирский губернский председатель дворянства

В этот день:

+9
В Петрограде
+10
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
31.5
Лён отборный
(пуд) «посл. данные»
2.35
Зерно
(пуд)
183.5
Валюта
(10 фунтов стерлингов)