Новый пост
Свободная
история

Василий Маклаков

Адвокаты – люди беспринципные. Я это говорю не в том дурном смысле, которым клеймят человек, который изменяет свои убеждения, у адвоката просто их нет. В нем развивается только искусство спорить.

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Нельзя смешивать функций государства и населения. Многое в жизни определяется только самими людьми, их волей, способностями и интересами. Государство с своим аппаратом принуждения не должно пытаться заменять собой эти мотивы; желание по своему произволу распоряжаться всей жизнью людей равносильно претензии превратить их в «машины» или в покорных «рабов». Рабство может существовать; и человек некоторое время может простоять не на ногах, а на своей голове. Читать далее

Назначение государства не в том, чтобы заменять деятельность и достижения людей, а в том, чтобы содействовать развитию всех сторон самого человека. Для этого необходимо его защищать от попыток нарушения его свободы другими людьми, отстаивать для всех одинаковые «права человека». ЛассальФердинанд Лассаль — немецкий философ, юрист, экономист. иронически называл это «теорией ночных сторожей». Здесь нет места иронии. Без сторожей совместная жизнь невозможна, какова бы ни была конструкция государства. Вопрос в том, что они должны охранять.

Маклаков — уроженец Москвы, депутат Москвы, тип истого москвича — не говорит никогда Петроград, а Петербург, и я спрашиваю его, почему? «Потому, что его настоящее имя Петербург; это немецкий город, который не имеет права называться славянским именем. Я буду называть его Петроградом, когда он это заслужит».

События идут гораздо медленнее, чем нам казалось.

Кабинет опять трещит и валится, вызывая тревоги и опасения. Кизеветтер сообщал рассказы Маклакова о подробностях убийства Распутина. Все‑таки много говорилось и лжи. Теперь каждый, кто приходит или кого встретишь, непременно сообщит две‑три лжи.

Я заехал в Государственную думу послать телеграмму в Москву Маклакову «Когда приезжаете?» — обозначавшую, как было обусловлено, что Распутин убит.

Все визиты я, не нуждавшийся уже решительно ни в чем, делал с единственной целью ддя того, чтобы меня сегодня, с самого раннего утра, видели за обычным делом посторонние мне люди разнообразных профессий и классов общества и могли бы, если бы понадобилось, удостоверить, что я был таким же сегодня, каким они меня знали всегда.

Сегодня утром звонок в телефон: «Ваня приехал», — значит, мы собираемся. Юсупов доложил нам, что Распутин согласился приехать к нему 29-го вечером. Мы вновь повторили друг другу выработанный нами план действия, решив, по смерти Распутина, бросить труп его в Старую Неву. Читать далее

Гос. Дума не поспевает за законодательством. Накопилось более 1200 законопроектов, не рассмотренных Думой. Выход их этого положения Маклаков видит в том, чтобы, следуя примеру западного законодательства, Гос. Дума не обременяла себя так наз. вермишелью, а давала бы лишь директивы, указывала тот путь, по которому уже ближайшие распоряжения даются исполнительной властью.

Ревнители «самодержавия» не могли помириться с каким бы то ни было его ограничением, хотя бы в виде «совещательного представительства», забывая, что такой фанатик самодержавия, как Грозный, счел необходимым его дополнением существование Земского собора. Еще менее они соглашались признавать, что «закон» может быть выше «воли монарха», хотя бы он и издавался самим же монархом. Всякое покушение на «неограниченность» власти самодержца казалось им умалением идеи монархии, которую самодержцы должны защищать как народное благо, как условие существования самой России.

После проектированного комплекса реформ не будет больше сословного крестьянского законодательства; может не быть больше и крестьянского сословия. Популярный лозунг эпохи — уравнение крестьян в правах с другими сословиями — будет осуществлен в полной мере; если бы даже не был уничтожен самый термин «крестьянин», то за ним сохранилось бы только бытовое значение, только профессиональная этикетка, подобная слову «рабочий». Крестьянство не будет иметь ни сословной организации, ни сословных привилегий и правоограничений; равноправный со всех сторон, ничем от других не обособленный, крестьянин превратится в полноправного обывателя. Таким образом, в смысле радикализма эта реформа не оставляет желать ничего большего...

«Крестьянин, который по своему сословному при знаку подлежал особому гражданскому праву, останется и теперь ему подчиненным, но уже только как собственник надельной земли; этому же праву будут подчинены и все другие собственники такой же земли. Но зато вне надельной земли крестьяне будут подчинены общему праву; и мы видим таким образом, что при всем своем радикализме намечаемая реформа по способу своего проведения является консервативной; она стремится ничего не ломать, хочет, чтобы крестьянство почувствовало не потрясение, а только одно облегчение. Даже в том, что эта реформа дает нового, в превращении сословного законодательства в социальное, даже в этом сказывается не смелый порыв законодательного творчества, которое открывает новые пути и дороги, а уступка на пору жизни, запоздалая регистрация того, что давно уже началось совершаться. И это-то дает право сказать, что реформа на предлагаемых здесь основаниях не является преждевременной; она давно созревший и доношенный плод».

Я привел эту большую цитату, так как она единственный случай моего давнишнего profession de foiФр. — символ веры..

Поехал повидаться с Маклаковым, более тесное участие коего в нашем предприятии казалось нам с Юсуповым полезным. Маклаков после продолжительного молчания заявил, что едва ли он может быть полезен в самой ликвидации Распутина. Но что после таковой, если что-либо у нас выйдет негладко и мы попадемся, он не только готов помочь нам юридическим советом, но и охотно выступить нашим защитником на суде, если дело дойдет до такового. Читать далее

На этом совещанииРечь идет о секретном совещании по делам союзов и земств, где князь Львов зачитал резолюцию, обличающую действующую власть. было очень мало народу, были только по особым приглашениям. Среди присутствующих были кн. Львов, Кишкин, кажется, Маклаков, я. На этом совещании после заявления кн. Львова о том, что все сообщаемое им должно быть сохранено в тайне, он довольно подробно рассказал о настроениях Петрограда. По его словам, в ближайшем будущем можно ожидать дворцового переворота. В этом замысле участвуют и военные круги, и великие князья, и политические деятели. Нужно быть готовым к последствиям. В очень туманных выражениях было указано, что предполагается, по-видимому, устранить Николая II и Александру Федоровну. Торопливая речь кн. Львова была неясна. Уточнять ее было неловко. Тем более что казалось, что сам Львов не знает ничего точно, ибо сам лишь поставлен в известность о готовящемся.

Пуришкевич просил меня сделать все возможное для того, чтобы привлечь Маклакова к самому близкому участию в нашем деле. При новом свидании с Маклаковым я был приятно поражен происшедшей в нем переменой. Вместо уклончивых ответов я услышал от него полное одобрение всему нами задуманному, но на мое предложение действовать с нами сообща он ответил, что ему придется отлучиться на несколько дней в Москву. Тем не менее, я посвятил его во все подробности нашего заговора. Прощаясь со мной, он был любезен, пожелал нам полного успеха и, между прочим, подарил мне резиновую палку: «Возьмите ее на всякий случай».

Только в восемь часов вечера приехал я к себе на поезде, на Варшавский вокзал, и прошел в вагон-библиотеку, чтобы приготовить все нужное к нашему совещанию. Ровно в 10 часов в автомобиле Дмитрия Павловича приехал он сам с Юсуповым и поручиком С. Я познакомил их с д-ром Лазавертом, и мы приступили сообща к дальнейшему обсуждению нашего плана, причем князь Юсупов показал нам полученный им от Маклакова цианистый калий как в кристалликах, так и в распущенном уже виде в небольшой склянке, которую он в течение всего пребывания своего в вагоне то и дело взбалтывал. Читать далее

Первый, к кому я обратился, был Маклаков. Наш разговор был очень краток. Маклаков уклонился от определенного ответа. Колебание и недоверие прозвучало в его голосе. Мне было ясно, что он про себя одобряет мое намерение, но, после непродолжительной беседы с Маклаковым, я убедился, что иметь дело с ним не стоит.

Завтракал со Струве, Львовым и Маклаковым. Они были в очень приподнятом настроении и в то же время поразили меня скромностью своих желаний.  В качестве желательного министра внутренних дел они называли Самарина, потому что знают, что он не продаст Россию ни немцам, ни Распутину. Мне показалась даже трогательной их скромность и такой патриотизм. Может быть, не все так думают, но в том-то и беда, что власть не умеет и не хочет искать поддержки у лучших людей.

Обед у Гессенов. Читали «исторические» речи Милюкова, Шульгина, Маклакова. Настроение начинает сильно напоминать настроение 1905 года. Впрочем, под «гражданским возмущением» немало низкопробной радости, что «господам теперь несдобровать». На меня эти речи не произвели ни малейшего впечатления, и мне кажется, что Государь может спать спокойно, пока имеется лишь угроза такой «оппозиции Его Величеству».

Я вспоминаю слова Пушкина. В 30-х годах он говорил: «Беда стране, где раб и льстец одни приближены к престолу». Да, господа, рабы и льстецы и во время Пушкина, как и теперь, вечные спутники высокого места; но им цену знали, рабов и льстецов не слушали. А теперь, видя, что происходит, страна спрашивает себя с недоумением: а что, если теперь там им верят больше, чем своему же правительству? Что, если для этих людей интересы режима важнее интересов и чести России?

Если это правительство не утратило доверия сверху, то я скажу от имени страны: неужели страна после стольких доказательств лояльности не заслужила того, чтобы не заставляли ее идти за тем, кого она считает безумцем или изменником? Неужели страна не заслужила того, чтобы к ее душе, к ее совести отнеслись с уважением? И мы, Государственная Дума, представители этой страны, мы должны сказать, и больше, должны показать, что в этом конфликте страны и правительства наше место не на стороне правительства. Мы должны сказать, чтобы было всем ясно, что пришло время выбора: или мы, или правительство. Интересы страны или сохранение у них их портфелей? Удовольствие тех, кто их получил, или интересы родины и всего государства?

Мы же работать с этим правительством больше не можем.

Возраст: 47
Живет в: Москва
Работа: член Государственной думы
Профессия: адвокат и политик

в этот день:

Сегодня день рождения у Казимир Малевич и Рюрик Ивнев
-22
В Петрограде
-23
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
35
Лён отборный
(пуд)
2.35
Зерно
(пуд)
144
Валюта
(10 фунтов стерлингов)