Новый пост
Свободная
история

Василий Маклаков

Адвокаты — люди беспринципные. Я это говорю не в том дурном смысле, которым клеймят человек, который изменяет свои убеждения, у адвоката просто их нет. В нем развивается только искусство спорить.

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

В Минс­ке, на съезде Западного фронта. Ехали мы с РодзянкоПредседатель IV Государственной думы в особо ему предоставленном вагоне. В поезде ехал член Думы большевик Бадаев — он все время заходил в салон родзянкиного вагона, долго сидел в нем и нехотя уходил. Родзянко как-то не видел его, точно Бадаева не было, а было пустое место. Я этой линии не выдерживал, иногда разговаривал с Бадаевым и с гру­стью убедился, что он просто глуп, не неумен, а именно глуп… Бадаев уверял меня, что будь я на месте Ленина, я бы тоже проехал Германию с разрешения германских властей. Я его за это отчитал… Читать далее

Государство стало общей формой общежития; и повсюду, где оно есть, идет борьба между человеком и им. И несмотря на эту борьбу, они необходимы друг другу; ни одного из них нельзя уничтожить, чтобы и другой не пострадал. Чтобы эта борьба прекратилась, между ними должно быть равновесие. Его нельзя предписать по приказу. И люди с их свойствами, и само государство с навыками и традициями государственной власти определяются прошлым, которое их воспитывает и образует.

У меня обедают: лидер «кадетской» партии Василий МаклаковЮрист, член IV Государственной думы, княгиня София Долгорукая, принц Шипионе Боргезе, художник и критик искусства Александр Николаевич БенуаХудожник, критик, один из основателей объединения «Мир искусства». Читать далее

МаклаковЮрист, член IV Государственной думы, один из наиболее блестящих думских ораторов, был монархистом. За обедом, данным министром иностранных дел ТерещенкоПредприниматель, банкир, с марта 1917 - министр финансов КеренскомуМинистр юстиции, ранее член IV Государственной Думы, он возбудил негодование последнего, сказав: «Я всегда был монархистом». — «А теперь?» — воскликнул Керенский, с возмущением тыкая в него пальцем. Вместо ответа Маклаков продолжал поносить тех, кто раболепствовал перед императором, когда тот был всемогущ, а теперь, когда его звезда закатилась, объявляет себя горячим республиканцем.

Отречение — не революция. Государь не ограничился одним отречением. Он сопроводил его актами, которые тогдашний конституционный строй улучшали в том смысле, которого давно добивалась общественность; он передал престол Михаилу, заповедал преемнику управлять в нерушимом единении с представительством, принести в этом присягу; сам задним числом назначил главою правительства лицо по указанию представителей Государственной думы.

Узнав о начавшейся военной революции, я вызвал к телефону князя Голицына, который, как оказалось, уже знал об этом и просил немедленно же приехать к нему на Моховую, где соберется Совет министров в час дня. Я отправился в автомобиле по Невскому, по Фонтанке и Симеоновскому и проехал совершенно спокойно, не встретив по пути ни войск, ни толпы. Только уже на Симеоновском, между Моховой и Литейным, стояли кавалерийские патрули. Что было на Литейном, я этого не видел. К кн[язю] Голицыну я приехал почти первым, был, кажется, Беляев, а потом явился Хабалов. Последний был в совершенно растерянном состоянии и стоял с открытым ртом, когда Голицын делал ему резкий выговор за нераспорядительность. Непосредственное командование военными силами принял на себя ген[ерал] Беляев, выражавший убеждение, что беспорядки не могут не быть подавлены. Пришел и Протопопов, который говорил, что переход от себя с Фонтанки сделал пешком без всяких препятствий. Потом уже сообщили, что его квартиру разнесли. Приехал и Барк, успевший за ночь радикально изменить свой взгляд: он говорил мне, что Протопопов должен быть уволен непременно. Помнится, собрались и другие. Наверно могу сказать, что не было Риттиха: он накануне вечером отправился на Сергиевскую к Кривошеину, а утром уже не мог пройти через Литейный проспект, где происходили беспорядки.

После завтрака я и Риттих стали принимать последовательно приглашенных нами членов Госдумы. Первым приехал МаклаковЮрист, член IV Государственной думы. Мы считали нужным говорить с каждым отдельно, и не предупреждая прочих, чтобы иметь их самостоятельное мнение. Читать далее

С «Лучом» — «заминка», издание газеты откладывается на неопределенное время. Не стану излагать причин события, они не интересны, обыкновенное русское грубое жульничество со стороны лиц, которым газета нежелательна. Мне достоверно известно, что газеты нашей не хотели некоторые весьма «сильные» люди, они просто приказали «Копейке» прижать нас, а та — прижала. Пропало полгода напряженной работы, это досадно; времени у меня мало — ведь уж мне недалеко до Волкова кладбища. А работы — непочат угол!

Жить здесь становится невыносимо тяжко. Даже лояльный Маклаков находит возможным говорить по адресу лиц, управляющих жизнью нашей, такие необычные в его устах слова, как «подлецы». Именно за этот возглас его и устранили из заседания Думы. В данное время нами правит сумасшедший ПротопоповМинистр внутренних дел, националист-консерватор. Политический авантюризм разрастается чертополохом.

 У нас, господа, есть гораздо более опасный враг, чем немецкие влияния, чем предательство и измена отдельных лиц. Это — система: это система безответственного деспотизма, система средневекового представления о государстве не как об европейском современном государстве, а как о вотчине, где есть господин и холопы.

Так вот, господа, вы провозгласили здесь устами депутата МаклаковаЮрист, член IV Государственной думы, весьма категорически сказавшего отсюда: «Настало время решительно сказать: или мы, или вы!». Да кто же эти «вы»?! Читать далее

В 10 ч. принял Маркова по финляндским делам. Погулял полчаса; опять была метель при 8° мороза. В 11 ч. принял БеляеваВоенный министр и затем гр. НиродаФедор Нирод (Тео Нирод) — граф, генерал-майор Свиты Его Величества.. Пошёл наверх к ОльгеСтаршая дочь Николая II и АлексеюНаследник российского престола, которые днём лежали в одной комнате. Принял гахама караимов Гахам — духовный глава караимов, ветхозаветного вероучения. Считается сектой внутри иудаизма.Шапшала из Евпатории. Погулял с МариейТретья дочь Николая II. Соня Ден пила чай. МаклаковЮрист, член IV Государственной думы был у меня до 6½ ч. Поехал ко всенощной.

Нельзя смешивать функций государства и населения. Многое в жизни определяется только самими людьми, их волей, способностями и интересами. Государство с своим аппаратом принуждения не должно пытаться заменять собой эти мотивы; желание по своему произволу распоряжаться всей жизнью людей равносильно претензии превратить их в «машины» или в покорных «рабов». Рабство может существовать; и человек некоторое время может простоять не на ногах, а на своей голове. Читать далее

Назначение государства не в том, чтобы заменять деятельность и достижения людей, а в том, чтобы содействовать развитию всех сторон самого человека. Для этого необходимо его защищать от попыток нарушения его свободы другими людьми, отстаивать для всех одинаковые «права человека». ЛассальФердинанд Лассаль — немецкий философ, юрист, экономист. иронически называл это «теорией ночных сторожей». Здесь нет места иронии. Без сторожей совместная жизнь невозможна, какова бы ни была конструкция государства. Вопрос в том, что они должны охранять.

МаклаковЮрист, член IV Государственной думы — уроженец Москвы, депутат Москвы, тип истого москвича — не говорит никогда Петроград, а Петербург, и я спрашиваю его, почему? «Потому, что его настоящее имя Петербург; это немецкий город, который не имеет права называться славянским именем. Я буду называть его Петроградом, когда он это заслужит».

События идут гораздо медленнее, чем нам казалось.

Кабинет опять трещит и валится, вызывая тревоги и опасения. КизеветтерИсторик, общественный деятель, преподаватель сообщал рассказы МаклаковаЮрист, член IV Государственной думы о подробностях убийства РаспутинаДруг императорской семьи. Все‑таки много говорилось и лжи. Теперь каждый, кто приходит или кого встретишь, непременно сообщит две‑три лжи.

Я заехал в Государственную думу послать телеграмму в Москву МаклаковуЮрист, член IV Государственной думы «Когда приезжаете?» — обозначавшую, как было обусловлено, что Распутин убит.

Все визиты я, не нуждавшийся уже решительно ни в чем, делал с единственной целью ддя того, чтобы меня сегодня, с самого раннего утра, видели за обычным делом посторонние мне люди разнообразных профессий и классов общества и могли бы, если бы понадобилось, удостоверить, что я был таким же сегодня, каким они меня знали всегда.

Сегодня утром звонок в телефон: «Ваня приехал», — значит, мы собираемся. ЮсуповЕдинственный наследник богатейшей семьи Юсуповых, муж троюродной сестры Николая II, организатор убийства Распутина доложил нам, что РаспутинДруг императорской семьи согласился приехать к нему 29-го вечером. Мы вновь повторили друг другу выработанный нами план действия, решив, по смерти Распутина, бросить труп его в Старую Неву. Читать далее

Гос. Дума не поспевает за законодательством. Накопилось более 1200 законопроектов, не рассмотренных Думой. Выход их этого положения МаклаковЮрист, член IV Государственной думы видит в том, чтобы, следуя примеру западного законодательства, Гос. Дума не обременяла себя так наз. вермишелью, а давала бы лишь директивы, указывала тот путь, по которому уже ближайшие распоряжения даются исполнительной властью.

Ревнители «самодержавия» не могли помириться с каким бы то ни было его ограничением, хотя бы в виде «совещательного представительства», забывая, что такой фанатик самодержавия, как Грозный, счел необходимым его дополнением существование Земского собора. Еще менее они соглашались признавать, что «закон» может быть выше «воли монарха», хотя бы он и издавался самим же монархом. Всякое покушение на «неограниченность» власти самодержца казалось им умалением идеи монархии, которую самодержцы должны защищать как народное благо, как условие существования самой России.

После проектированного комплекса реформ не будет больше сословного крестьянского законодательства; может не быть больше и крестьянского сословия. Популярный лозунг эпохи — уравнение крестьян в правах с другими сословиями — будет осуществлен в полной мере; если бы даже не был уничтожен самый термин «крестьянин», то за ним сохранилось бы только бытовое значение, только профессиональная этикетка, подобная слову «рабочий». Крестьянство не будет иметь ни сословной организации, ни сословных привилегий и правоограничений; равноправный со всех сторон, ничем от других не обособленный, крестьянин превратится в полноправного обывателя. Таким образом, в смысле радикализма эта реформа не оставляет желать ничего большего...

Возраст: 47
Живет в: Москва
Работа: член IV Государственной думы
Профессия: адвокат и политик

В этот день:

Сегодня день рождения у
Константин Глобачев
+6
В Петрограде
+10
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
31.5
Лён отборный
(пуд)
2.35
Зерно
(пуд)
144
Валюта
(10 фунтов стерлингов)