Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

В конце аргентинского сезона мы навестили наших друзей в Монтевидео, и по просьбе французских и английских послов ВацлавТанцовщик дал дополнительное представление для раненых солдат армии союзников. Ему аккомпанировал Рубинштейн. Публика неистовствовала от восторга. Читать далее

Несмотря на все трудности, как из рога изобилия вылившиеся на меня и БароччиРандольфо Бароччи — администратор труппы Русского балета, муж балерины Лидии Лопуховой., сезон в Буэнос-Айресе был в целом успешным. С течением времени труппа возмужала и сложилась в отличный ансамбль. Огромную популярность обрели Лопухова и Чернышева, а также Гаврилов, выступавший в тех же партиях, что и НижинскийТанцовщик. Сам я был непрерывно занят репетициями и залатыванием пострадавших от огня декораций. В конце концов я так измотался, что мечтал о дне возвращения в Европу. Читать далее

Я больше не хочу работать с Дягилевым — в будущем я всегда буду работать без него, потому что наши идеи совершенно отличны. Я надеюсь, что Массин — которого я ценю — перейдет ко мне. Я надеюсь, что он не испугается Дягилева и что он позволит Массину прийти ко мне… Я больше не Нижинский Русского Балета — я Нижинский Бога — я люблю Его и Бог любит меня.

Я молилась о том, чтобы этот проклятый сезон скорее кончился. ВацлавТанцовщик танцевал «Шехеразаду». Он изменил грим, сделав его серебристо-серым. Наблюдая за ним на сцене, я забывала обо всех наших невзгодах. В финале, когда он делал последний прыжок, зрители вскочили с мест с криком ужаса. Вскочила и я, хотя видела «Шехеразаду» более ста раз. В заключительной сцене, где стражник ловит Вацлава и ударяет его мечом, Нижинский, слегка коснувшись головой пола, взлетел в воздух, затрепетал и упал. Я бросилась за кулисы, испугавшись, что он искалечен, и увидела мужа, спокойно проделывающего антраша. Он играл настолько убедительно, что публика, как и я, подумала — артист и в самом деле испытывает сильную боль. Но то, чего я постоянно боялась, в конце концов все-таки произошло. Читать далее

В одну из ночей ВацлавТанцовщик неожиданно разбудил меня:

— Знаешь, «Фавн» стоит в программе на после­завтра, а меня даже не предупредили.

— Не может быть.

— Я сказал, что это нечестно, но они только по­жали плечами. Я не позволю им дать этот спектакль. Читать далее

Сойдя на землю в Монтевидео, мы с женой направились в отель, где останавливались в 1913 году, и получили ту же самую комнату, которую снимали раньше. В отеле был ресторан, знаменитый своей кухней; там за обедом мы с Бароччи должны были встретиться с импресарио месье Моччи. Несмотря на изысканную пищу, я редко испытывал меньшее удовольствие от обеда, чем в тот раз. Моччи не пытался скрыть недовольство и заявил, что ДягилевАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства» нарушил контракт. Он не только отправил нас в Монтевидео вместо Рио, но и сам не приехал и не прислал СтравинскогоКомпозитор с БакстомХудожник. В сложившихся обстоятельствах, заявил импресарио, мы ему не нужны и можем тотчас возвращаться в Европу. Читать далее

Мой дорогой Димитрий!  Я тебя люблю, а поэтому тебе пишу. Я знаю, что ты скучаешь по мне. Я скучаю по тебе. Мне тебя жалко. Я жалею себя. Ты меня понял. Я понял тебя. Я хочу, чтобы ты приехал ко мне. Я хочу тебя видеть. Я буду заботиться о твоем здоровье. Я тебя люблю. Я не хочу, чтобы ты танцевал. Я не хочу тебя утомлять. Я хочу тебе здоровья. Я хочу тебе и твоей жене счастья. Я знаю, что твоя жена любит тебя. Я люблю ее тоже. Я хочу вам обоим счастья. Я ей хочу помочь. Я знаю ее горе. Я ей помогу. Я попросил леди МореллАнглийская аристократка, член группы Блумсбери, чтобы она спросила позволение у английских авторитетов, чтобы твою жену выпустили в Россию. Читать далее

В Рио нас встретила группа друзей и персонал русского посольства. Мы остановились в отеле «Силь­вестр», где и четыре года назад, когда впервые узнали счастье семейной жизни. Наш маленький кружок состоял из членов дипломатического корпуса и несколь­ких бразильских семей. Но приятное времяпрепро­вождение закончилось, как только мы вошли в театр. За исключением Дробецкого, руководство труппой предпринимало все для того, чтобы сделать работу ВацлаваТанцовщик в Балете невыносимой. Читать далее

Россия разрушила планы войны. Война бы кончилась раньше, если бы Россия не впустила большевика. Большевик не народ русский. Большевик не рабочий народ. Народ русский есть дитя. Его надо любить и им хорошо управлять. Я хочу назвать голову большевиков и не могу вспомнить его имени, ибо я не большевик. Большевики уничтожают все, что им не нравится. Я знаю людей, которые скажут, что я тоже большевик, ибо я люблю Толстого. Я скажу, что Толстой не есть большевик. Большевик есть партия, а Толстой не любил партийностей. Я не партия. Я есть народ. Я хочу Костровского как правителя, а не Керенского. Керенский есть партия. Сазонов есть партия. Я не хочу называть имени головы большевиков, ибо я его не чувствую. Я знаю его имя, но я не чувствую, а поэтому не буду произносить. Я не хочу его смерти, ибо он человек с совестью. Он не хочет моей смерти, ибо я человек, а не зверь. Я знаю его привычки. Он убивает всех без исключения. Он не любит противоречий.

Вы там себе представляете, что у нас здесь царство свободы и даже переперцованное всякими «эксцессами», а на самом деле у нас царство эксцессов и чепухи без свободы или, по крайней мере, без ее ощущения, по существу. Милый друг, здесь очень нехорошо и очень неуютно; и мы с Атей более чем когда-либо завидуем Вам, что Вам издалека не видать всего этого кошмара. Читать далее

После успеха моего балета «МениныБалет, поставленный Леонидом Мясиным в 1916 году по картине Диего Веласкеса на музыку Габриэля Форе.» мы с ДягилевымАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства» стали обсуждать возможность следующей испанской постановки. На сей раз нам хотелось использовать народные танцы испанских крестьян. Читать далее

Днем НижинскийТанцовщик известил ДягилеваАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства», что из-за отсутствия контракта он больше не будет участвовать в спектаклях Русского балета, и мы отправились на вокзал. Но только вошли в мадридский экспресс, как двое мужчин остановили нас: «Мадам и месье Нижинские, следуйте за нами, вы арестованы». — «На каком основании?» — «На основании приказа его превосходительства 3., губернатора Каталонии, именем короля». Читать далее

Я человек с передом. ДягилевАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства» человек с задом. Я не люблю людей с задней мыслью.

Мясин очень хороший мальчик. Я его люблю, но я люблю его иначе. Мясин притворяется, что меня любит. Я не притворяюсь. Я это заметил из того, когда я в Мадриде увидел его балет, который сочинил Дягилев. Я пошел его поздравить и, будучи в его уборной, я его поцеловал. Мясин подумал, что я его целую иудейски, ибо Дягилев ему доказал мои злые поступки. Читать далее

До сих пор наша интимная жизнь складывалась идеально счастливо. Иногда меня охватывало странное чувство: наверное, то же испытывали женщины из греческой мифологии, когда боги нисходили, чтобы любить их. Во мне жило невыразимо радостное сознание, что мой муж больше, чем земной человек. Экстаз, который он создавал в любви так же, как и в искусстве, имел очищающее воздействие. И все же что-то непостижимое таилось в его душе, скрытой от всех. Теперь Вацлав принялся говорить, что секс оправдан только в том случае, когда в результате него происходит зачатие новой жизни. Читать далее