Новый пост
Свободная
история

Анна Ахматова

Мне, право, стало казаться, что все жизни одинаковы.

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Вче­ра я был на лекции о русском писателе — Анна Ахматова прострелила меня своими египетскими глазами. Сиял лы­синой и золотом зубов Серафимович с ужасающим корявым лицом Квазимодо и хмельными глазами, по-английски строг, изыскан и стар был Бунин с глухим голосом и легким хохлацким акцентом. Изящный, как юноша, Станиславский и другие. Шайка репортеров и газетчиков — сварливый, глупый, завистливый народ, щеголяющий дешевым цинизмом. Как сказал Потемкин — в публике было «электрическое» настроение. Много шумели. Но почему-то все это показалось мне отжившим, ста­рым, не волнующим.

Над цветаевским циклом петербургские поэты «ахнули» — над прелестью, над неожиданностью её Москвы. Книжка журнала, только что появившаяся, ходила по рукам, и я до сих пор вижу Анну Ахматову, с несколько удивленным одобрением читающую вполголоса: «Зори ранние на Ваганькове».

Я не включила в «Белую стаюСборник Ахматовой «Белая стая», изданный в начале 1917 года.» множество стихотворений (20-30), но надеюсь, что она от этого только выиграет. Очень благодарна Вам за Ваши замечания. 

Не оттого ль, уйдя от легкости проклятой,
Смотрю взволнованно на темные палаты?
Уже привыкшая к высоким, чистым звонам,
Уже судимая не по земным законам,

Я, как преступница, еще влекусь туда,
На место казни долгой и стыда.
И вижу дивный град, и слышу голос милый,
Как будто нет еще таинственной могилы,

Где у креста, склонясь, в жары и холода,
Должна я ожидать последнего суда.

Да, я любила их, те сборища ночные, —
На маленьком столе стаканы ледяные,
Над черным кофеем пахучий, тонкий пар,
Камина красного тяжелый, зимний жар,

Веселость едкую литературной шутки
И друга первый взгляд, беспомощный и жуткий.

Там тень моя осталась и тоскует,
В той светло-синей комнате живет,
Гостей из города за полночь ждет
И образок эмалевый целует.

И в доме не совсем благополучно:
Огонь зажгут, а все-таки темно...
Не оттого ль хозяйке новой скучно,
Не оттого ль хозяин пьет вино

И слышит, как за тонкою стеною
Пришедший гость беседует со мною?

В книгеСборник Ахматовой «Белая стая», изданный в начале 1917 года. должно быть всего восемь печатных листов. Следовательно, придется выбросить несколько стихотворений, посоветуйте какие? Вообще я очень хочу знать Ваше мнение об этой книге, не бойтесь быть жестким.

Маяковский заставил меня играть с ним в гусарский преферанс. Мы резались бешенно, он забивал меня темпераментом, обессиливал непрерывной декламацией Ахматовой:

Что сделал с тобой любимый,
что сделал любимый твой!

Ты говоришь — моя страна грешна,
А я скажу — твоя страна безбожна.
Пускай на нас еще лежит вина, —
Все искупить и все исправить можно.

Не огорчайтесь, думая о своей жизни. Мне, право, стало казаться, что все жизни одинаковы.

Неожиданно приехал Коля с фронта.

В Слепневе. Это великолепно. Все как-то вдвинулось в XIX век, чуть не в пушкинское время. Сани, валенки, медвежьи полости, огромные полушубки, звенящая тишина, сугробы, алмазные снега. После угрюмого военного Севастополя, где я задыхалась от астмы и мерзла в холодной наемной комнате, я попала в какую-то обетованную страну.

Возвращается в Петроград

Не верится, что скоро будут святки.
Степь трогательно зелена.
Сияет солнце. Лижет берег гладкий
Как будто теплая волна.

4-е издание «Четок» дозволено военной цензурой

Поэтесса А.Ахматова приступила к печатанию третьего издания сборника своих стихотворений «Четки»: первые два издания совершенно разошлись.

В Петербург я думаю приехать на один-два дня в начале декабря, а оттуда в Слепнёво.

Возраст: 27
Живет в: Петроград, ул. Боткинская, 9, квартира Срезневских
профессия: поэт
Все сложно с

в этот день:

Сегодня день рождения у
Луис Бунюэль
-17
В Петрограде
-16
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
35
Лён отборный
(пуд)
2.35
Зерно
(пуд)
144
Валюта
(10 фунтов стерлингов)