Новый пост
Свободная
история

Владимир Пуришкевич

Подлецы в шитых золотом мундирах вовсе не олицетворяют монархические идеалы, а, наоборот, дискредитируют их.

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы
На фронте
Уезжает из Петрограда в сторону Румынского фронта

Глубокая ночь. Вокруг меня полная тишина. Плавно качаясь, уносится вдаль мой поезд. Я не могу заснуть; впечатления и события последних 48 часов вихрем проносятся вновь в моей голове, и кошмарная, на всю жизнь незабываемая ночь встает ярко и выпукло пред моим духовным взором.

Распутина уже нет. Он убит. Судьбе угодно было, чтобы я, а не кто иной избавил от него Царя и Россию, чтобы он пал от моей руки.

Я заехал в Государственную думу послать телеграмму в Москву Маклакову «Когда приезжаете?» — обозначавшую, как было обусловлено, что Распутин убит.

Все визиты я, не нуждавшийся уже решительно ни в чем, делал с единственной целью ддя того, чтобы меня сегодня, с самого раннего утра, видели за обычным делом посторонние мне люди разнообразных профессий и классов общества и могли бы, если бы понадобилось, удостоверить, что я был таким же сегодня, каким они меня знали всегда.

Поручик Сухотин передал мне просьбу Дмитрия Павловича немедленно приехать к нему во дворец. Во дворце я застал еще и Юсупова, оба они были чрезвычайно взволнованы, пили чашку за чашкой черный кофе и коньяк, заявив, что Императрица Александра Федоровна уже осведомлена об исчезновении и даже смерти Распутина и называет нас виновниками его убийства.

Вся полиция и все сыскное отделение уже поставлены на ноги в целях разыскать труп убитого и найти все нити этого дела. «Как видите, — сказал Юсупов, — мы сочиняем письмо Александре Федоровне». Читать далее

Исполнив свое дело, мы вновь поднялись наверх, чутко прислушиваясь к малейшим звукам, доходившим с улицы. «Едут!» — полушепотом заявил я вдруг, отходя от окна. Поручик Сухотин кинулся к граммофону, и через несколько секунд раздался звук американского марша «Янки-дудль».

Должен подъехать Лазаверт, одетый шофером, с пустым автомобилем, и отсюда я, сев в него, поеду во дворец Юсупова. Я чувствую величайшее спокойствие и самообладание. На всякий случай беру с собою стальной кастет и револьвер мой, великолепную вещь системы «Sauvage», — кто знает, может быть, придется действовать.

Того, чего мы ожидали, не произошло. Мирная беседа внизу продолжалась, а собеседники, очевидно, не пили и не ели еще ничего. Наконец, слышим, дверь снизу открывается. «Представьте себе, господа, — говорит Юсупов, — ничего не выходит, это животное не пьет и не ест, как я ни предлагаю ему обогреться и не отказываться от моего гостеприимства».

Перед диваном в гостиной, на шкуре белого медведя лежал умирающий Григорий Распутин, а над ним, держа револьвер в правой руке, совершенно спокойным стоял Юсупов, с чувством непередаваемой гадливости вглядываясь в лицо им убитого «старца».

Сейчас я стоял над этим трупом, и меня волновали самые разнообразные и глубокие чувства; но первым из них, как теперь помню, было чувство глубочайшего изумления перед тем, как мог такой, на вид совершенно обыденный и отвратительный, мужик влиять на судьбы России и на ход жизни великого народа, страна коего, в сущности, представляет часть света, а не государство.

В гостиной, поочередно поздравив Юсупова с тем, что на его долю выпала высокая честь освобождения России от Распутина, мы заторопились окончанием нашего дела. Поручик Сухотин, доктор Лазаверт и великий князь Дмитрий Павлович уехали на вокзал к моему поезду, чтобы сжечь одежду Распутина. Мы с Феликсом Юсуповым остались вдвоем.

Вдруг снизу раздался дикий, нечеловеческий крик Юсупова: «Пуришкевич, стреляйте, стреляйте, он жив! Он убегает!». То, что я увидел внизу, могло бы показаться сном, если бы не было ужасной для нас действительностью: Григорий Распутин, которого я полчаса тому назад созерцал при последнем издыхании, лежащим на каменном полу столовой, переваливаясь с боку на бок, быстро бежал по рыхлому снегу во дворе дворца. Читать далее

Время шло мучительно долго. Говорить не хотелось. Мы изредка лишь перебрасывались отдельными словами. «Едут!» — полушепотом, заявил я вдруг, отходя от окна. Поручик Сухотин кинулся к граммофону, и через несколько секунд раздался звук американского марша «Янки-дудль». Еще мгновение — слышим сухой стук автомобиля уже во дворе, хлопающую дверцу автомобиля, топот стряхивающих снег ног внизу и голос Распутина: «Куда, милой?» Затаив дыхание, мы прошли в тамбур и стали у перил лестницы, ведущей вниз, друг за другом.

Юсупов шел, все время повторяя: «Феликс, Феликс, Феликс, Феликс...» Очевидно, что-то произошло между ним и Распутиным в те короткие мгновения, когда он спустился к мертвецу в столовую. Читать далее

Тело было плотно запеленуто в какую-то синюю материю, туго перевязанную веревкой, голова была закрыта. Теперь я увидел, что Распутин — несомненный труп и ожить уже не может. Минут через пять послышался стук автомобиля, и великий князь с доктором Лазавертом и поручиком Сухотиным быстро поднялись по лестнице со двора в кабинет.

Мы втянули труп Распутина в автомобиль великого князя, туда же положили две двухпудовые гири и цепи и двинулись к месту условленного потопления трупа убитого.

Уже в пути я заметил, что в карете оказались и шуба Распутина, и его боты. «Почему это не сожжено в поезде, — спросил я д-ра Лазаверта, — как было условлено, и вы все это привезли обратно?»

«Потому, — ответил он,— что шуба целиком в печь не влезла. Придется выбросить с трупом в воду», — добавил он.

Раскачав труп Распутина, мы с силою бросили его в прорубь, позабыв привязать к трупу цепями гири. Их мы побросали вслед за трупом, впопыхах, одну за другою. А цепи засунули в шубу убитого, каковую также бросили в ту же прорубь. 

Вошел опять Юсупов, расстроенный и бледный: «Нет, — говорит, — невозможно! Представьте себе, он выпил две рюмки с ядом, съел несколько пирожных и, как видите, ничего, решительно ничего!». «Ну что ж, — ответил великий князь, — бросим на сегодня, отпустим его с миром».

«Ни за что! — воскликнул я. — Выпущенный сегодня, он ускользает навсегда. Живым Распутин отсюда выйти не может, не должен и не выйдет». Юсупов мне сказал: «Вы ничего не будете иметь против того, чтобы я его застрелил?».

«Пожалуйста», — ответил я.

Сегодня, ввиду предстоящего отъезда на фронт, я перевез мою семью в поезд. После обеда я распрощался окончательно с моею городской квартирой и занял обычное купе в вагоне моего санитарного поезда.

Сегодня утром звонок в телефон: «Ваня приехал», — значит, мы собираемся. Юсупов доложил нам, что Распутин согласился приехать к нему 29-го вечером. Мы вновь повторили друг другу выработанный нами план действия, решив, по смерти Распутина, бросить труп его в Старую Неву. Читать далее

1/6
Головной отряд Красного Креста В.М.Пуришкевича. Солдаты у перевязочно-питательного поезда. 1915 год

Сегодня заезжал в Думу просить членов Думы осмотреть мой санитарный поезд пред отправлением его на Румынский фронт. Я пригласил их пожаловать на Варшавский вокзал в 9 часов утра 30 декабря.

Выбрал я этот день нарочно, ибо, если в ночь на 30-е удастся благополучно покончить с Распутиным, то не может быть ничего лучшего, как через несколько часов после этого, как ни в чем не бывало, показывать мой поезд большому числу людей. Вопрос лишь в том, выдержат ли мои нервы и смогу ли я поспать хоть несколько часов? А поезд мой посмотреть стоит: я с гордостью и удовлетворением гляжу на результат моих хлопот по его снабжению.

Слыхал сегодня, что главноуполномоченный Красного Креста при ставке Государя Кауфман-Туркестанский уволен со своего места. Увольнение произошло, говорят, на почве распутинских интриг. Императрица Александра Федоровна крайне возмутилась тем, что Кауфман не только сочувственно отозвался Государю о моей речи, но и привез стенограмму ее для прочтения Его Величеству.

Возраст: 46
Живет в: Петроград
Убеждения: монархист, черносотенец, националист
Чин: действительный статский советник
Работа: депутат Государственной Думы

в этот день::

-10
В Петрограде
-15
В Москве
Индексы
22
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
24.5
Лён отборный
(пуд)
2.35
Зерно
(пуд)
144
Валюта
(10 фунтов стерлингов)