Новый пост
Свободная
история

Александр Блок

Я не боюсь шрапнелей. Но запах войны и сопряженного с ней - есть хамство.

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Мама, вчера я получил твое письмо и Любино, третьего дня — тетино и от Жени. Все письма невеселые для меня... Вообще ужасно тревожно и лучше было вчера к вечеру, так что я склонял всех вместе встретить год. Действительно, уж мы его встретили, встречали сегодня до 8 час. утра, и мрачное прошло, но сейчас уже опять беспокойно. Я очень беспокоюсь о тебе, также — о Любе...

Пиши мне чаще (или тетя) о твоем здоровье. Мне вообще здесь трудно, и должность собачья, и надоело порядочно, а без писем особенно трудно.

Кроме дела, начались праздники, и все мы находимся в вихре светских удовольствий, что пока приятно, а иногда очень весело. К сожалению, все вечно болеют и валяются в кроватях... Я чувствую себя очень хорошо.

Я чувствую себя хорошо. Сегодня ночью горел лесопильный завод у нас, а сегодня — на автомобиле — все это развлечение...

В отпуск я не поеду... Пока конца нет, пожалуй, здесь лучше, только очень уж одиноко и многолюдно. Я просто немного устал. Очень много приходится ругаться. Природа удивительна. Сейчас мягкий и довольно глубокий снег и месяц. На деревьях и кустах снег. Это мне помогает ежедневно. Остальное все — кинематограф, непрестанное миганье, утомительное «разнообразие».

Пишу я не часто, очень трудно выбрать время, к сожалению, не потому, что много дела, а потому, что жизнь складывается глупо, неприятно, нелепо и некрасиво. Редкие дни бывает хорошо, все остальные — бестолково, противоречиво и мелочно...

О XIX веке я все-таки не меняю мнения, да и сейчас чувствую его на собственной шкуре — меня окружают его детища. Есть и ничтожные, есть и семи пядей во лбу, в одном только все сходны: не чувствуют уродства «своего» и «чужого». Таковы и эстеты, и неэстеты, и «красивые», и «некрасивые».

Жить здесь стало гораздо хуже, чем было летом: гораздо более одиноко, потому что все окружающие ссорятся... а по вечерам слишком часто происходят ужины «старших чинов штаба» и бессмысленное сидение их (и мое в том числе) в гостиной. От этого все «низшие» чины на нас начинают коситься и образуются партии...

Положительные стороны для меня — довольно много работы в последние дни, тревожные газеты, которые я теперь всегда читаю, сильный ветер... Сейчас, кроме того, горят на востоке не то леса, не то болота, зарево в полнеба, колонны дома розовые (вечер) и рядом с заревом встает луна.

Жизнь штабная продолжает быть нелепой. Сегодня, впрочем, я чувствую себя лучше, вероятно, потому что проехал вчера верст 10 на хорошей лошади.

Княгиня закатывает нашей компании ужины, от которых можно издохнуть: хороший повар, индюшки, какие-то фарши; вчера я едва дышал.

Сидим с ИдельсономНаум Ильич Идельсон — будущий астроном-теоретик и специалист по истории физико-математических наук. у камина в комнате в княжеском доме после «трудового дня». В доме осталось всего 6 человек, в комнате нас всего 3... Тихо, мягкий снег, время пошло тише. Ничего не произошло существенного... Никуда мы не едем, все по-старому, только — зима...

Назначен заведующим отделом писарей инженерной части