Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Михаил СеменовМихаил Семёнов — литератор и издатель. предложил мне остановиться у него и его супруги в их летнем доме в Позитано, в тридцати километрах южнее Неаполя. В этой крошечной рыболовецкой деревне меня очаровали побеленные домики, которые громоздились один над другим так, что создавалось ощущение какого-то горного ущелья. ДягилевАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства» однажды сказал, что Позитано — единственная вертикальная деревня, какую он когда-либо видел, и действительно, дороги там были не чем иным, как крутым лестницами, переплетавшимися во всех направлениях между домами. Семеновы жили на краю деревни в прелестной, преобразованной в дом мельнице. Читать далее

МясинХореограф, танцовщик очень хороший мальчик. Я его люблю, но я люблю его иначе. Мясин притворяется, что меня любит. Я не притворяюсь. Я это заметил из того, когда я в Мадриде увидел его балет, который сочинил ДягилевАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства». Я пошел его поздравить и, будучи в его уборной, я его поцеловал. Мясин подумал, что я его целую иудейски, ибо Дягилев ему доказал мои злые поступки. Читать далее

Дорогая Любочка! Пишу тебе и волнуюсь! Как я хотел бы сейчас быть с вами и радоваться и волноваться вместе с вами. А здесь так мирно и тихо, несмотря на войну: море синее, и глубокие теплые волны ветра туманят Капри перед моими окнами. Как скучно без вас! Читать далее

Мы совершили несколько экскурсий в Помпеи и Геркуланум. ПикассоХудожник поразили величественные руины, и он без конца взбирался на разрушенные колонны, чтобы лучше рассмотреть фрагменты римских скульптур. ДягилевАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства» был воодушевлен меньше. Он все это видел раньше, а длинные дни, проводимые на жарком солнце, утомляли его. КоктоПисатель, поэт, драматург восхищался всем. Он купил камеру и фотографировал нас, опиравшихся на статуи и разрушенные куски мрамора.

После четырех спектаклей в Риме труппа отправилась в Неаполь на короткий сезон в Театре Сан-Карло. Так как мы еще не закончили работу над нашим «Парадом», КоктоПисатель, поэт, драматург и ПикассоХудожник поехали с нами, и в течение длительного шумного железнодорожного путешествия мы неустанно обсуждали и совершенствовали замысел балета. Пикассо, веселый и оживленный от путешествия в целом и от кьянти, которое он выпил, неожиданно достал свой блокнот для эскизов и предложил пари, что нарисует мой портрет за пять минут, несмотря на тряску в поезде. Я еще не успел понять, что происходит, как он уже завершил мой портрет, блестяще передав сходство.

Сергей ПавловичАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства» буквально влетел в вестибюль отеля и страстно обнял НижинскогоТанцовщик: «Ваца, дорогой, как ты поживаешь?». Объятие получилось таким нежным и искренним, словно никаких недоразумений между ними не существовало. Это был настоящий Дягилев прошлых дней. Они уединились в уголке и разговаривали — шли часы, и, казалось, старая дружба восстановлена. С того дня мы практически все время проводили с Дягилевым. Разговоры о контракте на гастроли в Юж­ной Америке не возникали — Сергей Павлович просто сказал: «Мы открываем сезон в Мадриде, в театре “Реаль”, затем дадим несколько спектаклей в Барселоне. МясинХореограф, танцовщик сочинил новые балеты, я хочу, чтобы ты посмотрел их и сказал свое мнение. А у тебя есть что-нибудь новое?». Читать далее

Мы показали «Женщин в хорошем настроении» в хорошем настроении, и зрители остались чрезвычайно довольны. Остроумная хореография МясинаХореограф, танцовщик прекрасно подходила к музыке Скарлатти. Что касается исполнения, то никогда раньше наша труппа так хорошо не танцевала, может быть, потому, что ни один балет не репетировался так тщательно. Лопухова, Чернышева, маэстро Чекетти, Мясин, Идзиковский и Войциховский — все были великолепны.

Во время одной из наших первых репетиций КоктоПисатель, поэт, драматург сказал ДягилевуАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства», что хочет синтезировать в балете всевозможные формы популярных развлечений. Дягилев соглашался до того момента, пока Кокто не предложил дать менеджерам реплики, которые они будут произносить в рупор. Это было уже слишком для Дягилева, считавшего, что произносимое слово в балете выходит за рамки данного искусства. Кокто, однако, настаивал, что в данном случае использование мегафона уместно, обоснованно и созвучно кубистской концепции постановки. И, хотя он проиграл спор, в итоге ему удалось убедить Сати ввести в партитуру некоторые реалистичные звуковые эффекты, такие как стук пишущей машинки, вой сирены на пароходе, жужжание двигателя самолета. Все это с точки зрения Кокто было в духе кубизма и помогало изобразить лихорадочную бессмысленность современной жизни.

ДягилевАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства» предложил ЛарионовуХудожник, сценограф в антрепризе Дягилева «Русские балеты» и мне использовать один акт «Кикиморы» как отправную точку для создания балета, объединяющего разные русские легенды, опять на музыку Лядова. Из всех сказок и народных преданий мы в конце концов остановились на истории о Бабе-Яге и решили назвать балет «Русские сказки». Читать далее

ДягилевАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства» уехал в Рим, где должен был начаться сезон «Русских балетов», и просил меня приехать к нему продирижировать «Жар-птицей» и «Фейерверком», для которого он заказал итальянскому футуристу Балла особый род иллюстративной декорации со световыми эффектами. Я приехал в Рим. Читать далее

Трудно передать волнение, которое я испытывал, работая с такими художниками, как ПикассоХудожник и КоктоПисатель, поэт, драматург. При каждой встрече на площади Венеции в Риме от нашего обмена идеями вспыхивали и летали по комнате искры. Любое нововведение — звуковые эффекты, костюмы в духе кубизма, мегафоны — рождало свежую цепочку идей. Мне казалось, что неутомимая фантазия Кокто стимулировала высокоорганизованное художественное видение Пикассо.

В дягилевской квартире на Корсо я заметил, что ПикассоХудожник проявляет неожиданный и достаточно необычный интерес к висевшей над диваном картине — шаблонному произведению придворной живописи XVIII века. «Пабло, чем тебя так очаровала эта картина?» — спросил его ДягилевАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства». «Я тщательно изучаю ее, — ответил Пикассо, — чтобы научиться, как не надо рисовать».

Много слышал о молодом испанцеХудожник, который рисовал танцовщиков и помогал БакстуХудожник расписывать некоторые используемые в балете аксессуары.

1/4
Лев Бакст. Эскиз костюма для балета «Женщины в хорошем настроении». 1917 год

Я счастлив, предвкушая работуРечь о балете «Парад», к созданию которого Дягилев привлек суперзвезд своего времени: композитор — Сати, либретто — Кокто, хореограф — Мясин, декорации и костюмы — Пикассо. в течение тех нескольких месяцев, что отпущены на постановку. Я открыл для себя, что тело включает различные более или менее независимые, самостоятельные структурные системы, и все их надо координировать, чтобы создать единое хореографическое целое. Поняв это, я придумал отрывистые, угловатые движения для верхней части тела, в то время как ноги двигаются в традиционном академическом стиле. Такая противоположность стилей, с моей точки зрения, возможна и создает интересный контраст. Читать далее

У меня была комната на Корсо, и я часто заходил в соседнее кафе «Ариана», где Михаил Семенов, в прошлом музыкальный критик из Санкт-Петербурга, проявлявший огромный интерес к Русскому балету, проводил значительную часть времени за курением сигар и питием доброго старого кьянти. Он был давним другом ДягилеваАнтрепренер, организатор «Русских сезонов», редактор журнала «Мир искусства», и мы втроем коротали послеполуденное время, вспоминая Россию и обсуждая новые балеты.

Я счастлив оказаться в Риме и с удовольствием прогуливался по городу, который в 11 утра, как раз до того момента, когда римляне удалялись за свои длинные обеды и сьесту, оживлялся и бурлил.

Дягилеву очень нравилось в Испании, но он все же предпочитал Италию и перевез нас всех в Рим. Мы обосновались в просторной полуподвальной студии на площади Венеции и начали интенсивные репетиции некоторых новых работ.

Дорогой друг, МясинХореограф, танцовщик, Деперо и я опоздали на железнодорожный вокзал и не смогли тебя проводить, и все великие итальянские композиторы говорили нам, что ты пренебрег тем, чтобы повидать их. Я сожалею, что не обнял тебя и жду от тебя словечко. Мысль о сочинении новых соловьиных арий для хореографии восхитила Мясина и у него нет сомнений, что будет балет. Ты знаешь очень хорошо, что необходимо для хореографического движения, и мы наверняка получим новый шедевр.

Я обнимаю тебя так же, как и люблю.

Возраст: 20
Живет в: Италия, Рим
Профессия: хореограф, танцовщик

В этот день:

+2
В Петрограде
+8
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
31.5
Лён отборный
(пуд)
2.35
Зерно
(пуд)
144
Валюта
(10 фунтов стерлингов)