Новый пост
Свободная
история

Николай Гумилев

В жизни пока у меня три заслуги — мои стихи, мои путешествия и эта война.

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Природа

Так вот и вся она, природа,
Которой дух не признает,
Вот луг, где сладкий запах меда
Смешался с запахом болот, Читать далее

Новую поэзию до сих пор часто, и не без основания, упрекали за слишком узкое понимание художественных задач. Казалось странным, что эстетическая школа, объявив войну целому ряду других направлений (символизм, футуризм и т. д.), сама в деле осуществления своих принципов не пошла дальше чисто лирической формы словесного письма. Читать далее

Приказом по войскам 5 армии от 30 марта 1917 года № 269 за отличия в делах против неприятеля корнет Ланген 1-й (Николай), прапорщики Гейне и Гумилев награждены орденами Св. Станислава 3 степени с мечами и бантом.

Заболел

Уж одевались острова
Весенней зеленью прозрачной,
Но нет, изменчива Нева,
Ей так легко стать снова Мрачной. Читать далее

В Петрограде

ГумилевПоэт, военный заезжал в Петроград, звонил по телефону и сказал: «Здесь цепи, пройти нельзя, а потому я сейчас поеду в Окуловку…». Он очень об этом спокойно сказал — безразлично.

Была на крыше Европейской гостиницы с АнрепомХудожник. Очень дразнила его, он сердился.

Ты мне осталась одна. Наяву
Видевши солнце ночное,
Лишь для тебя на земле я живу,
Делаю дело земное.

Бывает в жизни человека
Один неповторимый миг:
Кто б ни был он, старик, калека,
Как бы свой собственный двойник,
Нечеловечески прекрасен
Тогда стоит он; небеса
Над ним разверсты; воздух ясен; Читать далее

Дорогая мамочка, твою открытку я получил, благодарю. Мне прислали нового полковника, страшно милого и деятельного. С ним и жить будет приятно и работать хорошо. Однако я с наступлением тепла хочу удрать в полк. Да, ура! В пехоту я не попал, отстояли. Ду­маю скоро приехать, но когда не знаю.

Мой полковник застрелился, и приехали рабочие, хорошо еще не киргизы, а русские. Я не знаю, пришлют мне другого полковника или отправят в полк, но, наверное, скоро заеду в город.

Лариса Михайловна, моя командировка затягивается и усложняется. Начальник мой очень мил, но так растерян перед встречающимися трудностями, что мне порой жалко его до слез. Я пою его бромом, утешаю разговорами о доме и всю работу веду сам. А работа ужасно сложная и запутанная. Когда попаду в город, не знаю. По ночам читаю Прескотта и думаю о Вас. Посылаю Вам военный мадригал, только что испеченный. Посмейтесь над ним. Читать далее

Сладкоречивый Гафиз, муж, ягуару подобный,
Силою мышц, в мнократном бою укрепленных,
Тучнобедренных месков и овнов отважный хититель,
Славным искусством своим затмивший царей мирмидонских!
Тщетно тебя избегает прекрасноланитная дева,
В куще родительской прячась от . . . . . . . . . . . . .
Плачь, седовласая матерь! Почтенный отец, сокрушайся!
Тень амврозической ночи дщерь побежденную скроет.

Соль и ячмень рассыпая, воскликнут друзья Аполлона:
— Вот рукоделием скромным она украшает пенаты,
Ложной стыдливостью пыл охлаждает ахейцев.

Не дрожи теплом ночлега,
Меха, любимая, одень.
Сегодня ночь, как лунный день,
Встает из мраморного снега. Читать далее

Я так его любила, что пошла бы куда угодно…

Арестован на сутки за неотдание чести

Застанет ли Вас это письмо, мой Гафиз? Надеюсь, что нет: по Неве разгуливает теплый ветер с моря — значит, кончается год (я всегда год считаю от зимы до зимы), мой первый год, не похожий на все прежние: какой он большой, глупый, длинный, как-то слишком сильно и сразу выросший. Я даже вижу — на носу масса веснушек и невообразимо длинные руки. Читать далее

Я уже совсем собрался вести разведку по ту сторону Двины, как вдруг был отправлен закупать сено для дивизии. Так что я теперь в такой же безопасности, как и Вы. И я начал сильно подумывать о Персии. Почему бы, на самом деле, не заняться усмирением бахтиаров? Переведусь в Кавказскую армию, закажу себе малиновую черкеску, стану резидентом при дворе какого-нибудь беспокойного хана, и к концу войны кроме славы у меня будет еще дивная коллекция персидских миниатюр. А ведь Вы знаете, что моя главная слабость — экзотическая живопись. Если опять от меня долго не будет писем, смотрите на плакаты «Холодно в окопах». Правду сказать, не холодней, чем в других местах, но неудобно очень.

Помните, мы как-то говорили, что в России должно начаться Возрождение? Я в последнее время много думала об этих странных людях, которые после утонченного, прозрачного, мудрого кватроченто вдруг просто, одним движением, сделались родоначальниками совсем нового века. Ведь подумайте, Микеланджело жил почти рядом с Содомой, после Леонардо, после женщин, не способных держать даже Лебедя. И вдруг — эти тела, эти тяжести и сновидения. Читать далее

Леричка моя, Вы, конечно, браните меня, я пишу Вам первый раз после отъезда. Но в первый же день приезда я очутился в окопах, стрелял в немцев из пулемета, они стреляли в меня, и так прошли две недели. Из окопов писать может только графоман: стульев нет, с потолка течет, на столе сидит несколько огромных крыс, которые сердито ворчат, если к ним подходишь. И я целые дни валялся в снегу, смотрел на звезды и, мысленно проводя между нами линию, рисовал себе Ваше лицо, смотрящее на меня с небес. Это восхитительное занятие, Вы как-нибудь попробуйте.

Возраст: 31
Профессия: поэт, военный
Интересы: литература, путешествия, Африка, персидская миниатюра
Звание: прапорщик 5-ого Гусарского Александрийского полка
Все сложно с

В этот день:

+11
В Петрограде
+10
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
31.5
Лён отборный
(пуд) «посл. данные»
2.35
Зерно
(пуд)
183.5
Валюта
(10 фунтов стерлингов)