Новый пост
Свободная
история

Александр Бенуа

Мы, русские люди, недостойны иной участи. Наша судьба должна нас привести снова под какое-либо иго.

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Le grand jourФр. — «большой день».... В качестве резюме сегодняшнего дня. Я не знаю, плакать или смеяться разумнее, впрочем, комический элемент доминировал. В первый раз я увидал то, что называется «революционным настроением» или «революционным возбуждением», воочию, и, увы, оно не оказалось хотя бы чем-либо внушительным, эффектным, а просто... самым настоящим «зверинцем»! Читать далее

Граждане, я пришел сюда от имени левых течений русского искусства. Искусство в опасности. Всегда в дни крупных волнений искусство замирает. Рука, поднятая над самодержавием, обрушилась на дворцы, и задача оградить дворцы от нападок была задачей тех людей, которые создали комиссию у ГорькогоПисатель, издатель. Сейчас учреждена Временная комиссия в числе двенадцати человек. Мне кажется, что даже по охране памятников искусства эта комиссия не может быть компетентна, так как она не выбрана на демократических началах. Читать далее

Наше очередное заседание состоялось на сей раз не у Неклюдова, а у ШаляпинаОперный певец (бас), солист Императорских театров, в его особняке (на Каменностровском — в одной из маленьких улиц, выходящих на проспект). Самое заседание получилось одним из самых бестолковых. Сплошное перескакивание с одного вопроса на другой, не покончив с первым. Кто-то вошел с требованием усиления средств Тифлисского музея (а ведь вообще у нас никаких своих средств пока нет), кто-то заговорил о новом типе почтовых марок и ассигнаций, кто-то взывал к немедленному приобретению боткинских «Ивановых» для Музея Александра III. Читать далее

После обеда я поехал в другой конец города — проведать болеющего ФилософоваПублицист, критик, товарищ председателя Религиозно-философского общества. МережковскийПоэт, драматург, литературный критик, один из основателей символизма выразил бурную радость по поводу моего появления. ЗиночкаПоэтесса, литературный критик тоже засуетилась, не оставляя, однако, своего слегка персефложногоУстар. — ироничный. тона. С ДимойПублицист, критик, товарищ председателя Религиозно-философского общества же я сразу вступил во что-то похожее на конспирацию. У них лозунг: поддерживать всеми силами правительство, и в частности КеренскогоМинистр юстиции, ранее член IV Государственной Думы, которого они хорошо знают лично и от которого все трое в восхищении. В то же время они в панике от эсдеков и от большевиков. Читать далее

Воейков в Думе, в павильоне. Не унывает, анекдоты рас­сказывает.

Если Государственной думой будет признана необходимость учреждения Министерства изящных искусств, то в качестве кандидатов на пост министерства могут быть названы Дягилев или Александр БенуаХудожник, критик, один из основателей объединения «Мир искусства».

Завтракал с Макаровым у Донона. Головин назначен, утвержден, и он «всецело на нашей стороне». Однако позже я в газете прочел, что и Львов тоже остается! Как же так? Однако, хоть Головин и «на нашей стороне», он все же находит (видимо, под влиянием Макарова, а Макаров — под влиянием Керенского), что наша комиссия слишком громоздка для выработки проекта уложения, а с другой стороны, она слишком разношерстна. «Ну что могут дать по вопросам государственного значения всякие Нарбуты или Лукомские?» Головин и предлагает образовать негласный совет при себе, и этот совет должен состоять из меня, Макарова, Философова и каких-либо юристов. Пожалуй, это и не так плохо при условии, что сам Головин окажется способным пользоваться подобным советом. Для этого потребовались бы в первую очередь та энергия и та находчивость, которыми в совершенной степени обладает Дягилев, но которые вообще являются великой редкостью.

Уже сняты бронзовые золоченые орлы с ворот, ведущих во двор Зимнего дворца; на воротах же в сад при дворце они еще красуются.

Сегодня наконец состоялась наша поездка в Петергоф. На вокзале, битком набитом солдатами, с трудом отыскал Макарова. Ехали (в вагоне I класса, но без билетов) и туда, и обратно стоя, так как все сидячие места заняты солдатами или их поклажей. Дышать почти нечем. Однако поезд (в 10 ч.) отошел без запоздания. В пути Макаров расспрашивал меня о моих проектах, однако то, как он реагировал на то, что я мог ему сообщить, не дает больших надежд на будущее. У него совсем не тот тон! Лишь у КеренскогоМинистр юстиции, ранее член IV Государственной Думы я почувствовал подобие того, что я бы назвал «тоном момента». Читать далее

Я имел разговор с Дягилевой, мачехой Сережи, от которой я пытался узнать Сережин нынешний адрес в Париже, ведь решено послать ему телеграмму с призывом «вернуться в Россию для общей работы» (вероятно, и для ее возглавления). Елена Валериановна считает, что он согласится, — раз перед ним раскрывается здесь столь широкое поле деятельности; мне же, признаться, как-то боязно за него — как бы снова не испить ему горькой чаши нашей бестолковщины и всяческих интриг!

Вихрь, захвативший меня, крутится все быстрее и быстрее, и это лишает меня возможности вести эти записи с достаточной последовательностью и полнотой. Все утра я занят всякими проектами, эскизами декретов, списками кандидатов на разные амплуа. Телефоны мне не дают сосредоточиться. Сенсационный телефон от Фомина, будто Сергею Маковскому (который вообще куда-то исчез с нашего горизонта) «переданы все музеи». Это, несомненно, вздор. Он же, Фомин, уверяет, будто уже приступлено к рытью могилы «жертвам» на Дворцовой площади. Целый ряд телефонов с требованиями или просьбами разъяснений и с предложениями услуг. Читать далее

Заседание прошло в обсуждении, каким образом правительство должно нас утвердить — под названием «Комиссии по художественным делам». Составлена новая бумага с предложением нашего сотрудничества... И снова тревога, так как, по слухам, хоронить «жертв революции» собираются на площади Зимнего дворца, где со временем предполагается соорудить грандиозный памятник. Ввиду этого памятника так и захлопотали господа архитекторы. Тут является и опасность, как бы стотысячная толпа, которую привлечет погребальное шествие, под влиянием каких-либо шалых демагогов не ринулась бы на самый дворец и заодно на Эрмитаж! Экстренно мной вызванный ГорькийПисатель, издатель согласился сам съездить в Совет рабочих депутатов урезонивать «товарищей». Читать далее

Временное правительство вполне согласно с необходимостью принять меры к охране художественных ценностей и образовало комиссариат для охраны художественных ценностей в составе Неклюдова, ШаляпинаОперный певец (бас), солист Императорских театров, ГорькогоПисатель, издатель, БенуаХудожник, критик, один из основателей объединения «Мир искусства», Петрова-ВодкинаХудожник, теоретик искусства, Добужинского, Рериха и Фомина.

Чепуха какая-то с ГорькимПисатель, издатель. Окруженный своими, заевшими его большевиками гиммерами и тихоно­выми, он принялся почему-то за «эстетство», выбрали они «комитет эстетов» для украшения революции; заседают, привлекли Алекс. БенуаХудожник, критик, один из основателей объединения «Мир искусства» (который никогда не знает, что он, где он и почему он). Читать далее

Самое наше (первое!) заседание состоялось в столовой за красным сукном. Занялись мы сразу составлением «обращения к массам», направленного к предотвращению «вандализмов». Из четырех текстов — Горького, моего, Шаляпина и Билибина — как это ни странно, наиболее удачным и целесообразным оказался последний. Затем Шаляпин ознакомил нас со своей несколько туманной мечтой о новом театре, и, наконец, было решено целой группой отправиться в Петергоф, чтоб убедиться на месте, что все там в порядке. Уже мы собирались расходиться, когда около полуночи нежданно-негаданно вваливается группа из четырех человек — представителей Общества архитекторов-художников, откуда-то узнавших о нашем собрании и поспешивших явиться под видом ближайших союзников и с призывом к вящей осторожности, как бы-де нам не навлечь на себя обвинение в самозванстве. Читать далее

Узнал от БенуаХудожник, критик, один из основателей объединения «Мир искусства», что на собрании у ГорькогоПисатель, издатель вчера вечером было отвратительно. Отвратительный Гидони трещал как пулемет пустые фразы, Рерих председательствовал. В конце концов выбрали комиссию, чтобы ехать в Думу: БенуаХудожник, критик, один из основателей объединения «Мир искусства», ШаляпинОперный певец (бас), солист Императорских театров, Горький. Рерих; Петров-Водкин Художник, теоретик искусстваи Добужинский сами примазались. 

Итак, во исполнение намеченного вчера у ГорькогоПисатель, издатель плана несколько депутатов отправились сегодня, снабженные выработанными (крайне бестолково выработанными) директивами, в Государственную думу, дабы войти — от имени художественного мира — с пожеланиями организационного порядка, направленными главным образом на образование известной системы по охране наших художественных сокровищ. Закусив и выпив чаю, мы отправились в Думу. Читать далее

Совещание художников и деятелей искусств

Участвуют: ГорькийПисатель, издатель, БенуаХудожник, критик, один из основателей объединения «Мир искусства», Петров-ВодкинХудожник, теоретик искусства, Рерих, Добужинский и другие. 

Очень выдающийся в моей личной жизни день. Я покинул свою «хату с краю» и «пущен в коловорот»! Рано утром телефон от Кузьмы Петрова-ВодкинаХудожник, теоретик искусства. Приглашает сегодня к ГорькомуПисатель, издатель: он-де, Кузьма, был вчера вечером у Алексея Максимовича, и они нашли, что теперь самое время соединиться художникам, обсудить общее дело и (поразительная конкретность и быстрота) наметить кандидата в министры искусства. Даже все уже согласились на том, что министром должен быть Дягилев. Читать далее

За два дня столько событий. Николай свержен, у нас будет республика. Голова идет кругом. Я так боялся, что останется династия.  Читать далее

Снова чудный ясный день — сильный мороз. Начался день с того, что неврастеничка Дуня, со слов кухарки Аннушки, сообщила, будто Думу уже разогнали и теперь все будут драться между собой. Интуитивная антиципация? Вчера из того же источника (я записываю, хоть и нельзя этого делать, записываю, ибо это очень характерно для настроения в низах, в широких массах) мы узнали, будто убита балерина КшесинскаяБалерина, а на Петербург движется целая масса войск: 16 000 казаков и три полка. Для отпора им двинуты к вокзалам вооруженные рабочие. Родзянко бежал! Читать далее

Возраст: 46
Живет в: Петроград, 1-я линия Васильевского острова, 38
профессия: художник, книжный иллюстратор, художественный критик, редактор, издатель

В этот день:

Сегодня день рождения у
Михаил Богословский
0
В Петрограде
-5
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
31.5
Лён отборный
(пуд)
2.35
Зерно
(пуд)
144
Валюта
(10 фунтов стерлингов)