Новый пост
Свободная
история

Корней Чуковский

Какой же я писатель? Чернорабочий, фельетонист, газетчик. Рылся я, рылся в своих книжках, чтоб хоть что-нибудь там найти похожее на афоризм, но ничего найти не сумел.

Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Не спал всю ночь оттого, что «засиделся» до 10 часов с Репиным. Дела по горло: нужно кончать сказку, писать «Крокодила», Уота Уитмэна, а я сижу ослом — и хоть бы слово. Такова вся моя литературная карьера. Пишу два раза в неделю, остальное съедает бессонница.

Сейчас к РепинуХудожник ходили по воду. Илья Ефимович повел меня показывать свои картины. Много безвкусицы и дряблого, но не так плохо, как я ожидал. Он сам стыдился своей «сестры, ведущей солдат в атаку», и говорит: Читать далее

Дорогой Корней Иванович. Пожалуйста, вспомните про моего «дурачка» на фаянсовой разбитой тарелочке. Нельзя ли его возвратить. Боюсь, не разбили бы его еще раз.

А Ленин-то каков фрукт! Вот церемонятся с явным мерзавцем и глупцом.
Ваш Ил. Репин

О «Вечере свободной поэзии», состоявшемся 27 апреля

В публике едва не началась паника, ибо МаяковскийПоэт-футурист, этот «большевик» в поэзии, иногда опасен… Сначала ЧуковскийЛитературный критик, переводчик, журналист пожелал охарактеризовать поэзию Маяковского… Маяковский перебил лектора: «Довольно вам говорить. Теперь я буду читать».

Конечно, никто не знает, когда кончится война, но я знаю одно: на Пасху в каждом детском журнале будет стихотворение, где слова «небес», «лес», «чудес» будет рифмоваться со словом: Христос Воскрес.

Это такая же формальность, как визиты на Новый год, как целование ручек у дам, — и отдавать ей дань я не стану.

Мне очень горько, что я в постели. У меня недели две назад, в деревне, сразу слегли: трое детей, жена, служанка, дворничиха, все. И доктора нет, и провизии добыть неоткуда. Я чуть было с ума не сошел!

Вчера в поезде — домой. Какой-то круглолицый самодовольный жирный: «Бога нету! (на весь вагон) смею уверить вас честным словом, что на свет я родился от матери, не без помощи отца, и бог меня не делал. Бог жулик, вы почитайте науки». А другой — седой, истовый, почти шепотом: «А я на себе испытал, есть Господь Бог вседержитель», — и елейно глядит в потолок. Я стал его расспрашивать, и он рассказал мне, какое чудо уверило его в бытии божьем: Читать далее

Революция. Дни сгорают, как бумажные. Не сплю. Пешком пришел из КуоккалаПоселок, расположенный в 40 км к северо-западу от Петрограда. в Питер. Тянет на улицу, ног нет.

Сейчас от Мережковских. Не могу забыть их собачьи голодные лица. Чаепитие. Стали спрашивать обо мне и, конечно, о моих делах. Меня изумило: что за такой внезапный ко мне интерес? Я заговорил о «Ниве«Нива» — популярный русский еженедельный журнал середины XIX — начала XX века с приложениями.». Они встрепенулись. Выслушали «Крокодила» с большим вниманием. ГиппиусПоэтесса, литературный критик похвалила первую часть за то, что она глупая, «вторая с планом, не так первобытна». Вошел МережковскийПоэт, драматург, литературный критик, один из основателей символизма и тоже о «Ниве». Читать далее

Горе мое — последний месяц не пишу, не могу, разбит. Детских рассказов два года не пишу. Но пробую приучить себя к работе. Два рассказа? Попробую. Мне, главное дело, раскачаться надо, а я вместо раскачки только отмахиваюсь. Время такое, не до рассказов. А бывало, любил детские рассказы писать, когда жрать было нечего. За 6 лет помимо общих своих работ дал свыше 35 листов детских рассказов! Теперь зато ими кормлюсь и… мечтой.

Я вчера вечером вернулся из города, ЛидаЛида Чуковская — шестилетняя дочь писателя. читает вслух:
— Клянусь Богом,— сказал евнуху султан, — я владею роскошнейшей женщиной в мире, и все одалиски гарема...

Я ушел из комнаты в ужасе: ай да редактор детского журнала, у которого в собственной семье так.

Дорогой Корней Иванович, посылаю Вам 8 глав «Мика и Луи». Остальные две, не хуже и не лучше предыдущих, вышлю в течении недели. Пожалуйста, как только Вы просмотрите поэму, напишите мне, подходит ли она под Ваши требо­вания. Если да, то о гонораре мы окончательно сговоримся, когда я буду в городе, т. е. по моим расчётам в начале января. Какие­-нибудь изменения можно будет сделать в корректуре.

Сейчас в Харькове, на Сумской улице, увидел большой Ваш портрет: Вы сидите на диванчике, с цветами, как лялечка, и ангельски улыбаетесь. Ретуши фотограф не пожалел. А мимо проходят красавицы (ну ж и красавицы в Харькове) и целый день глядят на Вас в витрину. А я приветствую Вас от души.

Я в такой дурацкой суете, что совсем разучился спать, бриться, читать газеты, смеяться. Мне так хочется, чтобы Вы меня пожалели — я такой сейчас сумасшедше-заверченный. Уже рассвет. Скоро начнется моя кутерьма.

Ну вот, я прочитал лекцию «Больная России и ее целитель ГорькийПисатель, издатель». Мог бы и не читать: ни в одной газете не было ни одного анонса, даже двух строчек не было — так что пришли какие-то лысые, равнодушные — им наплевать. Потом пошли один за другим оппоненты и стали меня на все корки отчитывать.

Хлопочу о детстком журнале. Сегодня приглашаю к Алексею ТолстомуПисатель, поэт, драматург, военный корреспондент. Видел ХодасевичаПоэт, критик, историк литературы, он уже написал для журнала милые стишки.

У ТотомьянцаТотомянц Ваан Фомич — приват-доцент Московского университета, доктор политической экономии и статистики. Теоретик кооперативного движения., профессора, который оказался очень задушевным, простым. И вся семья у него — очень приветливая. Хлопочу о детском журнале. Сегодня приглашают к Ал. ТолстомуПисатель, поэт, драматург, военный корреспондент. Видел ХодасевичаПоэт, критик, историк литературы, он уже написал для журнала милые стишки.

Родная. Я пишу это письмо, чтобы сказать тебе, что ты не имеешь права перед детьми вести такую надрывную жизнь. Тебе нельзя каждый день работать до одури, до изнеможения — ты нужна и себе, и семье. Что же ты хочешь — через год свалиться? Нужно устроить жизнь так, чтобы в городе ты имела свободное время на завтрак, на обед, на выставки картин, на театр, на лежанье в постели, а не на беготню.

Многоуважаемый Корней ИвановичЛитературный критик, переводчик, журналист, я Вам очень признателен за предложение — и постараюсь прислать что-нибудь, — не сию минуту, конечно, ибо сейчас ничего подходящего у меня нет. Сколько я ни думал о том, кто бы еще из московских поэтов мог Вам пригодиться, — никого, кроме Марины ЦветаевойПоэтесса, не придумал. Позвонил к ней, но она уже сама получила письмо от Вас... Больше, кажется, в Москве нет никого. «Великих» Вы сами знаете — а не великие могут писать только или экзотическое, или заумное. 

Преданный Вам
Владислав Ходасевич.

С детьми на фильме «КабирияНемой итальянский художественный фильм Джованни Пастроне, прообраз жанра «пеплум».» Д'Аннунцио. Ерунда и пошлятина, с широким использованием далеко не лучшего, что имеется в «Саламбо» Флобера. Впрочем, местами поражает размах и затейливость постановки (напр., гигантский храм Молоха, высота фигуры самого бога, по лапам которого происходит бегство юной римлянки, а также осада какого-то города при помощи катапульт и подвешенных корзин, из которых воины тут же вываливаются в «пропасть»!). К обеду ЧуковскийЛитературный критик, переводчик, журналист. На сей раз он был скромнее и приятнее.

К первому декабря у нас будет матерьялу на 3–4 номера детского журнала. Я пригласил Марину ЦветаевуПоэтесса, ХодасевичаПоэт, критик, историк литературы, Алексея ТолстогоПисатель, поэт, драматург, военный корреспондент, ТэффиПисательница, сотрудница журнала «Новый Сатирикон», газеты «Русское слово», Макса ВолошинаПоэт, переводчик, литературный критик, Кустодиева, Добужинского, БенуаХудожник, критик, один из основателей объединения «Мир искусства» и т.д. Написал больше сорока писем, обшарил весь Питер. Собрать в такое время сотрудников, затем зажечь их энтузиазмом к делу — вещь почти невозможная, но я постараюсь всеми нервами, чтобы журнал вышел.

Я по-прежнему нищ и бесприютен, и работаю целые дни.

В этот день:

+11
В Петрограде
+10
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
31.5
Лён отборный
(пуд) «посл. данные»
2.35
Зерно
(пуд)
183.5
Валюта
(10 фунтов стерлингов)