Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Мое отношение к войне сразу переменилось. Если бы теперь мне пришлось быть призванным, я бы, конечно, не стал отказываться. Мое отношение к войне, разумеется, не изменилось, но явилось новое чувство: личной ответственности за поведение России.

Бернард Шоу прав, говоря: «Как социализм был бы популярен, если бы не было социалистов!». Я же пока понял одно: будущее выявляется безумием и верой; настоящее — здравым смыслом и скептицизмом. Смешивать эти два метода отнюдь не следует, и надо точно знать, о чем сейчас идет дело. Но необходимо нести в себе и то и другое. Читать далее

Нет, не склоненной к дверной раме,
На фоне пены и ветров,
Как увидал тебя Серов,
Я сохранил твой лик. Меж нами Читать далее

Вернувшись весною 1917 г. в Крым, я уже более не покидаю его: ни от кого не спасаюсь, никуда не эмигрирую — и все волны гражданской войны и смены правитель­ства проходят над моей головой. Стих остается для меня единственной возможностью выражения мыслей о совер­шающемся.

Собственность священна — это право дара. Мое только то, что я могу пожертвовать. Собственностью может быть только то, что неповторимо. Все фабричные вещи имеют тенденцию к перенасыщению количественному. Они стремятся сделаться такими же всеобщими, как воздух, вода, огонь. Стать общим достоянием — комфортом общества вообще. Читать далее

Путешествует в Коктебель

В «Эстетике». Пять человек
Пришло на общее собранье;
— Полу-дельцов, полу-калек,
Полу-поэтов... Сочетанье
Смешное: Гиршман — Артюшков,
Jeanne — Грабарь, Генриетта — Владя
В пять-шесть минут дела уладя,
В Кружок я ехать был готов,
Но, мудр, настойчив и непрошен,
Меня в дверях поймал Волошин Читать далее

На вопрос о том, какой образ правления для России предпочтителен, мне очень трудно ответить прежде всего потому, что не в словах — «республика», «конституционная монархия», «неограниченная монархия» — здесь дело. Важно не что, а как. Важно и то, насколько данные формы соответствуют темпераменту народа. Мы знаем и прескверные республики, как французская, и прекрасные монархии, как Англия, но это еще вовсе не предопределяет, какая конституция придется впору будущей Русской Державе. И едва ли эту будущую форму правления можно предопределить заранее.  

Сейчас для народа важнее всего личный опыт.

1/4
Виктор Борисов-Мусатов. «Водоём». 1902 год

На открытии посмертной выставки Борисова-Мусатова. На вернисаже было много народу. Собрались, скорее, чтобы встретиться и обменяться новостями, чем смотреть картины. И едва ли многие подозревали, что эта выставка — последний смотр уходящим помещичьим идиллиям русской жизни. 

Существуют обязательные монополии, от которых государство не имеет права отказываться. Одна из таких монополий: Монополия пролития крови. Государство говорит: «Только я имею право проливать кровь. Всякое частное пролитие крови воспрещается». Точно так же как оно говорит: «Я устанавливаю монополию продажи вина. Всякий самогон спирта воспрещается».

Если эта монополия не блюдется государственной властью, то начинается частный самогон. Русская Революция будет долгой, кровавой и жестокой. 

Народ получил от императора Николая II законно, под расписку, всю целокупность самодержавной власти: принял всю полноту государственного наследства со всеми его обязательствами. Поэтому нам необходимо прежде всего и до конца осознать свою международную ответственность.

 

 

 

На Красной площади назначен революционный парад в честь торжества революции. По мокрому снегу под кремлевскими стенами проходили войска и группы демонстрантов. На красных плакатах впервые в этот день появились слова: «Без аннексий и контрибуций».

Благодаря отсутствию полиции в Москву из окрестных деревень собралось множество слепцов, которые, расположившись по папертям и по ступеням Лобного места, заунывными голосами пели древнерусские стихи о Голубиной книге и об Алексее — человеке Божием. Читать далее

Я все время чувствую интеллигентскую ложь, прикрывающую подлин­ную реальность революции. Редакции периодических изданий, вновь приоткрыв­шиеся для меня во время войны, захлопываются снова пе­ред моими статьями о революции, которые я имею наив­ность предлагать, забыв, что там, где начинается свобода печати, — свобода мысли кончается.

Когда на земле происходит битва, разделяющая все человечество на два непримиримых стана, надо, чтобы кто-то стоял в своей келье на коленях и молился за всех враждующих: и за врагов, и за братьев. В эпоху всеобщего ожесточения и слепоты надо, чтобы оставались люди, которые могут противиться чувству мести и ненависти и заклинать обезумевшую реальность — благословением. В этом высший религиозный долг, в этом «Дхарма» поэта.

Вчера я был в Драматическом театре на лекции Воло­шинаПоэт, переводчик, литературный критик «Судьба Верхарна». Я первый раз в этом театре. Он похож на загородный ресторан: залы с тропическими растениями, ковры, золоченые люстры. Собралось человек сто. Зал был почти пустой. Был не­изменный Вячеслав ИвановПоэт, критик, переводчик, философ. Я влез в один из первых ря­дов и сидел между мамашей Волошина, седенькой старуш­кой, и дочерью БальмонтаПоэт, девицей с белыми ресницами, пухлой и застывшей. Много длинноволосых поэтов. Читать далее

Я приехал в Петербург утром из Москвы. По Москве ходили смутные слухи о забастовке и называли имя Гапона. Проходя по Литейному, я увидел на тротуарах толпы людей; все, задрав головы, смотрели расширенными от ужаса глазами. Вдруг я разглядел, что во всех санях, которые проезжали мимо меня, находились не живые люди, а трупы. Извозчичьи сани слишком малы, чтобы можно было уложить тело: поэтому убитые были привязаны. В одних санях я увидел близко рабочего: черная густая жидкость вытекла у него из глаза и застыла в бороде; рядом с ним другой, в окровавленной шубе, с отрезанной кистью, еще живой, он сидел прямо, а потом тяжело привалился к спинке. В следующих санях везли труп женщины, с запрокинутой назад и болтающейся головой: у нее был прострелен череп. Дальше труп красиво одетой девочки, лет десяти. Читать далее

Милле продал «Angelus» за 5 франков, а после его смерти он был перепродан в Америку за 500 тысяч франков. Это типичный образец возрастания ценности художественных произведений. Художник получает самую малую часть исторической ценности своего произведения, а между тем он каждым своим новым произведением подымает рыночную ценность всего им сделанного ранее. Выявляющаяся ценность обогащает только перекупщиков, минуя самого художника. Было бы справедливо, чтобы он имел свою долю в этом возрастании ценности в виде процентного отчисления в его пользу с чистой прибыли с каждой перепродажи его произведений.

Путешествует из Коктебеля в Москву

Закон самодержавия таков:
Чем царь добрей, тем больше льется крови.
А всех добрей был Николай Второй,
Зиявший непристойной пустотою. Читать далее

Выход альманаха «Стремнины»

Участвуют: СологубПоэт, Ремизов, БальмонтПоэт, ВолошинПоэт, переводчик, литературный критик и др.

В этот день:

+11
В Петрограде
+10
В Москве
Индексы
24.68
Мясо парное
(1 сорт, пуд)
31.5
Лён отборный
(пуд) «посл. данные»
2.35
Зерно
(пуд)
183.5
Валюта
(10 фунтов стерлингов)