Новый пост
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Николай Михайлович метит РодзянкуПредседатель IV Государственной думы в диктаторы, а КеренскогоПредседатель Временного правительства называет «нырок».

Принял прожектера, который начал так: «Вы не немец?». Получив уверение, объявил, что имеет проект пушки, позволяющей разрушать города на дистанции 5000 км. Он писал в посольство Англии, но не получил ответа. Русские водили его за нос. Он хорошо разглядел, что русские неразумны: «Впрочем, все они немцы». Этот сумасшедший — финн.  Читать далее

Все утро писала Аликс в саду. Было тепло, но возле дома, как всегда, дуло. После завтрака я поведала мистеру Никилю все подробности обысков, чтобы он рассказал об этом Николаю, который внушил себе, что здесь с нами хорошо обращаются.

статья

Как все они предали его

Прощальный визит великому князю Николаю Михайловичу.

Как далек он от великолепного оптимизма, который он проявлял в начале нового режима! Он не скрывает от меня своей тоски и печали. Однако он сохраняет надежду на близкое улучшение, за которым последует затем общее отрезвление и окончательное выздоровление. Читать далее

Одним из наших постоянных гостей стал председатель Думы РодзянкоПредседатель IV Государственной думы. Однажды, завидев меня, Родзянко спросил с ходу: «Москва желает объявить тебя императором. Что скажешь?». Не впервые слышал я это. Вскоре адмирал КолчакКомандующий Черноморским флотом и великий князь Николай Михайлович пришли повторить: «Русского престола добивались не наследованием или избраньем. Его захватывали. Пользуйся случаем. Тебе все карты в руки. России нельзя без царя. Но к романовской династии доверие подорвано. Народ более не желает их». А ведь предложение это взялось из убийства. И тому, кто, убивая Распутина, пытался спасти монарха, предлагают самому захватить престол!

Третьего дня Немирович-ДанченкоТеатральный режиссер, директор-распорядитель МХТ пригласил нас с ДобужинскимХудожник, книжный иллюстратор, сценограф обедать вместе у ДононаПопулярный среди столичной богемы ресторан на набережной Мойки, 24., но самому ему неожиданно пришлось уехать, так что мы с Добужинским очутились у Донона вдвоем. Туда же зашли случайно из Зимнего дворца Ал. БенуаХудожник, критик, один из основателей объединения «Мир искусства» и ГрабарьПопечитель городской Художественной галереи П. и С. М. Третьяковых, художник, и мы очень мило пообедали вчетвером; сзади нас сидел великий князь Николай Михайлович — одиноко за столом (бывший человек: он давно мечтал об участии в революции и был замешан в убийстве Распутина). Все, с кем говоришь и видишься, по-разному озабочены событиями, так что воспринимаю их безоблачно только я один, вышвырнутый из жизни войной. Когда приглядишься, вероятно, над многим придется призадуматься...

Сегодня яркий весенний день. У меня стоит корзина мелких красных роз от Любовь АлександровныЛюбовь Дельмас — любимая оперная (меццо-сопрано) певица Блока.… Сейчас принесли мне большую корзинку ландышей — неизвестно откуда.

Доктор Бруннер мне рассказывал, что он видел сегодня великого князя Николая Михайловича, который ему говорил, что в Петропавловской крепости солдаты хотели прикончить с политическими узниками, и едва-едва удалось отстоять их, объяснив, что до суда все эти люди арестованные неприкосновенны.

Вернулись из Ракитного Ирина и ФеликсЕдинственный наследник богатейшей семьи Юсуповых, муж троюродной сестры Николая II, организатор убийства Распутина в восторженном настроении духа, был у них и подробно осмотрел все места драмы. Невероятно! Они спокойно обедают в той же столовой: муж, жена, АндрейКузен Николая II, пятый в очереди на престол, Федор и Никита.

Не могу понять психики. Чем, например, объяснить неограниченное доверие, которое оказывал Распутин молодому Юсупову, никому вообще не доверяя, всегда опасаясь быть отравленным или убитым? Читать далее

Милюков очень смущен тем, что происходит в Кронштадте, большой морской крепости, защищающей подступы к Петрограду со стороны Финского залива. Город (около 55000 жителей) не признает ни Временного правительства, ни Совета. Войска гарнизона, насчитывающие не менее 20 000 человек, находятся в состоянии открытого возмущения. Перебив половину своих офицеров, они удерживают двести человек их в качестве заложников, которых они принуждают к самым унизительным работам, как: подметание улиц, черная работа в порту. В Гельсингфорсе та же анархия. В Шлиссельбурге город управляется повстанческой Коммуной, первым актом которой было договориться с союзом немецких военнопленных. По настояниям этого союза человек шестьдесят пленных эльзас-лотарингцев, для которых я добился привилегированного положения, были подвергнуты суровому заключению.

Наступил момент, когда разрушение царских памятников уже более не удовлетворяло толпу. В одну ночь киевская печать коренным образом изменила свое отношение к нашей семье.

— Всю династию надо утопить в грязи, — восклицал один известный журналист на страницах распространенной Киевской газеты, и началось забрасывание нас грязью. Уже более не говорилось о либерализме моего брата, великого князя Николая Михайловича, или же о доброте великого князя Михаила АлександровичаМладший брат императора Николая II, второй в очереди на престол. Мы все вдруг превратились в «Романовых, врагов революции и русского народа».

Московские купцы Морозов, Дербенев, Журавлев, Мельников, Некрасов (сибиряк) сидят в ложе на скачках (у каждого — больше 10 млн). Европейски образованны. Говорят великому князю (Николаю Михайловичу): «Вы не спешите кончать войну, дайте нам еще нажиться». 

В газетах напечатаны письма и телеграммы новому правительству от принца Ольденбургского, вел. кн. Сергея Михайловича, Бориса Владимировича, Николая НиколаевичаДядя Николая II, внук Николая I, Александра МихайловичаДруг детства Николая II, муж его сестры Ксении, Николая Михайловича, Дмитрия Константиновича, Георгия Михайловича и князей ГавриилаСын великого князя Константина Константиновича, правнук Николая I и Георгия Константиновича. Все они присягнули или изъявили покорность новому строю, причем пять последних даже заявили об отказе своих «удельных» паев в пользу народа. Вообще, дом Романовых ведет себя пока в высшей степени корректно, так что чрезвычайно обидно за их огульное поношение.

Дни можно назвать в некотором отношении днями хамства и предательства. Великий князь Николай Михайлович позирует перед корреспондентами и выворачивает семейную наготу Романовых, пороча, как может, главу. Генерал-адъютант РузскийГлавнокомандующий армиями Северного фронта (первый предложил государю отречься) тоже старается лягнуть поваленного событиями недавнего вершителя судеб нашей родины. Спешат, упали, о достоинстве забыли. Можно признать и неизбежность, и даже величие переворота, но все обязаны сделать это с достоинством. А вот — венец. КеренскийПредседатель Временного правительства подал ВоейковуДворцовый комендант, генерал-майор свиты Николая II газету «Киевская Мысль» от 10.3, в которой сказано, что он советовал Николаю II открыть Минский фронт, чтобы немцы «проучили русскую сволочь». Читать далее

Я выехал в Тифлис повидать дядю Николашу. На вокзале узнал, что дядя Николаша уезжает из Тифлиса в 10 ч. утра, ввиду чего я остался в вагоне ночевать. В 8 ч. утра мне передали, чтоб я перешел в вагон дяди. Скоро после отхода поезда он позвал меня к себе и вот что сказал: Читать далее