Новый пост
ENGLISH
Свободная
история
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Пишу эти строки под страшный орудийный огонь и под звон колоколов! Гражданская война в самом разгаре. Большевики и войска Керенского дерутся между Александровской станицей, Кузьмином и Пулковым! Стрельба отчаянная. Говорят, много убитых и раненых. Снаряды попали кое-где и на улицах Царского. Господи, спаси и помилуй нас!

✍    Также в этот день

Должен сказать, что после собачьей жизни последних 8 месяцев я отдыхаю и даже доволен, что никого нет около. Кормят в офицерской столовой за плату, дают 25 полтин в день и разрешают в крайнем случае воспользоваться телефоном, каждый день заходит врач и справляется о самочувствии, являются журналисты, свои и американские. Дали общую прогулку. Водили в баню.

Меня разбудил в 12 часов ночи стук в дверь. На мой вопрос, кто там, мужской голос ответил из-за двери: «Я милиционер, пришел к вам на дежурство». После моего заявления, что ко мне на дежурство никто не ходит, неизвестный человек сказал: «Ведь вы арестованы». Я ответил: «Ничуть не бывало; арестованные находятся во дворе, в деревянном флигеле, а тут одни больные». Читать далее

Военно-революционным комитетом перехвачены телеграммы, которыми обменялись Керенский и один видный лидер правых эсеров. Керенский запрашивал, нужно ли вернуть Верховского, на что получил ответ, что это, безусловно, необходимо. Далее перехвачены телеграммы Керенского в некоторые юнкерские училища и казакам с приказанием выступать и занять определенные пункты и места в городе, причем даны подробные и точные указания, какая часть куда выступает и сообщены пароли казакам.

Перехвачена также телеграмма Каледина казачьим генералам, в которой им рекомендуется перейти на сторону Керенского и действовать его именем и в конце добавлено: а потом мы эту сволочь (т. е. Керенского) уберем.

Раньше я не понимал сердцем, почему наши «идейные» старики так ненавидят «Новое время» и как можно так ненавидеть газету. Теперь я совершенно так же ненавижу «Новую жизнь» и все ее Иудушкино племя. И если так будет продолжаться дальше, то политическая злоба отравит сердце. Вот попробуй теперь сказать, как раньше: «Я стою выше партии!»

О Керенском ничего не известно. Грешный человек, желаю, чтобы его убили, и потом войско его создало легенду и пошло по-настоящему, без разговоров. Читать далее

Липнет

«Новой Жизни»

Не спешите, подождите, соглашатели,
кровь влипчива, если застыла;
пусть сначала красная демократия
себе добудет немножко мыла…

Детская, женская — особенно въедчива,
вы потрите и под ногтями.
Соглашателям сесть опрометчиво
на Россию с пятнистыми руками.

Нету мыла — достаньте хоть месива,
Чтобы каждая рука напоминала лилею…
А то смотрите: как бы не повесили
мельничного жернова вам на шею!

Солдаты Петроградского гарнизона!

Борьба за свободу подошла к критическому моменту. Состоялось собрание Петроградского гарнизона, посвященное вопросу об обороне Петрограда и революции от натиска контрреволюционных сил.

Представители дали краткий отчет о настроении своих частей… Все солдаты и матросы сознают, что от исхода начавшейся борьбы зависит судьба революции и народа. Все готовы бороться до конца…
Дело народа в руках вооруженного народа. Впереди борьба, а за борьбой — победа.

Солдаты Петрограда — вперед!

Чудесный день. Солнце. Хочется выйти, но, по газете «Дело народа», в городе везде стрельба. Кровавые события, избиения юнкеров и т.д. Не могу работать (встаю поздно). Пел русские романсы.

Завтракал один, потом пел. Уничтожено до 200 юнкеров Владимирского училища на Петербургской стороне.

Вечером с МифомМефодий Лукьянов — модель и любовник Константина Сомова. читал из отличного «The Student English Literature» о Byron’е. Потом «Contes en vers» P. de Kock’a — глупые, наивно-сентиментальные, за редким исключением (неплох «Le rat»). Ночью сердце.

Проснулся в восемь — тихо. Показалось, все кончилось. Но через минуту, очень близко — удар из орудия. Минут через десять снова. Потом щелканье кнута — выстрел. И так пошло на весь день. Иногда с час нет орудийных ударов, потом следуют чуть не каждую минуту — раз пять, десять. У Юлия тоже.

ГорькийПисатель, издатель, оказывается, уже давно (должно быть, с неделю) в Москве. Юлий мне сказал позавчера, что его видели в «Летучей мыши», — я не поверил. Вчера Вера говорила с Катериной ПавловнойДепутат Московской городской думы, по телефону. Катерина Павловна — «обе стороны ждут подкреплений». Затем сказала, что Алексей Максимович у нее, что если я хочу с ним поговорить и т.д. Но мне он так мерзок, что я не хочу. Читать далее

Рекомендуемые герои Все
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Мария Бочкарева
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Лариса Рейснер
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Сергей Есенин
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Сберегательные кассы
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Карл Маннергейм
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Кира Аллендорф
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Великий князь Дмитрий Павлович
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Максим Горький
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Чрезвычайная следственная коми...
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Дмитрий Мережковский
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Марк Шагал
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Лев Троцкий
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Валентин Катаев
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Леонид Андреев
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Цесаревич Алексей
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Чарли Чаплин
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Аркадий Аверченко
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Рюрик Ивнев
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Император Николай II
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Василий Каменский
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Пьер Паскаль
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Роза Люксембург
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Оттолайн Моррелл
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Жорж Морис Палеолог
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Сергей Дягилев
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Осип Мандельштам
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Жозефина Пастернак
Вы подписаны
Подписаться
Подпишитесь на 
героя и вы будете первыми получать 
его посты
Джон Рид
Вы подписаны
Подписаться

С утра грохот пушечных выстрелов. Мимо дома с глухим ревом проносятся снаряды. Иногда лопается в воздухе шрапнель. Наверху в квартире играют на рояле. Внизу у швейцара собрались жильцы. Приходят, сообщают слухи, всему верят, то в радости, то в отчаянии. В общем, ничего не известно. Но ясно, что большевики окружают Александровское училище по бульварам, занимая Кудрино, Никитские ворота, Пречистенские. Сейчас бомбардируют дом Перцова. Читать далее

Город казался спокойным. Мы решили пойти в банк за драгоценностями, рано встали и отправились туда. Открывая для нас ворота, старый дворник сказал: «В городе что-то не то. Сдается мне, что сегодня большевики что-то затевают. Может быть, вам не следует выходить; в наше время лучше быть осторожными».

Он был прав; в городском воздухе было что-то совершенно необычное. То особое ощущение неотвратимости хаоса, приобретенное с начала революции, овладело нами. Когда мы шли, мое сердце болезненно сжималось. Но улицы были по-прежнему пустынны. Мы взяли первого попавшегося извозчика и поехали к центру города. Сначала нам попадались небольшие группки, а затем и толпы вооруженных солдат. Их лица выражали то же глупое возбуждение, которое я замечала раньше. Читать далее

Сегодня в пол-одиннадцатого ночи погасло электричество. В 3 часа ночи свет опять дан.

Во двор, освещенный пожаром с такой силой, что была видна каждая соринка на камнях, через выбитое окно первого этажа каким-то чудом пролез с Тверского бульвара человек в подпоясанном солдатским кушаком сером пиджаке, с маузером на боку, в очках и с русой бородкой. Он был похож на Добролюбова.

— Спокойно! — крикнул он. — Жильцы — ко мне! Мы договорились с юнкерами. Сейчас и мы, и они прекратим огонь, чтобы вывести из этого дома детей и женщин. Только детей и женщин! Мужчин выпускать не будут. Ваше положение аховое, — дом с часу на час загорится. Поэтому мужчины, по-моему, могут тоже рискнуть. Читать далее

Утро. Вчера был тяжелый день. Вынужденное бездействие, противоречивые слухи; стрельба ружейная и орудийная вокруг, гуляли только во дворе. Правительственных сил мало; ждут подкреплений. Каких? Об этом также всякие противоречивые слухи. Телефон — единственная связь с миром. У нас был осмотр чердаков; среди офицеров-добровольцев — Федя и Андрюша Арманды; первый искупает мамашу-большевичкуРеволюционерка; угощали их завтраком. Подобно 1905 году — общение и знакомство со всеми жильцами. Некоторые сумасшествуют; другие относятся спокойно; вечером сидели вчетвером и даже вшестером на дежурстве в подъезде и разболтались, как будто забыв все происходящее; спал скверно; сегодня утром стрельбы меньше; информационные известия сравнительно благоприятны; большевики, будто бы, просят мира. В Петрограде все еще длительный период упорядочения — долго ли еще он продлится? И все-таки мятеж, я уверен, не будет ликвидирован как нужно. Разложение общества и народа непоправимое и неизбежно дойдет до конца. Бесконечное висение на телефоне в конце концов раздражает и утомляет. Странно, что война куда-то отошла временно на второй план; впрочем, это оттого, что известий в газетах нет никаких; воспользовались ли немцы новым русским преступлением и глупостью? Как отзовется все происходящее на ходе мировой борьбы, где русская падаль будет предметом общего дележа?

День особенно жаркой перестрелки. Все утро пушечная пальба. Где‑то около нас ружейный огонь, очень сильный, целое сражение. По нашему двору звенят пули. Два раза к нам прибегала Карцева говорить по телефону и во второй раз привела одного гимназистика, который, идя по нашему переулку и застигнутый перестрелкой, прижался к воротам. Он от нас говорил по телефону с сестрой, живущей в Денежном же переулке, № 4. Но пробраться туда не было возможности. Звонил Егоров, сообщивший, что у них у Успения на Могильцах творится сущий ад. Очевидно, что наша местность сделалась ареной каких‑то военных действий. Все так неясно, и неизвестно, что делается вокруг.

С каждым часом становится труднее. Все на ногах почти бессменно. Не успеваешь приехать после какого-либо дела, наскоро поесть, как снова раздается команда:
— Становись!
Нас бросают то к Москве-реке, то на Пречистенку, то к Никитской, то к Театральной, и так без конца. В ушах звенит от постоянных выстрелов (на улицах выстрелы куда оглушительнее, чем в поле).
Большевики ловко просачиваются в крепко занятые нами районы. Сегодня сняли двух солдат, стрелявших с крыши Офицерского О-ва, а оно находится в центре нашего расположения. Читать далее