Новый пост
ENGLISH
Свободная
история
Свободная
история
Без вымысла

Проект 1917 — это события, произошедшие сто лет назад и описанные их участниками. Только дневники, письма, воспоминания, газеты и другие документы

Оздоровление народных масс на Филиппинах

Наши войска, занявшие Эрзерум и Трапезунд, жалуются на ужасную грязь этих городов. Условия жизни там были таковы, что пришлось спешно вытребовать из Тифлиса санитарный отряд, который несколько дней чистил и скреб, пока наконец могли войти и расположиться наши солдаты.

Только бывшие в Азии понимают, что представляет собою азиатская грязь; бороться с этим злом чрезвычайно трудно — это испытали почти все европейцы в своих восточных колониях.

Чрезвычайно интересен поэтому опыт американцев, которые на протяжении всего одного десятилетия, с 1905 года, сумели придать Филиппинским островам, в особенности Маниле, почти идеальный в санитарном отношении и вполне культурный вид.

Манила известна теперь на весь Восток под именем «города без запахов». Большей похвалы для восточного города и придумать невозможно. Пример Манилы доказал Китаю, Индии и всему вообще Востоку истину, о которой они и не подозревали, а именно, что болезни и грязь не составляют неотъемлемых условий земного существования.

В настоящее время в Манилу приезжают специалисты учиться способам приведения в культурный вид самых ужасных восточных колоний.

Все это чудо совершил почти исключительно единолично один молодой американец, доктор Виктор Гейзер.

Он прибыл на Филиппинские острова в 1905 году в качестве «директора народного здравия», командированного американским правительством. Молодой 32-летний доктор, преисполненный энергии и жаждущий кипучей деятельности, сразу натолкнулся на всеобщее недоверие своих коллег-соотечественников и на ярко-враждебное отношение туземцев.

Положение страны было ужасное: от холеры вымирали целые деревни, а в самой Маниле погибало 1000 человек в день. Оспа, чума, малярия и всякие другие эпидемии свирепствовали вовсю, а население с покорность взирало на это положение вещей, считая его проявлением гнева Господня, ниспосланного за грех людей.

За исключением самых богатых слоев, все население ютилось в деревянных постройках из бамбука на высоких столбах, предохраняющих от наводнения; внизу содержался весь домашний скот, и туда же выкидывались все отбросы из жилых помещений через широкие щели, специально для этого сделанные в полу.

Когда в доме заболевал кто-нибудь холерой или чумой, все усилия были направлены к сокрытию этого больного от властей. По всей местности бродили тысячи людей, больных проказою, заражая остальных.

Мистер Гейзер принялся за дело. Прежде всего, он выбрал один из самых красивых островов, построил там уютные домики, окруженные садами, больницы, почтовые учреждения, провел везде электричество, открыл нужные магазины и затем обратился уже к населению с воззванием переселить на этот остров всех прокаженных, раз навсегда удалив их от здоровых людей.

Гейзер предпринял поездку по стране, сам заходил в хижины больных, уговаривал родственников, и в результате добился своего. Судьба послала жестокое испытание американцу. Его собственный ребенок, 10-летний мальчик, заразился проказой и должен был наравне с прочими расстаться с родителями и поселиться на острове прокаженных.

Вслед за тем Гейзер принялся за борьбу с оспой:целые армии оспопрививателей были разосланы по всей стране; многие из них погибли жертвами фанатической ненависти и невежества туземцев, но дело было сделано: оспа сразу перестала свирепствовать.

В детских школах главной наукой была объявлена гигиена, и смешно сказать, что теперь любой ребенок на Филиппинский островах больше знает в этой области, чем ребенок в Америке или Европе.

Когда американцы, борясь с холерой, стали рыть артезианские колодцы, в стране чуть не вспыхнул мятеж — до того туземцы были убеждены в том, что их стараются отравить. Помог счастливый случай: один туземец, бывший при смерти, которому дали воды из колодца, вдруг совершенно неожиданно поправился. Это произвело такое впечатление, что из глубины страны стали приходить целые племена с просьбой завести у них  «воду жизни».   

С этих пор Гейзер сделался популярным в народе, ему стали верить. И следующая его кампания, борьба с бичем колоний — москитами, была уже выполнена, и выполнена блестяще, при горячем содействии всего туземного населения. Помогали даже дети, и в газетах Манилы ежедневно печатались, к великому удовольствию жителей, имена и фамилии тех из них, которые достигли наибольших успехов на этом поприще.

В настоящее время американское правительство опубликовало статистические данные о народном здравии на Филиппинах; эпидемии исчезли совершенно: с 1907 года было всего два случая заболевания чумой. Гонг-Конг, Индокитай, Ява, Индия, Австралия, Цейлон и Сиам официально вводят у себя гейзеровские методы санитарного благоустройства.

Гейзер доказал, что климат тут ни при чем и что в самых жарких, даже тропических странах может, при должной энергии, процветать цивилизация и культурные условия жизни точно такие  же, как в Америке и в Европе.

✍    Также в этот день

Весну я встретил на вершине цветущей черемухи, на самой верхушке дерева, около Харькова. Между двумя парами глаз была протянута занавеска цветов. Каждое движение веток осьпало меня цветами. Позже звездное небо одной ночи я наблюдал с высоты несущегося поезда; поду­мав немного, я беспечно заснул, завернувшись в серый плащ са­ратовского пехотинца. На этот раз мы, жители верхней палубы, были усеяны черной черемухой паровозного дыма, и когда поезд остановился почему-то в пустом поле, все бросились к реке мыться, а вместо полотенца срывали листья деревьев Украины.

Мы целый месяц все парили в облаках и теперь начинаем спускаться на землю и с грустью соглашаемся, что полная свобода русскому человеку дана еще несколько преждевременно. И ленив он, и недалек, и не совсем нравственен. И, что горько особенно, нет сейчас «пророка в нашем отечестве». Какая жалость, какая скорбь, что Толстой не дожил до наших злосчастных дней.

1/6
Цесаревич Николай Александрович и принцесса Аликс. Апрель 1884 года

День нашего обручения (23 года).

Тихо справляли 23-ю годовщину нашей помолвки! Погода простояла весенняя и тёплая. Утром долго гулял с АлексеемНаследник российского престола. Узнали, почему вчерашний караул был такой пакостный: он был весь из состава солдатских депутатов. Зато его сменил хороший караул от запасного батальона 4-го стрелкового полка. Работали у пристани из-за толпы и наслаждались тёплым солнцем.

Сегодня произошел очередной «перворотный» турнир в шахматы, занимавший меня, по обыкновению, до невероятности. Появились новые участники — Орлов и Аничков. Последний взял первый приз, а затем удивил меня, сев за рояль и сыграв в бешеном темпе финал «Апассионаты» Бетховена. Турнир заставил даже забыть о весьма беспокойных слухах о немцах, которые, пользуясь дезорганизацией нашей армии и расстройством обороны Финского залива, заносили удар на Петроград и будто уже заняли остров Эзель. Читать далее

Нижний Новгород. Прибыль воды в Волге и Оке ежедневно повышается на 12-14 вершков. Левобережные волжские луга и поля на огромном пространстве затоплены. Прибыл первый пароход с пассажирами из Мурома. Он шел все время во льдах. Вечером он отправился с пассажирами и небольшим грузом вверх по Оке. С утра на Волге сплошной ледоход, вечером мелкий лед.

Между Гельсингфорсом и Выборгом — ждущие нас корреспонденты разных газет: в глазах любопытство, но и какая-то опаска. Сообщают, что в Питере приготовлено все для «подобающей встречи». Значение этого слова нам еще абсолютно неизвестно. И вот — Петроград. Первою бросается в глаза фигура Абрама ГоцаЛидер фракции эсеров в Петроградском совете, председатель ВЦИК. Он как будто почти не изменился. Манеры его по-прежнему быстрые, точные и деловитые, но приобрет­шие необычайную уверенность. И все кругом ждет его ука­заний. Уж не назначен ли он петроградским градоначальни­ком? Или власть в Петрограде захвачена партией с.-р.? Читать далее

При разрешении вопроса о выборе места для памятника жертвам революции, надо вспомнить слова Николая Тургенева в его книге «Россия и русские»: «Через сто лет эшафот (декабристов) послужит пьедесталом для статуи мучеников». Мне кажется, что русское общество этот завет должно выполнить.

Когда Милюковлидер партии кадетов недавно уверял меня, что Ленинлидер партии большевиков безнадежно дискредитировал себя перед Советом своим необузданным пораженчеством, он лишний раз был жертвой оптимистических иллюзий. Авторитет Ленина, кажется, наоборот, очень вырос в последнее время. Что не подлежит сомнению, так это то, что он собрал вокруг себя и под своим начальством всех сумасбродов революции; он уже теперь оказывается опасным вождем. Читать далее

Замкнуто одиноко живу. Тихо, очень тихо. Может быть, это хорошо, мне ка­жется, я отдохнула немного от зимы, сплю. Но бывают минуты такой острой тоски. Хочется, чтобы играла музыка, смея­лись лица, играли чувства, слова, улыбки. Вся «общественность», облепившая все вокруг, всю жизнь, нестерпима для меня. И чувствую себя — за чертой, без всякого внимания к своей милой личности, одинокой до крайности. Читать далее

Убеждения гражданского долга так настойчивы, полномочия так широки, что теряю все поводы отказаться. Соберитесь пока обсудить, как театр мог бы обойтись без меня один сезон. Немирович-Данченко.

У меня почти три часа сидел НемировичТеатральный режиссер, директор-распорядитель МХТ, с которым я говорил по поводу предложения, сделанного ему ГоловинымХудожник, сценограф, декоратор, член Академии художеств. Главный художник Императорских театров Участник объединения Мир искусств, заняться переустройством и выработкой нового положения для государственных театров. Читать далее

Едем в Заамурские полки. Грязь непролазная. Лошади еле тащат. На ночь останавливаемся в одном из городков, где расположены санчасть дивизии и тыловые учреждения.

Спрашиваем: Читать далее

Самое счастливое время в моей жизни… Я чувствую, что никогда не смогу оценить все то, что вы подарили мне… Боюсь, я никогда не смогу отплатить вам тем же, если не считать глубочайшей признательности за вдохновение, подаренное вами.

Ко мне зашел Семен Николаевич Рогов, которого я хорошо знала как балетомана и журналиста. Он был мобилизован во время войны, числился в запасном батальоне лейб-гвардии Кексгольмского полка и носил военную форму. Вертясь постоянно в солдатской среде, он хорошо знал все, что в ней происходит, и какое там царит настроение. Он пришел ко мне с очень странным и неожиданным для меня предложением выступить в театре Консерватории на спектакле, который устраивается солдатами его полка. Я, конечно, пришла в ужас от такой дикой, на мой взгляд, мысли. Читать далее

В этот день:

+8
В Петрограде
+9
В Москве