Днем Нижинский известил Дягилева, что из-за отсутствия контракта он больше не будет участвовать в спектаклях Русского балета, и мы отправились на вокзал. Но только вошли в мадридский экспресс, как двое мужчин остановили нас: «Мадам и месье Нижинские, следуйте за нами, вы арестованы». — «На каком основании?» — «На основании приказа его превосходительства 3., губернатора Каталонии, именем короля».
Нас препроводили в полицейский участок, где с помощью переводчиков объяснили, что мы арестованы по заявлению Дягилева, так как нарушили условия контракта. Если Нижинский не будет танцевать в этот вечер, сказали нам, его отправят в тюрьму. Вацлав был бледен, но решителен.
— Хорошо, отвезите меня в театр. Контракта у меня нет. Но в любом случае я не могу сейчас танцевать, я слишком взволнован.
— Месье Нижинский, пожалуйста, обещайте танцевать, тогда мне не придется заключать вас в тюрьму, — взмолился префект.
— Нет, этого обещать не могу.
— Покажите контракт, тогда Нижинский будет танцевать, — вмешалась я. — Как бы там ни было, у вас нет права арестовывать меня. Я — русская подданная и не член труппы Русского балета. Я буду жаловаться в посольство, если вы немедленно меня не отпустите.
Префект смутился и против воли отпустил меня. Сеньор Камбо, знаменитый испанский адвокат, прибыл, чтобы вести наше дело с Дягилевым. Власти Барселоны поняли, что совершили ужасную ошибку, и рассыпались в извинениях. Наш поезд уже ушел, и мы вернулись в отель, где нас ждали директор театра. Директор сразу закричал: «Зрители сотнями возвращают билеты. Все хотят видеть вас. Я разорен, поскольку должен платить Дягилеву что бы ни случилось, а я не заработал ни песо и мой прошлый сезон тоже потерпел фиаско».
Вацлаву стало жаль этого человека: «Ради вас я буду сегодня танцевать. Объясните, пожалуйста, публике, почему я опоздал».
Только что вернулся из Петрограда. Завтра буду наводить справки, можно ли мало-мальски по-человечески проехать в Одессу. Не понимаю, сколько же, в конце концов, просят за дачу!
Дорогая Елена Степановна. Едим ваши сухари, ветчину, оказавшуюся салом, и вспоминаем Ефремов. Да, теперь не то! Обедаем у толстой дамы в соседнем доме, обедаем, можете себе представить, довольно хорошо. Жарим яичницу. Погода у нас истеричная — то снег, то дождь, то еще что-нибудь. Оно, конечно, тепло, но все же мы будем Вам необычайно признательны, если Вы привезете желтое одеяло.
Настроение в Москве поганое…
ПредседательПопечитель городской Художественной галереи П. и С. М. Третьяковых, художник довел до сведения Совета, что благодаря содействию ЛяпуноваАндрей Николаевич Ляпунов (1880 -1922), инженер, коллекционер. портрет Зарянко удалось приобрести за 1500 р. Совет единогласно постановил выразить Ляпунову глубокую признательность. Читать далее
Деятельность Временного правительства в последнее время грешит нерешительностью и сантиментализмом. Не пользуясь своим правом ареста, а аресты во время революции есть неизбежная необходимость, оно не в силах бороться с самочинными арестами на местах, односторонне направленными направо. Ясно, однако, что нужны аресты и налево. Читать далее
Кн. ЛьвовПервый председатель Временного правительства прислал в Таврический дворец на мое имя долгожданное сообщение о посылке ноты. Нота указывала, что министр иностранных деллидер партии кадетов поручал российским представителям при союзных державах сообщить им текст «Обращения к гражданам». Но вместе с тем она снабжала это обращение комментариями, суть которых сводилась к тому, что «высказанные Временным правительством общие положения соответствуют тем высоким идеям, которые высказывались вплоть до самого последнего времени многими выдающимися государственными деятелями союзных стран» и что, «продолжая питать полную уверенность в победоносном окончании настоящей войны в полном согласии с союзниками, Временное правительство совершенно уверено в том, что поднятые этой войной вопросы будут разрешены…». Читать далее
У нового правительства дела так много, что ужас. Надо ездить на фронт, на фабрики, заводы, вразумлять, объяснять. Худое наследие досталось ему от старой власти.
В Михайловском театре был устроен «концерт-митинг», на котором должны были выступить я и Керенскийпремьер-министр.
Сегодня вечером в Михайловском театре организован «концерт-митинг». После симфонической прелюдии Чайковского Милюковлидер партии кадетов произносит речь, весь объятый трепетом патриотизма и энергии. Сверху до партера сочувственно аплодируют. Его заменяет на сцене Кузнецова. Читать далее
Я приехал вчера… Ехал со всем комфортом в 1 классе на чистой постели, весь день говорил много и плохо по-французски с франц. инженером, отчего немного устал. Этот типичный буржуа увязался было за мной, но я улизнул от него и пришел пешком домой, чемодан мой донес солдатик, которого напоили и накормили. Невский без лошадей и повозок, как Венеция, был запружен народом весь благодаря отсутствию полиции, был большой порядок, всюду говорили речи, у Александра III (Трубецкого) сначала, говорят, была в руке метла, но я не видел, ее уже убрали…
А Люба уехала накануне моего приезда.
Если трагедия не любовна, она — или трагедия с небом (Авраам, Люцифер) — или трагедия с родственниками (Король Лир, Антигона). К первым я равнодушна, вторые мне всегда немножко смешны. Исключение: трагедия материнства. Но она уже почти любовная.
Приходило 16 человек военных, смотрели дом, ходили на могилу. Приезжал с Косой Горы инженер Паршин, купил книги для библиотеки.
Здесь так мирно и тихо, несмотря на войну; море синее, и глубокие теплые волны ветра туманят Капри перед моими окнами… Мне очень полезна после утомительнейшей работы эта невероятная красота и мир природы… Мой балет «Le donne de bel umore«Женщины в хорошем настроении».» имел колоссальный успех и будет из лучших репертуарных вещей нашего балета. Отличная хореография Мясина. Но декорация уже футуристическая — споры, критики.
От 12 час. до завтрака сидел с АлексеемНаследник российского престола на уроке из русской истории. Днём погулял с ним и ТатьянойВторая дочь Николая II. В первый раз всё семейство обедало за одним столом — ОльгаСтаршая дочь Николая II и МарияТретья дочь Николая II последними выздоровели.
Хочу снова приняться за мемуары; не знаю, хватит ли у меня сил и способностей. Старалась припомнить последовательность событии с начала последнего царствования; только что закончила маленький набросок. Получила из Москвы известия, что могу получить там квартиру с осени 1918 года, когда выйду из своего заточения. Попытаюсь обеспечить ее за собой.